Замок на песке

Обычно по утрам в будни Раш уходил к себе в сенат первым, по дороге завозя дочь в группу раннего развития. Сола могла поспать лишний час, прежде, чем идти на работу, но сегодня она спала сколько хотела, заведомо взяв отгул. Она знала, что едва проснувшись, Бэйл заглянет к ней в комнату за нужными вещами. Сола слегка откинула одеяло и спустив с плеча лямку лиловой шелковой сорочки, уткнулась лицом в подушку, создавая иллюзию крепкого утреннего сна. И вот кровать в комнате для гостей скрипнула, потом босые ноги зашагали по полу, Бэйл старался идти как можно тише, чтобы не будить Солу. Услышав шаги рядом с кроватью, она замерла, готовясь сыграть недоумение от того, что тот коснулся её. Но нет, шаги тут же застучали в обратном направлении. Сола открыла глаза и резко села. Нет, это просто невозможно! Она точно сойдёт с ума, если немедленно не предпримет хоть что-то. Сола поднялась с кровати и вышла в прихожую, замерев возле ванной. Спустя мгновение, она вошла туда, словно первый раз ступив на незнакомую территорию. Вся ванная была в легком пару, который покрывал и зеркало, но никак не мог скрыть самого главного, того, что не скрыла занавеска, так и не повешенная с тех пор, как отвалилась. И потому мужское обнаженное тело предстало перед ней во всей своей красе. Вода и пар ничего не скрывали, а только подчёркивали все прелести. Для того, чтобы поместиться под душем, Бэйлу пришлось чуть согнуться и увидев в дверях Солу, он так и не выпрямился, лишь посмотрел на неё немного лукаво. Солу трясло, словно в лихорадке, она почти забыла о том, что находится у себя дома. Минуты хватило Бэйлу, чтобы рассмотреть её сквозь тонкую лиловую сорочку и взвесить так же все последствия своего решения. - Иди сюда, - последовал за этим приглашающий жест рукой. Сола уцепилась за эту мокрую руку и не снимая сорочки, вошла под горячие струи душа, что согревали её, заставляя перестать трястись. Она положила руки на крепкую грудь Бэйла и дерзко, с вызовом, глянула на него. Тот в ответ положил ладони на её обтянутую сорочкой спину. Он дал понять, что принимает вызов. В глазах мужчина были страсть и желание. И здесь, в этой большой и удобной ванной, Сола испытала такие ощущения, которых прежде не знала никогда, то, что до этого она пережила с Рашем, в его кабинете, казалось несерьёзной детской игрой в сравнении с тем, что было сейчас. Сорочка с вырванными с корнем лямками давно валялась на полу, Бэйл крутил её в своих крепких руках, будто игрушечную, заставляя стонать от нарастающей страсти. Сола уже не владела собой, она продолжала что-то выкрикивать, прикусывая его ключицы и предплечья, на что Бэйл лишь усмехался и лишь ускорял движения внутри неё. И здесь, под этим душем, было смыто всё прежде такое важное и дорогое, открывая путь чему-то совершенно новому. Прелести запретной любви оказались настолько волнующими и трепетными, что Сола предалась им, ничуть не мучаясь от этого. И сделала это потом и на широкой супружеской кровати и на узкой в комнате для гостей. Сложно сказать, что понравилось ей больше. За то теперь совместные вечера становились пыткой, а ночь просто безмолвной тюрьмой, но едва рассвет постучался в окно, как Сола, не став надевать халат, осторожно встала и прошла на кузню, якобы затем, чтобы попить воды. И тотчас же её поймал ловкий и проворный Бэйл. Быстрый и грубоватый секс в неприспособленном для этого месте понравился ей не меньше и возвращаясь назад, Сола явственно ощущала, что всю её, до последней клеточки, пропитывает пряный запах сенатора Органы…

***

Она увидела его почти сразу, когда шла через двор второго из многих жилых зданий сенаторского комплекса, держа над головой бирюзовый зонт. Раш сидел в небольшой беседке возле парковки, подняв воротник плаща, словно это помогло бы согреться. Дождь был такой силы, что через него приходилось продираться, словно через колючий кустарник. Падме остановилась напротив беседки, ведь если Раш здесь, то явно пришёл к ней. Должно быть, Сола прислала, вновь убеждать вернуть дружбу. Надо же быть такой настырной. Раш заметил её и тут же встал, первое, что заметила Падме, был его совершенно растерзанный вид и уничтоженный взгляд. Это поставило под сомнение её первоначальные предположение и она бросилась к нему прямо по лужам. Раш пошёл ей навстречу и тут же промок. Падме стряхивала с зонта воду и снова зайдя в беседку, спросила: - Что-то случилось? Раш с ответом не спешил и это заставило Падме занервничать ещё сильнее: - Что-то с Солой? С Рио? Раш отрицательно качнул головой, словно не в силах был говорить, тогда Падме, облегченно вздохнув, усадила его на скамейку и достав платок, начала вытирать ему лицо и волосы. Холодно же, можно и заболеть. Под этими нежными и заботливыми касаниями её рук, Кловис окончательно размяк и внезапно, словно сам не ожидая от себя, вдруг прижался головой к животу Падме и обхватив её руками, затрясся словно от рыданий. Падме буквально опешила и не знала, что ей делать и что говорить. Но вот Раш взял себя в руки и отстранился от неё. Некоторое время он молча стоял, гладя как капли дождя стучат по лужам и наконец сказал, не глядя на Падме: - Прости меня, если сможешь…за всё…за то, как я поступил с нашей любовью. - Это было очень давно, - осторожно произнесла Падме. - И всё равно прости, - упорствовал Раш в своём желании заручиться её прощением. - Раш, я давно тебя простила, - ответила Падме то, что он так хотел услышать - Может быть, зайдём к нам, попьём чаю… - Да нет, спасибо, - поспешно отказался он - В общем, ситуация моя такова, что Сола изменила мне, с моим близким другом, в нашей же кровати… «Узнаю свою сестрицу,» - мысленно съехидничала Падме, стараясь за этим скрыть разочарование. Значит, дело всё-таки в Соле, а она тут нафантазировала себе невесть чего. - Ты самый близкий мне человек на всём Корусанте, вот я и пришёл спросить совета, как быть в этом случае? - продолжил тем временем Раш. Падме не сразу ответила, ощущая, как со дна души поднимается то, что уже казалось давно пережитым и вновь начало напоминать о себе. - Что я могу сказать? - начала она нерешительно - Уйти из Сената и вернуться на родину? - Я думал об этом, - неспешно ответил Раш - Но я не могу без Рио. Падме с досады уронила зонт на под беседки, тот с глухим плеском упал в лужу. Вот если бы Раш сказал, что не может без неё…Возможно, это было бы неправдой, в которую Падме и сама не поверила бы…Но всё равно. Почему никто и когда не говорил ей этого? Только сейчас она поняла, что ей очень хотелось бы услышать именно это. Вот вечно так, без других не могут, страдают, мучаются, а она, Падме, никому не нужна. Неужели она настолько плохой человек, что не заслужила ничьей любви? Возможно на неё наложило несмываемую печать материнское равнодушие, иначе, как ещё объяснить подобное? В Падме взыграла гордость, ей до ужаса захотелось встать и красиво уйти, выпрямив спину и стуча каблуками по асфальту. Но тело совсем не повиновались разуму, ей хотелось просто сидеть рядом с Рашем и слушать его такой близкий и родной голос. Пускай даже он говорит о Соле, неважно, лишь бы только сидел рядом и никуда не уходил. - Тогда терпи ради дочери, - только и могла она сказать. - Я и терпел, - покорно ответил Раш - Но Сола терпеть не желает, сама знаешь, у неё любовь, страсть, всё такое. Она хочет жить с Бэйлом. Я там лишний. - А где ты сейчас живёшь? - спросила Падме, чтобы что-то узнать. - Пока в Сенате, жду пока Бэйлу дадут квартиру и тогда вернусь, - ответил тот, не глядя на неё. - Видишь, не всё так плохо, - сказала Падме как можно бодрее - У тебя есть жильё и работа, а сколько людей только мечтают об этом, так же ты смог узнать сущность своей жены, а мог бы всю жизнь с ней прожить, так и не узнав, что она за человек. - Ты права, - ответил Раш, видимо ожидавший, что его убедят в чём-то подобном и вдруг взял её за руку и некоторое время они сидели молча. Падме слушала свои ощущения. Вот мягкое и нежное тепло плавно поднималось от кончиков пальцев, медленно растекаясь по всей руке и доставая до самого сердца. - Спасибо тебе, - сказал ей Раш - Что ты выслушала меня и не прогнала. Могу я ещё прийти? Падме ответить не успела, Раш уже вышел из беседки и пелена дождя скрыла его от неё. Но он и правда появился очень скоро.