Крылья падшего

Следующие два дня замок словно перешёл на осадное положение. Падшие готовились к войне. Все, кто умел владеть мечом, подверглись интенсивным тренировкам, даже охрану внутри замка пришлось снять и задействовать в подготовке. Келтон и Гай гоняли своих ребят с утра и до позднего вечера, готовили оборону, просчитывали все ходы и выходы. На поддержку демонов им рассчитывать не приходилось, и нужен был действенный способ, чтобы свести собственные потери к минимуму. Они нашли несколько союзников среди других падших, и те в случае войны обязались поддержать их войсками. Но одно дело сражаться только со светлыми, и совсем другое, если демоны восстанут против них плечом к плечу с пернатыми. Легионы рогатых тварей вкупе с архангелами - это уже очень серьёзная угроза. Леонард предложил сыну провести переговоры и попросить семерку архидемонов не вмешиваться, остаться в стороне от их разборок со светлыми. Для этого отец пообещал устроить что-то типа званого вечера, приём, на который будут приглашены все знатные и высокопоставленные демоны. Кел, помня о предсказании Вельды и зная, что отец вёл переговоры за его спиной с верховным архангелом, подумал, нет ли подвоха в том, что отец решился предложить свою помощь. Сердце говорило не верить ни одному слову и поступкам, но разум сопротивлялся и говорил обратное. Келтон согласился. Ведь если Владыки останутся в нейтральной позиции и не станут вмешиваться, у них появится реальный шанс победить. Лориэль не стал отлёживаться и сокрушаться по поводу потерянной девственности. Пересилив боль в пятой точке, он наравне с другими воинами взял меч в руки и встал с ними плечо к плечу. Не щадя себя, он до седьмого пота подверг себя интенсивным изнурительным тренировкам. С одной стороны, это позволяло абстрагироваться от произошедшего с ним, с другой, он хотел доказать Чёрному псу, что он не слабак и не станет ныть, как девчонка. Кел принял его как своего, как падшего. Светлый принёс присягу и поклялся, что не причинит вреда ангелу и будет защищать его наравне со всеми. Теперь ему было за кого сражаться: маленькому развратному чуду с зелёными глазами нужна была его защита. Он, недолго думая, сделал свой выбор и посчитал, что поступает правильно. У Лориэля было время подумать, всё взвесить и решить, и он пришёл к выводу: Верховный ошибся! Тайри намного добрее и светлее многих ангелов, с которыми он встречался и которых знал лично. Архангел сильно жалел, что остался без крыльев: их свет мог бы сильно помочь против демонов, но зато Лориэль заметил, что он стал на порядок сильнее, он не уступал по силе падшим, а значит, его меч придётся очень кстати в бою с архангелами. Никто не понимал, почему падшие становились сильнее светлых? Что менялось? Что давало отсутствие крыльев? Почему их сила возрастала в десятки раз? Этот вопрос всегда волновал светлых. Ангелы, теряя свет, обретали что-то взамен. Их магия становилась мощнее, она ломала и сокрушала, тёмная сила становилась грозным оружием в руках отвергнутых небесами. Вот и сейчас Лориэль пытался воздействовать на вещи своей вновь обретённой силой, и чем больше он злился, распалялся, тем лучше у него получалось. Чем больше гнева, тем сильнее становился падший. Он Больше не мог пользоваться светлыми заклинаниями, но очень легко приспособился сдавливать и останавливать небольшую кучку воинов ментальной тёмной силой. Это даст хорошее преимущество в грядущей битве. Лориэль старался захватить как можно большую площадь, расширить свои возможности, но, как ни старался, сравниться по мощи с Келтоном он не мог. У этого падшего словно был особый дар, подвластный только ему одному. Никто не мог сравниться с ним. Гай всё время поглядывал на архангела, иногда