Новый физик

Парень максимально аккуратно встаёт с такой мягкой, и манящей кровати, которая будто так и говорит «полежи ещё, не вставай» такое ощущение, что голова сейчас просто взорвётся на маленькие частички. Направляясь к кухне, дабы выпить охлождающей воды, которой так усердно требовал его организм, он пересекается с отцом. Блять — все, что успело пронестись у него в голове, как его одним движением прижали к стенке, задев затылок, от чего голова заболела с удвоенной силой. Не заметить не доброжелательный настрой родителя было нереально, что заставлял неплохо так нервничать. — Ты жалок, Антон — шепчет прямо на ухо папа, а мать стоит в стороне, которая взялась будто из воздуха, наблюдая за всем происходящим. Антон готов поспорить на все, что он имеет, что секундой ранее она там не стояла. Видимо, ей рассказали про вчерашние приключения сынишки, ведь глаза, которые обычно были с искоркой доброты и заботы, смотрели так злобно, что хотелось выть. Подросток стоит лицо к лицу со своим главным страхом. И тот резко, не давая тому даже опомниться, отвешивает сыну звонкую пощёчину. Шаст зажмурил глаза до боли, и открывать их было неимоверно страшно. Все что он сделал — прилажил свою ледяную ладошку к горящей от удара щеке. Наконец, когда он все-таки переборол себя, и посмотрел в лицо этому монстру, он заметил, как руки отца тряслись от того, с какой силой он сжимал их. Он до боли стиснул зубы и плотно сжал губы, пытаясь подавить в себе чувство злобы. Внезапно, он срывается на стене, буквально в паре сантиметров от лица юноши. Эхом отдавались его вопли, про то какой его сын гнида, алкоголик, неблагодарная тварь так ещё и педик. И тут, воспоминания картинками пронеслись в голове ученика, от чего его начало трясти. Голова не соображала. Рёв отца, кажется, было слышно на соседней улице, ведь по батареями уже стучали со всей силы. 4 утра все-таки. Адекватный народ спит, но их семейка, которую знали как самую скандальную, явно не входит в их список. Антон уже не слушал отца, он понимал, что нормальных отношений с родителями он не дождётся. Такова судьба. — Даю тебе десять минут на сборы, для того что бы ты свалил нахуй с этого дома, и больше тут не появлялся. Пидорас. — это была последняя фраза которую услышал парень перед тем, как убежать в свою, уже бывшую, комнату, закрывая лицо ладонями. Слезы предательски текли по щекам парня, не собираясь останавливаться ни на минуту. Он прекрасно понимал, что отец не шутит, и идти ему некуда. Серёже даже на глаза попасть страшно и безумно стыдно, а к Диме нельзя, да и далеко. Вот и пришло время бомжевать, и попрошайничать деньги хотя бы на еду и сигареты. Окозавшись за дверью, под крик папаши, он понял, что это конец. Выход один — пойти на мост, дабы спрыгнуть от туда, и забыть про все. Но что то его останавливало, точнее кто-то. — Арсений Сергеевич, ну почему именно вы. — шёпотом произнёс парень, уверенный в том, что его никто не услышит. Крик отца эхом отдавался в и так гудящей голове. На улице холодно. Отрезвляюще холодно. Осень вышла довольно прохладной в этом году. Хотя когда это в России была тёплая погода, не считая летней поры? Антон такого чуда никак не припомнит. Он потирает замерзшие руки, смотря куда то в даль. По пути к тому самому мосту, ведь решение послать всех и все нахуй, и совершить суицид казалось как никогда логичным. Он раздумывая как бы красивее прыгнуть? Звездой, бревном? А может бомбочкой? Хули нет то? Все это звучало так смешно, и парень считал себя пиздец каким слабым человеком. Что там говорилось? «Слабый поступок сильного человека»? или же «Сильный поступок слабого человека»? хуй знает. У него это звучало «Слабый поступок слабого человека». Похмелье так и не отпускало, а ноги еле двигались. У него не было смысла оставаться в этом гниющем мире. Он потерял все в своей жизни, не считая друзей. Юноша был уверен в том, что им не нужен такой идиот, и что в мире полно более интересных людей, чем он сам. Он не понимал, за что его могут любить. Всего шаг. И все закончится. Как же он мечтает про это — все это неприрывно крутилось у парня в голове, будто на