Замок на песке

Энакин сел рядом с Падме на диван и сказал то, чего она так боялась. Но прежде она ещё раз решилась взглянуть на мужа, поняв, что тот до сих пор продолжает чего-то от неё ждать. Неужели, по-прежнему нежности и тепла? Наверное. Падме скосила взгляд. Лицо Энакина, такое близкое к ней сейчас в физическом плане выглядело таким далёким относительно души. Голубые глаза, такие внимательные и добрые казались совершенно чужими. Падме не хотела прикидываться и выдавливать из себя. Не об этом ли они договорились ещё до свадьбы, о том, что не будут притворяться и изображать друг перед другом то, чего не испытывают. Достаточно того, что супружеский долг оба исправно выполняют. И Энакин, видимо тоже это поняв, сказал, не отпуская её руки: - Я в скором времени улетаю на миссию, это далеко и надолго, не меньше, чем на три месяца, Асока летит со мной, надеюсь, ты понимаешь, что я хотел бы услышать. В глазах Падме при этих словах мелькнул почти откровенный и неприкрытый испуг. Энакин прекрасно понимал, что он вызвал не тем, что она переживает от скорой разлуки с ним, а тем, что ей придётся остаться одной, в недружелюбно настроенном к ней окружении Скайуокера. Ведь Оби-Ван будет рядом, в соседней комнате, и ничто не помешает ему перестать скрывать недовольство поступком Энакина, срывая его на ней, Падме. Именно это пугает её и более ничего. А чего ждал Скайуокер? Он сам себе давно ответил чего именно, явно другого, чем то, что он наблюдал. - Обязательно лететь именно тебе? - испуганно взмахнула она ресницами - Разве нельзя отправить кого-то другого, более опытного? - Нет, нельзя, - ответил Энакин уверенно - Эта миссия очень важна прежде всего для моей карьеры. И я хотел бы попросить тебя быть терпеливой, да, с Оби-Ваном часто бывает непросто, но ты постарайся не провоцировать его лишний раз. Ты можешь обещать мне это? - Я попробую, если ты просишь, - вынужденно произнесла Падме. - Думаю, когда я вернусь, сенат уже выделит тебе жилплощать, как самостоятельному сенатору и тогда мы сможем перебраться туда, - немного успокоил её Энакин и Падме снова пообещала сделать всё, зависящее от неё, чтобы ожидание прошло более менее спокойно. Однако, пообещать оказалось легче, нежели исполнить это. Ведь стоило Энакину и Асоке улететь, как Кеноби совершенно перестал скрывать своё отношение к ней. Он перестал стесняться и почти открыто говорил о своих планах всем, кому не попадя и однажды Падме услышала это. Ещё на подходе к жилому корпусу храма она почувствовала себя плохо. У неё отчаянно кружилась голова, перед глазами всё плыло и мучительная тошнота то и дело подкатывала к горлу. И стоило ей войти в комнату и нырнуть в санузел, как её тут же вырвало. Из-за стены доносились два мужских голоса, Оби-Ван, как и всегда, разговаривал с кем-то из Совета, он часто делал так, Падме давно привыкла, тем более, что сейчас ей было всё параллельно. - Точно, всё идёт по плану, - мерно доносились из-за стены - Они уже общаются душа в душу. Падме знала о мыслях Кеноби насчёт ученицы Энакина, но поскольку иметь падавана является для джедаев обычным делом, старалась принять это как должное и мнения своего но высказывала. Беременность, о которой она недавно узнала обещала быть тяжёлой. Падме ужасно чувствовала себя. Тут её снова вывернуло наизнанку, она почистила зубы и умылась холодной водой. При этом невольно глянула в зеркало. Да уж, ну и вид сегодня. Под глазами фиолетовые круги, кожа под ними тонкая, все сосуды на свет, а на носу и щеках веснушки появились, сто лет не было и тут на тебе! И зачем только ей всё это надо? Муж неизвестно, где, рядом одни враги. - Магистр Пло, я только прошу вас, заранее ничего не готовьте, - снова услышала Падме - А то я тоже напланировал себе лишнего и был сильно расстроен, когда ничего не получилось. Падме достала из сумки джоган и отмыв его с антисептиком, начала есть прямо с кожурой, не замечая горечи. А всё же интересно, как протекает беременность у Солы? Наверное, Раш трясётся над ней и выполняет все прихоти. Носит ей на подное самые лучшие фрукты и своими руками выжимает сок. Он и для Падме это делал, когда она болела и ей требовались витамины. - Тоже хороший вариант, - продолжался разговор за стеной - Я сам переселюсь в другую комнату, а их в мою, она больше и светлее, тем более, Асока здесь уже привыкла, вот как только всё сложится, так и провернём размен. Мы же всё сделаем для счастья своих дорогих учеников... Падме отключила воду и перестала есть. Да, она всё понимала и так, но такая откровенность... Интересно, а её куда денут? Или забыли о её существовании, полагая, что она сама всё поймет и раствориться в воздухе? - Ты сам у неё спроси, Асока только подтвердит это, - услышала Падме снова и это было уже слишком. Она доела джоган и снова умывшись вышла, после чего решительно открыла дверь в соседнюю комнату. Кеноби сидел в кресле, в другом же, напротив него, удобно расположился Магистр Пло Кун, который, при виде неё, поспешил откланяться и уйти, но вот Оби-Ван сделал вид, что никто в комнату не зашёл, продолжая молча сидеть, глядя перед собой. Тогда Падме заговорила первая, выбрав твёрдый и решительный тон: - Магистр Кеноби, я всё знаю, я слышала ваш разговор. Тот поднял взгляд на Падме и некоторое время будто пытался понять, кто это такая и чего от него хочет. В мыслях он давно привык считать, что её нет, а в реальности приходилось мириться с обратным фактом. Наконец он ответил: - Вот и хорошо, надеюсь, ты поняла всё верно, ты же не глупый человек. - А мнение Энакина вас не интересует? - спросила у него Падме. - Почему меня оно должно интересовать? - вскинул брови мужчина - Он же не посоветовался со мной, прежде, чем привести тебя сюда, просто поставил перед фактом. Я же в курсе того, что ваш брак не по любви, поэтому, итог всему очевиден. Похоже, Энакин уже сам это понимает, видишь, вызвался на эту миссию, только бы быть подальше от тебя. - У нас будет ребёнок, - против своего желания сообщила Падме, до этого пообещавшая себе, что о ребенке никто не узнает. Оби-Ван надолго замолчал, собираясь с мыслями и думая о том, как бы ему освоится с новыми обстоятельствами, но уже через пару минут усмехнулся, глядя на девушку с презрением: - Хитро, но не дальновидно, эта уловка стара, как мир, однажды ты уже была беременна и отцом был совсем не Энакин, кто поручится за то, что в этот раз он не не причём? - Я не собираюсь ничего доказывать, - холодно ответила Падме, сжимая руки в замок. Она поняла, что ей ничего не добиться и просто ушла к себе и легла на кровать, лицом к стене. Ей в последнее часто хотелось спать. Оби-Ван за стеной беспокойно мерил шагами комнату. - И зачем я тут? Что я здесь делаю? - спросила Падме сама себя и на удивление быстро поднявшись, собрала вещи и уже к вечеру была на Набу, в доме двоюродного брата, единственном месте, где ей могли помочь.