ловя себя на том, что зачарованно смотрит, как белобрысик красиво движется в поединке, как напрягаются мускулы его рук, плеч, как развеваются длинные серебристые волосы. Гибкий, грациозный, с отличным телом воина, не гора мускулов, но и не задохлик. Чёрный пёс много раз пытался подойти и сказать что-нибудь колкое, въедливое, пошутить или прикольнуться, чтобы привлечь к себе внимание этого гордого существа и разрушить надменное ледяное безразличие к себе, но Лориэль только зло сверкал в его сторону своими стального цвета глазами и презрительно отворачивался, молча отходя от него подальше. Такое высокомерное пренебрежение ещё больше злило и распаляло Чёрного пса. Белобрысая язва игнорировала его по всем фронтам. От такого поведения хотелось снова жёстко нагнуть и оттрахать несгибаемого парня. Но Гай только от досады сжимал кулаки и скрипел зубами, он уже понял, что силой ничего не добьётся. Лориэль не Лион, его просто так не сломить, не прогнуть и уж точно не запугать. - Может, подаришь ему что-нибудь? – усмехнулся Келтон, видя, что мысли Гая витают возле светловолосого создания. Чёрный пёс удивлённо посмотрел на друга, их мечи встретились. - Что, например? – ехидно спросил Гай и оттолкнул Кела. – Ни побрякушки же ему дарить, он не Лион. - Не знаю, - пожал плечами Келтон и сделал выпад. – Может цветы? Гай нахмурился, парируя удар. - Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Келтон громко засмеялся, представив Гая на одном колене перед архангелом и с букетом полевых цветов в протянутой правой руке. Почему-то в его воображении цветочки повисли вниз головками, от чего смех только усилился, приковывая к себе внимание остальных тренирующихся воинов. - Да ну тебя, – фыркнул Гай, прекращая тренировку. – Пошли, нам пора на званый ужин. Чёрный пёс решительным шагом прошёл мимо парочки сражающихся воинов и скрылся в замке. Келтон напоследок отдал некоторые распоряжения, велев всем отдыхать и набираться сил. Падший чувствовал, как сгущаются тучи над головой. В глазах многих своих вояк он чувствовал напряжение, волнение и даже страх. От сегодняшних переговоров будет зависеть многое, например, погибнут они или нет? Кел знал, что сделает всё возможное, чтобы уговорить владык не вмешиваться, но почему-то ему казалось, что всё уже давно предрешено и этот приём, больше смахивающий на фарс, уже ничего не изменит. Словно жалкая попытка надышаться перед смертью. ***** Кольцо Владыки Ада жгло руку. Массивный золотой перстень лежал в кармане и напоминал о себе своим существованием. Лион неистово сжимал его в кулаке, чувствуя, как нервная дрожь пробирает всё тело. Сегодня! Это должно случиться сегодня! Демон стоял один в саду, укрытый вечерним сумраком, прижавшись спиной к шершавому стволу старого корявого Дуба. Увесистые, переплетённые между собой ветки с остатками пожелтевшей листвы и толстый ствол скрывали его худенькую фигурку от любопытных глаз. Где-то у ворот прошла перекличка сменяющихся на посту стражников, и замок снова погрузился в тишину. Сегодня та самая ночь, когда он должен предать. План был элементарным: он просто должен спуститься в подвал и открыть потайной проход фамильным перстнем, что сейчас лежал в его кармане. Люди Леонардо пройдут через подземелье, он впустит их, они незаметно проникнут в замок, заберут ангела и также тихо и незаметно исчезнут через подвалы, выйдут за стены замка и растворятся в ночи. Лион уже выполнил первый пункт сделки, он смолчал. Келтон и Гай покинули замок, не зная, что приём у отца - всего лишь отвлекающий маневр, способ удержать их подальше от ангела, пока всё не закончится. Внутри замка даже охраны не осталось, все отсыпаются после тяжелых физических нагрузок и дневной муштры. С того дня, как