повторе. Но блять, какой же сложный этот шаг. Ему еле хватило силы забраться на ограждение, не то что спрыгнуть с него. В наушниках играла любимая группа «Нервы». Вокруг него уже собралась толпа зевак. Кто то снимал, вёл эфир в инстаграмм, но Шаст плевать хотел на это. Главное, что его не трогают. Подросток был уверен, что уже вызвали скорую, полицию, ну или кого там вызывают в таких ситуациях. За время, пока он решался, добирался, думал, на часах стукнуло 7 утра. Людей становилось все больше. Кто-то спешил на роботу, кто-то на учёбу. С толпы слышались нечленораздельные возгласы, вроде пытались отговорить его, а там кто его знает. Ноги дрожат, и уже готовы подкоситься в любой момент, как тут такой знакомый и осторожный шёпот над ухом заставил пройти волну мурашек по всему телу. — Тошенька, не стоит, успокойся… Пошли я отвезу тебя — Арсений пытался не спугнуть мальчишку, каждое слово он хорошо обдумывал, лишь бы не сказать лишнего. Но откуда ему знать, что произошло за это короткое время? А произошло много чего. — Да нету у меня дома! От меня собственные родители отказались! У меня нет смысла находиться тут. — Антон скрывался на крик, теперь он смотрел на мир через пелену слез, и он отметил, что так он был намного красивее, чем обычно. Как тут он почувствовал тёплые руки на своей талии, что заставило того вздрогнуть. Они ловко подхватили лёгкое, не сопротивляющиеся тело, и понесли к машине. — Поехали ко мне, заварю нам апельсиновый чай, обговорим все, что случилось. — Голос учителя дрожал, он нервно постукивал подушечками пальцев по рулю, пытаясь унять повисшее в воздухе напряжение. — Зачем? — вопрос возник из ниоткуда, спустя примерно минуту такого мучительного молчания. — Что? Зачем едем пить чай? Ну не хочешь, не будем. Но поговорить придётся. — Нет! Зачем вы спасли меня? Как вообще нашли меня? — столько вопросов, и все остаются без ответов. Ну а что должен был ответить физик, если сам ещё не разобрался в себе. Мальчишка никак не мог успокоиться, так и хотелось вывалить всё то, что тревожит и грызёт его изнутри, но нельзя. Нельзя показывать свою слабость. Автомобиль никак не мог доехать до точки назначения. Утренние пробки — та ещё хуйня. Стояла убивающая тишина. Никто не мог осмелиться начать какой никакой разговор. Физика от одной мысли, что этого юного парнишки могло уже не быть в живых, передергивало всем телом. Нет, он не может допустить такого. Антон… он какой-то особенный. Он не простит себе, если не уследит за ним. Ученик же в это время также нервно перебирал браслеты на своих тонких запястьях, рассматривая их, будто видит впервые. Поднять взгляд, и встретиться с этим синим океаном, было невыносимо страшно, сложно и стыдно одновременно. Спустя добрых два часа пути, они наконец-то добрались к дому Арсения. Подросток даже успел заснуть, хоть ему и казалось, что будучи ещё дома, он хорошо так отоспался за всю неделю. Преподаватель, решив, что будить его он не хочет, также ловко взял его под коленки, а другую руку мягко опустил на такую хрупкую и худую спину юноши, все боясь, что сломает тому что-то. Он все удивлялся, как можно быть настолько лёгким, при таком росте, мысленно отмечая, что не плохо было бы его откормить. Окончательно проснулся же Шаст от того, что он довольно не мягко приземлился на пол у входной двери, ударившись и так ноющей головой. Да что ж она больше всех сегодня получает. Сразу же послышался отборный мат со стороны учителя. А ещё педагог называется. Тот, оказывается, споткнулся о порог собственной квартиры, и упал с юношей на руках. Смешно. Но вот сон как рукой сняло, а это означало лишь одно — такой трудный, и не желанный для подростка разговор. — Тош, иди в душ, одежда там же. И жду тебя на кухне. — голос Арсения Сергеевича звучал настолько уютно и по домашнему, что захотелось слушать его вечность. При этом находясь в его мягких объятьях. Так, стоп, мысли не в ту сторону пошли, разворачивайся, Шастун. Они молчали уже 15 минут. Чай был выпит, печенье съедено. Им двоим разговор давался максимально трудно. Такая давящяя тишина резала слух, как послышался спасительный вопрос со стороны учителя. — Тош, расскажи, что произошло после того, как ты ушёл? — в тоне явно читались нотки беспокойства. — Это долгая история. — Антон опустил взгляд в пол, нежелая смотреть в эти глаза, которые мигом вытянут из него всю правду, оставив совершенно «голым» перед ним. — А мы и не торопимся вроде. Я весь во внимании. Рассказ вышел и вправду долгим. За это время они успели выпить по ещё одной кружке чая. По мере повествования, эмоции на лице Арса смеялись смехом, грустью, злостью и даже сожалением. Он не мог поверить, что все это происходило с этим мальчишкой всего за сутки. Хотелось уберечь его от этого жестокого мира. Безжалостного мира. -… ну я ему и сказал, что гей, ведь влюбился в мужчину. — спокойно сказал Шаст, будто каждый день говорит это своему преподавателю, в которого, собственно, и влюбился. Физик, в свою очередь, даже слюной подавился, внимательно слушая рассказ подростка, пытаясь уловить каждую мелочь. — Ох. Тош, я даже не знаю что сказать. А по поводу своей ориентации даже не переживай, я например, тоже в парней влюблялся. Так что все хорошо, это нормально. — Арсений Сергеевич говорил это так обыденно, что парню даже на душе легче стало. — Спасибо вам, Арсений Сер… — Антон не успел договорить свою мысль, как тут его перебили. — Так, давай уже на «ты» переходи. А то чувствую себя стариком, а мне ведь всего 28. — сдавленно смеётся физик, видимо, пытаясь розрядить обстановку. — Так вы. ты таким и есть… — Шастун! — с усмешкой выдаёт Арс, направляясь в зал, тащя за собой Антона. — Будешь фильм смотреть? Детектив, например. — Да! Давай! — Парнишка явно был в восторге от такой, вроде как, банальной идеи. — Стойт. Стой, а тебе разве на работу не нужно? — юноша ещё не привык к тому, что может спокойно обращаться к своему учителю на «ты». — А тебе в школу? — Вопросом на вопрос, ай-яй-яй, нехорошо так, Арсений Сергеевич. — Так, у меня уроки закончились уже, пока мы тут по душам с тобой разговаривали. — сдавлено ответил ученик, боясь, сам незная чего. — Вот и я из-за тебя все пропустил, так что остаток дня я посвящаю полностью тебе. Но завтра идём в школу! — в открытую смеётся преподаватель. Фильм выбирал Антон, ведь просто обожал смотреть детективы вместе с Сережей, а Арсений ничего про них даже не знал, что вызвало бурную реакцию со стороны подростка. Он же этот жанр так, на угад назвал. Когда же на экране началась напряжённая сцена, и Шаст, сам того не замечая, крепко сжал руку физика, мирно сидящего рядом. Тот же лишь улыбнулся, так и продолжив сидеть со своим учеником, держась за руку. Так и просидели до конца. Парень хоть и заметил это, но не видя никакой негативной реакции со стороны учителя, решил, что так даже лучше. На экране высветилось чёрные титры, и Антон уже было хотел начать обсуждать сюжет, как ему на телефон пришло сообщение, сопровождающиеся громким и противным пиликаньем. Ира: 15:43 Антон, привет) Мы долго не общались, давай сходим может куда-то, в кафе, например. Ира — та девушка, которую даже вспоминать не хотелось. Она была той самой прилипчивой, влюблённой дамой, которая сохла по Шастуну, и даже не скрывала этого. И как бы тот, в свою очередь, не пытался оборвать с ней какую либо связь, она его находила за считанные дни, впринципе, как и в этот раз. — Кто пишет? — Арс сразу заметил изменения в настроении ученика, поэтому аккуратно решил поинтересоваться, пытаясь не показаться тому надоедливым. — Да так, девушка одна на свидание приглашает. Вот думаю, соглашаться ли? — Парень в свою очередь решил проверить, как же отреагирует физик? Конечно же он откажется в любом случае. А может вообще никак? И ему абсолютно все равно? Хотя почему его это волнует. — Ну, если хочешь что бы я её убил, то иди. — строго произносит Арсений, поклав руку на мокушку юноши. — Ты что, ревнуешь? — с ухмылкой спрашивает подросток, явно ликуя с этой ситуации, надеясь, что преподаватель тоже что-то чувствует к нему. — Э. Нет. Просто учёбой надо заниматься. Точно! Учёбой! — попытка оправдаться вышла не совсем удачной, Арсений Сергеевич. Ну да, он ревновал своего ученика, с которым знаком пару недель блять, и что?