***

Сола стояла возле детской кроватки и смотрела в спящей лицо своей двухмесячной дочки Рио. И при этом пыталась понять, что же не так в её жизни? Вроде бы, на первый взгляд, да и на второй тоже, всё было просто отлично. У Раша были прекрасные сенаторские апартаменты, в которых они жили вдвоём, материально супруги были хорошо обеспечены, дочь родилась здоровая и крепкая, живи и радуйся, казалось бы. Но нет, Соле всё равно чего-то не хватало, её необычная душа хотела чего-то другого, того, что вносило бы в её жизнь элемент интриги. А в чём это заключалась, понять не могла. Раш, который всегда был с ней рядом и днём, и ночью, уже не казался целью и смыслом бытия. Его не надо было больше добиваться и влюблять в себя. Он и так был её и принадлежал ей одной. Всё реже возникало желание коснуться его. И думая обо всём этом, Сола поняла наконец, чего ей именно не хватает. Падме. Именно с её исчезновением пропал и интерес к жизни. Ведь до сих пор она так хорошо оттеняла своей наивностью и простотой хитрость и прагматичность Солы, при этом обостряя их. И теперь этого больше не было, выход у этой ситуации был только один - во, что бы то ни стало вернуть Падме в свою жизнь и снова сделать их подругами. И в тот же день Сола направилась в храм джедаев.