Лион согласился в этом участвовать, многое изменилось. Прошло несколько дней, и он уже не был так уверен, что хочет выполнять данное соглашение. Он больше не ревновал к Келтону, теперь все его мысли и сердце целиком принадлежали Лориэлю и Гаю, и где-то в глубине своей демонической души он даже был рад, что всё именно так и вышло, что Келтон отдал его Чёрному псу. Но сейчас его мучил один единственный вопрос: как поступить? Сомнение, страх быть разоблачённым, быть пойманным - всё это жгло его изнутри. Лион не хотел предавать, он боялся потерять то, что сейчас имеет, и больше всего его пугало увидеть презрение в глазах тех, кого он любит. Если они узнают, что это он сдал Тайри, они возненавидят его, а Келтон и вовсе убьёт, не раздумывая ни секунды. Демон стоял, не решаясь зайти внутрь, в тепло, словно специально наказывая себя за мысли о предстоящем предательстве. Ночь вступала в свои права, и холод стал уже не просто покусывать кожу, он стал проникать внутрь, замораживая душу. Лион решал. Он ещё мог отказаться, мог всё предотвратить, просто лечь спать, скользнув в объятия Лориэля, дождаться Гая и всё рассказать, попросить прощения, показать перстень Келу. Они простят его, если он добровольно во всём сознается. Может, накажут, но уж точно не будут презирать. Лион решился, он побежал к себе в комнату в надежде увидеть Лориэля. Сегодня архангел целый день провёл во дворе, с остальными воинами, оттачивая свои боевые навыки владения мечом. Лион смог любоваться им только через окно, наслаждаясь его движениями и внутренней силой. Демон спешил к своему светловолосому идолу, чтобы помочь принять ванну, сделать массаж, чтобы расслабить его натруженные за день мышцы и снять напряжение, а потом долго и упоительно ласкать, доставляя неземное удовольствие. Лион распахнул дверь и хотел радостно кинуться на шею любимому созданию… - Привет… - Тайри почувствовал себя неловко, он сконфуженно посмотрел на влетевшего в комнату Лиона. Демон застыл на пороге, перестав улыбаться, в его глазах проскочило раздражение, недовольство, лицо стало непроницаемой холодной маской. Лион впился ядовитым взглядом в ангела, его Лориэль сидел и по-дружески беседовал с этой белобрысой занозой. Они мило ворковали между собой, пили чай. Без него. Пока он стоял и мёрз на улице. Пока он мучился всё это время, этот святоша лип к его архангелу. - Лион, чай будешь? - спросил Лориэль и стал наливать в белую фарфоровую чашку из красивого серебряного чайничка душистый ароматный напиток. – Тайри был так любезен, что принёс нам сладких пирожков от Томаса. Лион резко развернулся и выскочил за дверь. Всё рухнуло в считанные секунды, его желание остаться в стороне исчезло так же внезапно, как и появилось. Ревность сжигала изнутри. На глаза навернулись слёзы обиды. И во всём опять виноват ангел. Снова ночь, снова холод, но теперь он будет ждать, когда замок уснёт и погрузится во тьму. - Я выполню уговор! И я избавлюсь от тебя, противный святоша… ***** Келтон стоял и лениво разглядывал разноцветную, пёстро разодетую в шелка и золото толпу знатных особ. Он и Гай, как всегда облачённые во все чёрное выглядели среди всей этой феерии красок и гламурного блеска слишком обособленно, даже до неприличия просто. Старые демонессы и их мужья притащили на бал своих дочек и сыновей, которые выглядели сегодня как дорогие шлюхи из борделей. Откровенные платья, вызывающий макияж, замысловатые причёски - всё это должно было послужить отличным оружием соблазнения, чтобы найти и составить удачную партию для замужества. Огромное количество жадных, ищущих свою добычу глаз прожигали в двух падших дырки, особенно в Келтоне, как в самом богатом наследнике и самом перспективном холостяке. Богатый и