Крылья падшего

Небо было объято огнём. Солнце затянула тьма, и день казался ночью. Повсюду разносились крики и звон мечей. Келтон чувствовал себя кем-то другим, он сам стал другим. Что-то изменилось в нём, появилось что-то, чему он не знал названия. Он чувствовал за спиной мощь обретённых крыльев. Сила, что струилась с них, стекая с чёрного оперения, развевалась тёмными всполохами, затмевая собой небо. Его руки были по локоть в крови, липкие пальцы сжимали рукоять меча, адская сталь горела алыми письменами. Кел снова почувствовал гнев, он рвался наружу неудержимой волной. Слишком медленно он продвигался вперёд, на него отовсюду, со всех сторон, нападали архангелы, пытаясь остановить, задержать, не дать добраться до цели. Злость вскипала в крови падшего, сила, срывающаяся с пальцев свободной руки, сжигала всё на своем пути. - Неужели это то, чего ты хотел? – спросил падший у незримого Бога, вонзая клинок в грудь совсем ещё юному архангелу. – Крови, войны, убийства? Келтон зло усмехнулся, он не чувствовал сострадания или жалости, он бился за своего ангела и ему было всё равно, кто перед ним, но его до жути бесило безразличие небесного папочки, что сейчас безучастно наблюдал, как его любимые создания режут и убивают друг друга. И ради чего? Ради веры, принципа, страха перед пророчеством или простого нежелания признать, что зло такая же неотъемлемая часть мира, как и добро? И имеет право на существование. Кел убивал безжалостно, с особым циничным равнодушием, в нём проснулась душа Люцифера, которая жаждала отмщения, упивалась смертью светлых, мстила за свои прошлые обиды, вот только сам Кел ничего не чувствовал кроме гнева. И злость была направлена не на светлых, а на того, кто затеял всё это, на того, кто однажды по своей непонятной прихоти создал ангела с тьмой внутри, обрекая собственного ребёнка на одиночество, непонимание и последующее изгнание. Жестоким был именно он, создатель, что развлекал себя, экспериментируя с душами тех, кого он воплотил в жизнь. Кукловод, расставляющий своих марионеток, как фигуры на шахматной доске. - Интересно, а ты знал, каково было Люциферу? Ты ведь ни разу так и не ответил ему. Почему создал его не таким как все? Почему заведомо обрёк его на падение? Что бы он сказал тебе, зная, что ты делал всё это от скуки, просто, чтобы развлечь себя? Бог как всегда молчал. Кел знал, что странник слышит его, но не рассчитывал получить ответ. Он никогда не отвечает, только наблюдает, смотрит. И это молчание ещё больше выводило из себя. Меч падшего карал, убивал, разрывал и разрезал плоть, кровь сочилась и лилась, удобряя белые мраморные ступени и аккуратные дорожки. Горели сады, дома, белые храмы рушились от одного его взгляда. Розовые кусты и фруктовые деревья полыхали точно огромные факелы, рассыпая искры в затянутое чёрной мглой небо. Скукоженные корявые ветки, обугленные, почерневшие, выглядели как страшное предзнаменование конца. - Твой Рай падёт к моим ногам! Я уничтожу твоих небесных созданий. Ты хотел наказать их? Я покажу, что такое кара. Я убью каждого, кто встанет передо мной и преградит мне путь. Ты хотел крови? Тогда я утоплю твой рай в крови. Твои небеса захлебнутся в агонии. Гай и Лориэль прорывались в город плечом к плечу вслед за Келтоном, прикрывая падшего со спины. Обернувшись назад, они увидели долину заполненную тёмными и светлыми. Архангелы видя, как их город превращают в руины, словно с ума посходили, не желая сдаваться и сложить оружие, не глядя кидались на пугающего их падшего и погибали в неравном бою. Они выскакивали отовсюду и устремлялись прямо к ним. Ничего другого не оставалось, как только расчищать себе путь, прокладывая просеку из мёртвых тел. - Эй, солнышко! – крикнул Гай, кидаясь к Лориэлю, прикрывая его и помогая справиться сразу с тремя противниками. – Береги свою задницу, я ещё не насладился ей в полной мере. Светлый недовольно сверкнул глазами и, вдруг усмехнувшись, спросил: - Как насчёт пари, варвар? - Я весь во внимании, – прошептал Гай на ушко Лориэлю и, лизнув розовую мочку, опалил кожу своим горячим дыханием, но насладиться столь интимным моментом не дали нападающие. Светлый чуть покраснел, смутился от столь наглой выходки Чёрного пса и, отбив меч, целившийся ему прямо в грудь, выдохнул: - У кого на теле окажется меньше всего ран, тот и будет сверху. - Ха! – усмехнулся Гай. - Тогда считай, что ты проиграл! Чёрный пёс убил ещё одного архангела и, воспользовавшись временным минутным затишьем, снова приблизился к Лориэлю. Нависнув над стройной фигуркой светлого, прошептал в плотно сжатые от недовольства губы: - Если я выиграю, ты сам добровольно придёшь ко мне. Согласен? Лориэль оттолкнул наглого Гая и недовольно прошипел: - Согласен, дикарь! – а потом светлый нахально улыбнулся: – Только сначала выиграй. У тебя уже два пореза, а у меня ни одного, если ты не заметил, – хохотнул Лориэль и рванул вслед за Келтоном, оставив растерянного Чёрного пса на нижней ступеньке лестницы. - Ладно! - произнес Гай. – Пока 2:0 в твою пользу! “Надо быть аккуратнее” - сам себе сказал Гай и побежал догонять шустрого Лориэля. За Кела он не волновался и следил больше за своим светловолосым чудом. Вредное создание посмело бросить ему вызов. “Знал бы ты, сколько раз я уже прикрыл твою задницу - так бы не выпендривался. Сверху захотел быть? Да никогда этому не бывать!” - Чёрный пес зарычал и принялся кромсать налево и направо ненавистных ему святош в золочёных доспехах, ловко уходя от всех встречных мечей. - Больше ни одной царапины, – приказал себе Гай, перескакивая через одну ступеньку. Келтон, избавившись от последнего препятствия на своём пути, остановился у подножия храма богов и взглянул на золочёные створы, находящиеся на самом верху длинной лестницы. Кел чувствовал ни с чем не сравнимую мощь, она разливалась в нём, точно полноводная река, вышедшая из берегов. Вокруг него на ступенях лежали тела небесных воинов, их белые одежды были в крови, а опалённые крылья были распластаны на холодном белом мраморе. Келтон, перешагивая через окровавленные тела, поднялся по лестнице и, толкнув резные двери, вошёл в обитель бога. Свет Верховного на несколько секунд ослепил его. Кел почувствовал, как огромная светлая сила сдавила его со всех сторон, пытаясь уничтожить, свет заполнил собой всё. Яркий, ослепительный, как тысячи солнц, готовый испепелить заживо. Падший лишь ухмыльнулся: - Твои фокусы на меня не подействуют! - Кел отчетливо увидел того, кто стоял перед ним, того, кто когда-то звался старшим братом, который предал его и, лишив всего, отправил в ад. Рука сильней сжала обжигающую чёрную рукоять меча. Клинок, ударив острием в пол, раскрошил мрамор, высекая кусочки камня, и прочертил огненный полукруг, выбрасывая яркие искры. Он готов! Готов сразиться с тем, кто мнит себя богом. Кто несёт в себе глас Божий. Кел знал, что сила Верховного ничто по сравнению с его мощью. Он сжал сильнее меч и почувствовал, как энергия, разлитая по всему залу стягивается в единый живой узел на кончиках его пальцев. Келтон поднял руку, и мир дрогнул, погружаясь во тьму. Свет померк, по белоснежным створам, удерживающим купол, поползли толстые трещины. - Люцифер? - не веря своим глазам, спросил Михаил. Одной рукой он прижимал к себе Тайри, удерживая его за горло, в другой светился золотым светом меч. - Ты ошибся. Люцифера больше нет. Зато есть я, Владыка преисподней! – в голосе Кела сквозили злость, гнев, ненависть к этому святоше, что посмел так грубо прикасаться к его малышу. – Я пришёл за моим ангелом. Верховный усмехнулся: - Тогда отними его, братишка! – Михаил оттолкнул Тайри в сторону с такой силой, что мальчишка, пролетев пару метров, упал, больно ударившись о каменный пол коленями. Келтон зарычал и кинулся на Верховного. Меч распорол белые одежды и разрезал кожу. Падший усмехнулся, глядя, как Михаил, недоумевая, прижимает к своей груди руку, на пальцах отпечаталась кровь. Вышитая золотом ткань обагрилась алым. - Хочешь отомстить мне за то, что я всегда тебя презирал? – улыбнулся светлый. – Но ведь я был прав? Смотри, во что ты превратился? Монстр, повелевающий демонами. Келтон зло сверкнул глазами. - Лично мне насрать на тебя. Мне нет никакого дела до твоего Рая. Я пришёл за Тайри и без него отсюда не уйду. - Он зло! – прошипел Михаил. – Как и ты! Ты тоже был таким: маленьким, миленьким, всеми брошенным и одиноким. И..? Кем ты стал? В прошлый раз ты уничтожил тысячи ангелов и чуть не спалил небеса ради своей детской обиды и мести. А сейчас? Ты снова делаешь то же самое. Ты разрушаешь мой мир. - Нет, святоша! Это твоих рук дело! Ты всё начал! Ты не смог принять своего брата таким, какой он есть. Ведь это твой папочка сделал его таким. Ты со своими братьями убил его девушку, вы лишили его крыльев и скинули в ад. Ты вообще представляешь, что такое Ад, святоша? А потом именно ты объявил моего малыша злом и устроил на него охоту. Дорожишь своим священным раем? Тогда прикажи своим воинам сложить оружие! Я заберу своего ангела и покину твой грёбанный Рай навсегда! - Как я могу верить тому, кто разрушил барьер и чьи войска заполонили весь город? – Михаил расправил грозно крылья и выставил клинок перед собой. – Мой долг убить зверя. Так велит мне моя вера и мой Господь. Келтон усмехнулся, принимая вызов: - Глупец! А ты в курсе, что именно твой папочка помог мне разрушить барьер? Михаил на секунду растерялся, но потом, нахмурившись, воинственно произнёс: - Тебе не обмануть меня, дьявол, своими гнусными, отравленными ядом речами. Богохульник! Всевышний ни за что не станет говорить с таким злом как ты! Светлый кинулся на Кела, мечи сверкали, ударяясь, высекая искры. Тай отполз подальше к стенке, с волнением и страхом наблюдая, как сражаются два великолепных воина. Тьма и свет. Добро и зло. Вот только почему-то зло было прикрыто белыми одеждами, а добро находилось по локоть в крови. Их противоборство было предрешено тем, кто незримо управляет своими марионетками. Две силы сталкивались, руша стены, потолок осыпался крупными кусками мрамора на головы сражающимся, Кел мельком увидел перепуганное личико Тайри и, зарычав точно зверь, ускорил свои удары. Воздух раскалился от силы, что витала вокруг. Падший ударил, раня Михаила, и вдруг понял, что не хочет убивать архангела. Он пришёл за малышом и напугал его своей мощью и гневом. Кел собрал всю свою волю и ударил по Верховному, парализуя его и заставляя остановиться. Плитка пола вздыбилась от удара. Михаил упал, прижатый к полу невидимой энергией, из груди вырвался тяжёлый хрип. Пальцы пытались удержать меч, но сила, что сдавила его, разжала их, сделав его слабым и беспомощным. Архангел дёрнулся, но Кел придавил его ещё сильнее. Верховный почувствовал, что ему не совладать с силой падшего. - Пусти! - прошипел Михаил. – Сражайся честно, адская тварь! - О какой честности мы говорим? – спросил Кел. - Не ты ли сговорился с моим отцом у меня за спиной и выкрал ангела? Если бы ты этого не сделал, я сейчас пил бы чай у себя дома и наслаждался обществом моего малыша. Но ты решил повоевать, и посмотри, к чему привело твоё самоуправство? - Я вершу волю своего бога! – прохрипел придавленный к полу Михаил. - Ты больной на всю голову ублюдок! – вскипел падший. - Твой бог в шоке от того, что ты здесь учудил! - Ты врёшь, мерзкий Сатана! Келтон грустно рассмеялся, глядя на поверженного Михаила. - Спроси у своего папочки, если он, конечно, соизволит вообще объясниться с тобой. Сила схлынула, освобождая светлого. Падший отошёл от Верховного и, повернувшись к испуганному Тайри, протянул к нему свои руки. Малыш кинулся к нему в объятия, не боясь запачкаться чужой кровью. Горячие, сильные руки подхватили его и прижали к крепкому и родному телу. Тайри прижался к своему тёмному ангелу, слыша, как бьются в унисон их сердца. Михаил еле поднялся, недовольно глянув на светящиеся любовью лица падшего и мальчишки, скривился, видя, как эти двое грешат у него на глазах, но больше не пытался атаковать. Келтон поцеловал своего ангела в висок и развернулся, чтобы уйти. В дверях стоял странник, а за его спиной маячили Гай и Лориэль. Всевышний, не торопясь, вошёл в полуразрушенный зал, оглядывая место битвы и, обращаясь к Келтону, спросил: - Почему ты остановился? Почему не прикончил его? - Если ты хочешь смерти собственного сына, то сделай это сам! Я тебе не палач! - Так и думал, что ты поступишь именно так, а не иначе. Ты больше похож на меня чем думаешь, хоть и презираешь. В тебе есть всё, что нужно. А как красиво ты убрал барьер?! – спокойно вещал Бог. Серый плащ скользил по раскуроченным плитам белого мрамора. Рука, сделав пас, взметнулась в воздухе, и пол снова обрёл целостность. Прошёл мимо перепуганного недоумевающего Михаила и замер, глядя в раскуроченное окно. - Самое великое зло всегда творится с моим именем на устах, – произнёс Всевышний. В голосе не было гнева, лишь укор, лёгкая грусть и усталость. – Ты меня разочаровал, Михаил. Всевышний поднял руку, и многотысячные армии застыли, сложив оружие. Над миром повисла тишина. Ещё одно движение и пасс пальцами - и небо отчистилось от тьмы, по голубой лазури снова поплыли кучерявые облака, и ярко засветило солнце. Мгновение - и Рай снова заблагоухал цветущими садами, а вокруг снова засверкали белые стены храмов, целые и величественные. Рай в том виде, в каком и должен быть. Будто и не было крови, убийств и войны. Мёртвые поднялись и удивлённо оглядывались, ощупывая себя и не веря своим глазам. - К чему было устраивать этот цирк, если ты всё вернул на прежнее место? Мог бы просто не доводить до всего этого. - Вообще-то я искал себе преемника, – устало произнёс всевышний. – И ты как никто другой подходишь на эту роль, но я знаю, что ты откажешься. - Правильно думаешь, – Кел блаженно вдохнул запах своего малыша, зарываясь в светлые волосы носом, и счастливо улыбнулся. - Меня ваши игры не интересуют. - И что? Вернёшься снова в ад? Будешь сидеть у камина, пить вино и обнимать своего ангела? – спросил Всевышний. – Ты бы мог многое изменить, исправить. - Нет! Мой малыш слишком чист для Ада, а я слишком грешен для Рая. - Тогда… - Мы построим свой собственный Рай. Мы уйдем к людям. Только они умеют любить и ненавидеть искренне. Только они живут свободно. И ты был прав, когда говорил, что люди - твоё лучшее творение. Ангелы и демоны слишком ограничены. Только люди могут чувствовать грань между добром и злом. - Но люди смертны. Их человеческая жизнь слишком мала, быстра и скоротечна, она всего лишь мгновение. Ты потеряешь всё: силу, магию. Ты готов отказаться от бессмертия? Вот так просто стать обычным человеком? В следующей жизни ты даже не будешь помнить, кто ты? Ты всё забудешь. Каждый раз придётся начинать всё сначала, из жизни в жизнь. - Я тот, кто я есть! И этого не изменит никто! Вечность - это так скучно! Особенно в раю, – улыбнулся Кел, припоминая Всевышнему его собственные слова. Взгляд скользнул по Михаилу, теперь кроме жалости он ничего к нему не испытывал. - Я знал! Я не ошибся в тебе. Благодаря тебе все падшие могут получить искупление. – Если бы все присутствующие могли видеть глаза Всевышнего, то подумали бы, что странник их всех обвёл вокруг пальца. – Ты выбрал свой путь, Кел. - Бог улыбнулся. - И знаешь, сын мой, только люди могут становиться богами, ангелам это не дано. Келтон подозрительно посмотрел на странника. - Что? Но… - Да-да! Я выбрал тебя! Ты моё идеальное создание. Твоё время ещё не пришло. Тебя ждёт череда постоянных воплощений и тысячи прожитых человеческих жизней, пока ты не будешь готов, а у меня есть целая вечность, чтобы наблюдать за тобой и ждать. На то я и Бог. Келтон вздохнул: - Обещай только одно. - М-м-м! - Пообещай, что я всегда буду находить и любить моего ангела. - Ага! И я так хочу, всегда быть рядом и любить двух своих стервецов, – быстренько добавил Гай, боясь, вдруг Боженька про него забудет, за что получил болезненный тычок от Лориэля. Светлый проиграл Чёрному псу ровно одно ранение и теперь злился, и негодовал по этому поводу. - Да на здоровье! – сказал Бог и щёлкнул пальцами. ***** Келтон проснулся на своей кровати от ярких солнечных лучей пробивающихся в открытые окна. Утренний летний ветерок приносил запах зелёной травы, полевых цветов, хвойного леса и аромат солёного океана. Кел потянулся, напоминая ленивого кота, слыша, как шумит где-то вдалеке прибой. Рука прошлась по пустой постели и не нащупала рядом ангела. Кел взволнованно моргнул и резко сел, распахнув глаза и оглядывая комнату. Память быстро прокручивала прошедшие события. Всё казалось сном, если бы не чёткое понимание произошедшего. Ровно неделю они живут в мире людей простой человеческой жизнью. Кел так и не привык ещё, что им ничего не угрожает. Ад и Рай остались лишь в воспоминаниях. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Тайри. Счастливо улыбаясь, он запрыгнул на кровать. Его личико светилось от переполнявшего его счастья и хорошего настроения. - Смотри! – крикнул ангел, в его сложенных лодочкой ладошках красовались красные лесные ягоды. – Попробуй. Кел обнял Тайри и вдохнул запах своего малыша. Он здесь с ним, это не сон. Он пах так приятно: лесом и теми самыми ягодами, что держал в руках. - Ну, Кел! – хихикнул Тай, когда падший принялся покусывать его за ушком. – Я же их специально для тебя собирал. Кел нехотя оторвался от сладкого розового ушка и принялся есть ягоды из рук малыша, захватывая их губами. - И правда вкусные, – сказал падший, - но ты всё равно вкуснее. Когда с ягодами было покончено, Келтон решил продолжить утренние поцелуи. Тайри заерзал на его коленях и мило покраснел. В соседней комнате что-то грохнуло, ударяясь о стену, отвлекая падшего от малыша. Снова удар, ещё один. Через пять минут к ним в спальню влетел растрёпанный Гай, поддерживая расстёгнутые штаны, чтобы не спали. Келтон хохотнул, а за ним и Тайри не удержался. - Что смешного? – недовольно пробурчал Гай и тут же насупился. - Что? Лишили тебя заслуженного выигрыша? – спросил сквозь смех Келтон. - Да ну их! Эти двое явно сговорились и теперь решили меня перевоспитать. