Новый физик

Антон потерял счёт времени, он все так же сидел около своей двери, боясь зайти внутрь. Он размышлял о разном, лишь бы не думать что его ждёт за той зловещей дверью. Думал о физике и его, будь они прокляты, дополнительных занятиях, о Серёже с Димой, о лаборантке, милой девушки, которую он случайно сбил с ног, надеясь, что с ней все хорошо, о сигаретах, которые он не в состоянии купить, ведь последнюю он докурил ещё по дороге домой. Но этот момент уже нельзя оттягивать. Мужик он или кто? Он берет все свои силы в кулак, и медленно приоткрывает дверь. На пороге его уже ждёт отец, пронзивши парня насквозь. Взгляд полный гнева, раздражения и агресивности. Они пересекаются взглядами, и Шастун пятится назад, он боится. Боится собственного отца. Из спальни выглядывает мать. Видно, как она сочувствует сыну, но остановить мужа даже не пытается. И тут раздаётся оглушительный крик. Кажется, его услышал весь 9-ти этажный дом. Антон не вслушивается в речь, он думает о том, как бы не зарыдать прям тут, на пороге. Иначе, будет только хуже. Он не знает что именно будет, но проверять не планирует. У ученика ощущения, что его барабанные перепонки скоро лопнут, ведь отец все ещё продолжает орать на сына, иногда обхватывая руками его лицо, что-бы установить зрительный контакт. — Что ты блять, трахался с кем-то да?! Мои слова для тебя ничто, да?! Или может снова бухал, как последняя тварь, а?! — Мужчина не может успокоится, он только больше раздражается, крик оглушает всех присутствующих, по батареями уже начинают стучать неравнодушные соседи, которых побеспокоили. Мать пытается вставить хоть слово, но в итоге убегает вся в слезах. Да и Тоша ощущает, что его глаза на мокром месте, но он держится. Отец рано или поздно успокоится. Он молчит, на все вопросы отца. Он благодарен, что его хотя-бы не бьют. Приступ агрессии отца окончен, и он молча уходит на кухню, бросив на парня равнодушный взгляд. Антон уже в слезах бежит в ванну, даже не сняв верхнюю одежду. Он проварачивает замок на два щелчка, и заглядывает в дальний ящик, где он спрятал лезвия. Он достаёт одно, нижняя губа начинает дрожать, слезы бесконтрольно текут по его щекам. Он уже пол года не возвращался к этому делу, не давал себе повода. Отца пытался не выводить, а больше, причин и нет. Он с глазами полных слез, осматривает острый металлический предмет, и без капли сомнения проводит по своим запястьям. Он никогда не делал глубоких надрезов, что бы шрамы заживали быстрее, он не хотел умереть, не хотел давить на жалость. Ему просто нравилось смотреть, как бордовая жидкость стекает с его тела. Он ощущал себя живым. Но делая очередной надрез, он не рассчитал силу, и лезвия вошло непозволительно глубоко. Шастун заскулил от этой мгновенной боли, но на этом остановился. Он промыл лезвие, и руку, морщась и шипя от боли. Парень достаёт аптечку с верхней полки, и берет от туда перекись. Крепка сжа зубы, он щедро льёт ею по рукам. Он еле сдерживает себя, что бы не заорать, сжимает глаза до разноцветных кругов. И принимается за перевязку. Толстовка хорошо прикрывала руку, никто и не замечал, что с ним что-то не то. Антон выходит из ванны, направляясь в свою комнату. Он устал от скандалов с отцом, устал от школы, от того, что у него все через жопу. Парень сидит в комнате, его взгляд направлен в окно. Запястье ноет, но он уже не обращает на это внимание. Он берет в руки свой старый, потрепаный жизнью телефон, и пишет Диме. Он умеет хорошо поддерживать людей, а Серж пытается отвлечь от всех существующих проблем. Такие вот у него друзья. Дима с первого сообщения заподозрил неладное. Он знал про проблемы с отцом, но не знал, как помочь своему другу. И конечно же не знал про то, как заглушает моральную боль Шастун. Иначе бы его уже не было в живых. На следующий день, ученик по пути в школу попросил какого-то молодого парня дать ему сигарету. Он изначально посмотрел с подозрением, но вопросов лишних не задавал. Походу заметил состояние парня. Парень напрявлялся в школу, то и дело чиркая зажигалкой. Раскурив табак, Антон смотрел на падающие с деревьев листья, он полностью погружен в свои проблемы и мысли. Изящные пальцы, на которых находятся различные кольца, охватывают сигарету. Короткая затяжка, и все вокруг заполнено дымом. В школе день прошёл, на удивление, без происшествий. Друзья постоянно были рядом, Серёжа тоже откуда-то узнал про вчерашний вечер, и предложил всем пройтись к макдональдсу. Антон был только за, уж очень ему не хотелось возвращаться туда, где он испытывает лишь отрицательные эмоции. По пути они разговаривают обо всем, и ни о чем. Шастун давно не чувствовал себя настолько счастливым. Рядом с друзьями так хорошо и уютно, но возвращаться надо. Иначе криков и истерик не избежать. До него любили прикопаться за мелочь. Разбитая кружка, доеденый сыр, пыль на полках, не так стоит обувь, слишком долго гуляет, постоянно сидит дома. Вообщем угодить родителям, особенно отцу, было сложно. Дома тихо, слышен лишь скрип пола, когда на него наступить. Походу никого. Парень аккуратно проходит в свою комнату, и садится за физику. Впервые за 3 года, он делает домашнее задание. Ему и вправду стал нравиться этот предмет, ну или учитель по нему. Но этого он даже не воспринимал в серьёз. Они же едва знают друг друга. Так ещё и учитель и ученик. Это неправильно. И наверное незаконно? Тоша и вправду старается. Выписывает формулы, делает конспекты. Отмечает задачи которые не понимает, чтобы потом их вместе разобрать. Он просидел 2 часа, услышав как открывается входная дверь он замер. Он понимал что пришли родители, но это означает что снова все покругу. Наезды просто за то, что тот живёт, слезы, комната, кровать. Он ненавидит свою семью, свою жизнь. Как бы грубо то не звучало. Он хочет побыстрее съехать от них, желательно в другую страну. Может хоть там его оставят в покое. -Антон, почему мы не здороваемся? Мы для тебя теперь чужие? — доноситься голос отца из коридора. «Началось» — проносится в мысляз, но он аккуратно встаёт из-за стола и направляется к выходу. С ним лучше не спорить, выдержать эти 10 минут унижений, и пойти обратно. Он просек это с раннего детства. Если перечить отцу, тогда крик только усиливается, и скандал может продолжаться час, два, три. Наудивление ожидаемых оров не было. Мама позвала его ужинать, и все. На столе была жареная картошка и салат цезарь. Видимо у родителей было хорошее настроение. Парень не помнит когда они в последний раз вот так вместе кушали. Его спрашивают про учёбу, личную жизнь. Вобщем все по стандарту. Шастун с хорошим настроением направляется в кровать. За окном моросит дождь. Антон любит такую погоду. Он открывает маленькое, и единственное, окно в его комнате. Воздух на улице будто стал новее, дождь стал утихать, а парень все никак не мог оторваться от окна. День закончился прекрасно. Парень, полный сил и энергии, идет в школу. Но его настроение вмиг улеточилось, когда на пороге школы он встречает деректрису. Эта женщина как будто ушла прямиком от дьявола. Шастун пытается остаться незамеченым, но удача явно повернулась к нему спиной. — Сменка где? — таким противным голосом спрашивает Елена Владимировна. — Нету, забыл. — робко отвечает юноша, о чем сразу же жалеет. Деректрисса злобно пыхтит, и тут отвечает то, чего парень явно не ожидал. — Значит давай сюда свою обувь, будешь ходить по школе в носках — злобно выдаёт женщина. Спорить с ней — прямая дорога на смерть. Он ещё смотрит пару секунд на неё недоуменным взглядом, но ничего не остаётся, как снять свои любимые, красные кроссовки. — Заберёшь после уроков в моем кабинете — доноситься удаляющийся, противный голос. Он заходит в класс, где сразу же ловит на себе множество насмешливых взглядов одноклассников. Ученик пытается не обращать на них внимания, и проходит на последнюю парту, надеясь, что его не вызовут к доске. Первый урок ОБЖ, где можно даже поспать. К нему сразу же подбегают друзья, планируя расспросить парня, что же, все-таки, стряслось. Но он жестом показывает, что говорить не хочет. Учебный день подходит к концу. Его молитвы сбылись, и его все же не вызвали. Последний урок — физика. Учитель проходит, и сразу же вызывает к доске Шастуна. На все его просьбы не выходить, он получал жёсткий отказ. — Антон, хватит выделоваться, проходи и реши эту чёртову задачу. Мы её разбирали. — чуть раздражённо говорит Арсений Сергеевич. Парень встаёт, и сразу же ловит удивлённый взгляд физика. — Что с обувью? — Уже с улыбкой спрашивает тот. — Директрисса-крыса забрала. — цокает парень и неспеша выходит к доске решать задачу. Он гордится собой, ведь знает решение. Не зря вчера сидел за учебниками. В это время учитель уже еле сдерживает собственный смех, уткнувшись носом в журнал. Всем ясно, что задача ушла на второй план. Когда ученик отходит, что бы учитель имел возможность проверить, тот мягко шепчет ему на ухо так, что-бы услышал только ученик. — Останься после урока, Тош. Внутри него все перевернулось. Зачем? Дополнительных ведь сегодня нет. Чего он хочет? Мысли прервал громкий звонок, означающий конец. Все неспешно выходят из класса, и только Шастун остаётся стоять на месте. Когда в классе остались только они, учитель уже смеётся в голос. Антон смотрит на него, не понимая, в чем проблема. Когда физик успокоился он произносит: — Павел Алексеевич просил тебе передать, что на следующем уроке физики у вас будет сладкий стол, в честь дня учителя. Вас просят скинуться и закупить продукты — А почему он сам об этом не скажет — настороженно спрашивает юноша — Занят. На него повесили организацию концерта. Так что попросил передать тебе, считает что с этой задачей справишься только ты. — Арсений Сергеевич улыбается так, что парень не может оторваться. Такая искренняя, добрая улыбка. — Какой ещё сладкий стол? Мы что, в первом классе? — чуть обиженно спрашивает юноша. — В этом году сладкий стол у всех. Об этом нам сообщила Директрисса-крыса — улыбается Арсений, копируя фразу своего ученика. Старосты в их классе не было. Все дружно решили что они все будут на равных правах. Организационные вопросы решали либо дежурные по классу, либо те, кого выберет сам учитель. — Я вас понял. Это все? — говорит ученик, желая побыстрее уйти прочь из этого зловещего кабинета. — Да. Беги за обувью. — смеётся учитель, провожая Шастуна взглядом. Забравши обувь он бежит на встречу с друзьями. Из-за физика он теперь опаздывает. Они договорились встретиться в парке, на их любимой, уже ставшей родной, лавочке. С ней связано миллион душевных историй, она хранит все их секреты лучше, чем кто либо. Подходя к месту, на него с кустов, которые находятся побокам выпрыгивают, закрывая руками зелёные глаза. — Угадай кто. — синхронно говорят друзья — Вы че, так и до инфаркта не далеко. — Смеётся Антон. — Так что, расскажешь историю с обувью подробнее, во всей красе? — Спрашивает Серж, которому везде и все нужно знать. — Как нибудь потом. — Парень все ещё обижен на деректриссу, и не желает об этом говорить. — Давайте двигаться куда-то, холодно же. — Встревает в разговор замерзший Дима Во время прогулки Шастун рассказывает, что их попросили сделать ко дню учителя. И они решают заняться сбором и организацией завтра, предварительно написав в чат класса, что бы те взяли деньги. Ребята гуляют до позднего вечера. Они все вместе обращают внимание на то, каким красивым может быть осенний парк. По сути, совершенно не важно, где именно быть в такой вечер. Главное, что тебя окружают те, кто тебе дорог. С кем ты забываешь про все существующие проблемы и переживания. Направляясь домой, парень погружен в мысли, что если бы не его друзья, скорее всего жизнь потеряла бы смысл. Он совсем не знает, чего он хочет. Что ему делать дальше? Антон заходит в квартиру, из кухни доноситься голос отца. -Где был? — даже как-то подозрительно спокойно спрашивает папа. — С друзьями, гулял. — Шастун не хочет даже разговаривать с ним, одно неверное движение или слово — отец в ярости. — Типо у тебя есть друзья — смеётся он, уходя на балкон. Юноша решил лучше промолчать, как бы не хотелось ответить и поставить его на место. Он направляется в свою комнату. Он снова начинает разговаривать с неживыми предметами, чтобы скрасить свое одиночество. На этот раз с окном. Он шепчет, что бы не вызвать подозрений у семьи, и его не загребли в психушку. — Как же уже все это заебало. Хочется поскорее собрать сумку, и свалить куда подальше отсюда. — Грустно произносит Антон. Это и вправду его давняя мечта. Начать жить нормально. В ответ молчание. Парень просто сидит в убивающей тишине. В горле стоит ком, а по щеке медленно течёт одинокая соленая слеза. Он быстро убирает её рукой и направляется к кровати. И вот, Шастун снова умирает на 8 с лишним часов. На следующий учебный день начался сбор на тот самый сладкий стол. Большая часть одноклассников и вправду принесли деньги, но остальные забыли (либо же забили). И ребятам пришлось заложить свои. Многие так же возмущались, что им не 6 лет, и этот праздник им не сдался, но как всегда, руководство школы все решает за них. Пролетает 6 часов мучений, под названием «уроки», и ребята отправляются в супермаркет, что-бы скупиться по списку, который им заранее дал и написал Павел Алексеевич. Стоя у самой кассы, Антон с Серым довольно громко и грязно возмущаются, покупая продукты. Зачем вообще нужен этот сладкий стол? Они же все-таки в 10-м классе, а не в первом. Антон, находясь в своих мыслях, краем глаза замечает, как Матвиенко добавляет на ленту 10 пачек с презервативами. Его глаза резко округляются. — Гандоны для гандонов? — с усмешкой спрашивает парень, но он все ещё удивлён всей абсурдности ситуации. Сок, печенье, конфеты, чипсы, кола и презервативы. — Ха-ха — слишком устало сказал друг, давая понять что шутка устарела — С окна бросать будем, и молиться, что-бы не попасть в учителя английского. А там может кто-то и для себя возьмёт. Не будем людей на раннее родительство обрекать. — друзья уже с предвкушением ждут завтрашний день. Он обещает быть не таким уж и скучным, как казалось изначально