лакомый кусочек, отличная родословная, лучшая кандидатура в мужья для очередной кошечки или котика с длинными острыми загребущими коготками. - Сынок, - обратился к своему чаду Леонард. – Ты слишком напряжён, расслабься. Сегодня здесь собрался весь свет нашего общества. Посмотри, какие кандидатки и кандидаты на замужество собрались в одном месте? - Я сюда не невесту искать пришёл! – недовольно фыркнул Кел. – Где остальные владыки? Я сегодня видел только Асмодея, но мне-то он как раз без надобности. Этот только соблазнять и трахать может всё, что движется. Мне нужен Астарот и Белиар. - Они скорее всего опаздывают, ты же знаешь: высокопоставленные демоны любят являться в самом разгаре вечера. - Мы с Гаем уже четыре часа здесь торчим! – огрызнулся Кел. – Ты уверен, что эти двое появятся? - Конечно, они придут! – улыбнулся Леонард и взял у проходящего мимо слуги бокал с вином. – А пока развлекайтесь, потанцуйте, в вашем возрасте нужно уметь веселиться и наслаждаться каждой минутой. Кстати, графиня Лайера сегодня особенно обворожительна, как и её младшая кузина, - владыка беззаботно рассмеялся и, хитро подмигнув двум нахмуренным падшим, растворился среди гостей. - Гай, у тебя нет такого чувства, что мы зря тратим своё время? – спросил Кел, разглядывая танцующих. - Есть, - ответил Чёрный пёс, – но, кажется, я только что видел Мамона, не уверен. Пойду, пройдусь, может встречу тех, кто нам нужен. Гай ушёл, затерявшись в толпе. Кел остался один, и к нему сразу направилась располневшая демонесса, тащащая за руку свою дочурку, кстати, не менее уродливую, чем и её мамаша. Падший тяжело вздохнул, хотел быстро ретироваться, но дамочка резко его окликнула, не дав сбежать. - Лорд Келтон! – демонесса сверкнула своими чёрными, как ночь, глазами, расплываясь в искусственной улыбке. - Баронесса! - Кел чуть склонил голову в уважительном приветствии. - Разрешите вам представить мою дочь Вайлет, – промурлыкала дама, уже мысленно сосватав за самого именитого герцога ада свою крошку. Кел прошёлся равнодушным взглядом по девушке, стараясь скрыть своё недовольство. - Очень приятно, миледи, – произнёс Кел, глядя на размалёванную ”красавицу”. Демонесса ткнула свою дочурку веером в спину, подталкивая, мол, не молчи. - Милорд! - залепетала девушка, густо краснея. - Я так рада с вами познакомиться! О вас так много говорят хорошего! Каждая девушка почтёт за честь пообщаться с вами лично! - Герцог, не желаете пригласить мою дочь на танец? – слащаво пропела демонесса, чуть ли не толкая своё чадо в руки падшему. - Простите, миледи, но я здесь не ради праздного любопытства. У меня назначена встреча с правителями, и дела не терпят отлагательств! – ответил Кел как можно тактичней и уже собирался по-быстрому уйти, отделавшись от приставучей баронессы. - Боюсь, вас ввели в заблуждение, милорд! – ещё шире улыбнулась дамочка, ухватив Кела за рукав, не дав сбежать из её цепких лап. - Мой муж сказал, что владыки заняты сейчас военными делами на границе у врат. Говорят, в наш мир вторглись светлые. Так что, боюсь, вы никого не дождётесь. И поэтому моя дочь в вашем полном распоряжении, – дамочка снова подтолкнула к нему свою дочурку. Келтон целую минуту пытался переварить слова старой баронессы. Его брови всё сильнее сходились на переносице. Он нагло оттолкнул присевшую перед ним в реверансе девушку, чем вызвал возмущение и ор со стороны её наглой приставучей мамаши. Кел, не обращая внимания на гневные тирады, летящие в его адрес, быстрым шагом пробирался через танцующую толпу, распихивая и отталкивая каждого, кто вставал у него на пути, чтобы с ним поздороваться, его огненный взгляд выискивал отца. По дороге он перехватил Гая и, дёрнув за рукав кожаного камзола, утянул за собой. - Что-то не так! – прошипел Кел. – Весь этот банкет - фикция. Упыри не придут. - Откуда ты знаешь? - Баронесса вскользь обмолвилась, что владыки сейчас на границе, готовят армию. - Но… - Ты знаешь, что это значит? – прошипел Кел. - Они со светлыми в одном стане. - Именно! - Тогда к чему было устраивать весь этот вечер? – спросил Гай. - Вот! И я хочу знать! – Кел вздрогнул от пронзившей его догадки. – Тайри… Келтон бегом рванул к выходу. - Кел, сынок! – Леонард окликнул своего сына, когда тот уже выбежал на крыльцо и нёсся, перепрыгивая через ступеньки. Падший резко остановился, обернулся, глядя в глаза своему отцу. Его поразила надменная улыбка отца, ветер трепал седые пряди волос, руки были сложены за спиной. Он стоял на верхней площадке, на самом верху лестницы. - Кел, ты уже уходишь? – ласково спросил Леонард, будто ничего не случилось. Он мягко улыбался, но глаза оставались равнодушно-холодными. Столько безразличия и насмешки читалось в старом герцоге. - Зачем? – спросил Келтон. – Почему ты предал меня? – голос сорвался на крик. - Я же твой сын. Как ты мог? Гай положил руку на плечо своему другу. - Кел, пошли, нам нужно спешить. Его ответ ничего тебе не даст. Келтон зло сверкнул глазами. Он и не предполагал, что боль от предательства может быть так сильна. Сродни гневу и ненависти, она словно ураган сметала всё вокруг и выжигала изнутри, как огонь. - Он всего лишь мальчишка, – равнодушно бросил Леонард, словно речь шла о какой-то ерунде, грязи под его ногами. - Да, мальчишка! – прорычал Кел, чувствуя, как гнев рвётся наружу. – Но он мой мальчишка! Сила сорвалась с кончиков пальцев. Падший не смог её больше сдерживать, она ударила, разливаясь вокруг, замок дрогнул, по стенам поползли трещины, башни с высокими шпилями треснули, раскололись и стали рушиться, осыпаясь вниз огромными каменными глыбами. Раздались испуганные панические крики праздной толпы. Кел не видел, но чувствовал, как потолки внутри замка дали огромные трещины, с них посыпалась штукатурка, огромные люстры с сотнями свечей, сорвались с крюков удерживающих их и рухнули вниз, погребая под собой элиту. Кровь, стоны, паника. Леонард вздрогнул, видя, как на руках его сына вспыхивают метки. Алые письмена огненной дорожкой пробегают по коже, в глазах пылает ад. Сила витала вокруг Келтона, развевая его длинные чёрные волосы, с пальцев потёк жидкий огонь. Он прочертил дорожки и побежал по мраморной лестнице, взметнулся вверх, лизнул, обхватывая стены, проник внутрь. - Остановись! Что ты делаешь? – закричал Леонард, испуганно глядя, как сын уничтожает всё, чего касался его взгляд. Разноцветная толпа богатых размалёванных демонов кинулась в рассыпную, прочь, топча друг друга, в ужасе глядя на падшего, что стоял и карал своей силой, карал жестоко и безжалостно. Замок рушился и полыхал на глазах. Леонард был напуган безудержной мощью своего сына. Столько могущества в простом падшем, а он даже не сдвинулся с места. Откуда? Даже Люцифер не обладал такой силой, которая сейчас бурлила в его сыне. Невозможно! - Остановись! Ты всё рано уже не спасешь своего ангела. - Кел! – крикнул Гай; он, как и Леонард, был в шоке от вновь обретённой силы друга. – Оставь! Нам нужно спасти Тайри. - Тайри… - вспомнил падший и замер, приходя в себя. Сила схлынула, огонь утих. Келтон в последний раз глянул на трясущуюся от страха толпу. - Если мой ангел умрёт! – прорычал грозно падший, так чтобы его слышал каждый. - Я сотру Ад и Рай с лица земли! И ты, – указательный палец указал на Леонардо, - будешь в их числе! - Кел… - голос Леонардо прозвучал тихо, жалко. Его никто не услышал. Остался лишь страх и чувство, что его сын обязательно исполнит свою угрозу с легкостью и без особого труда.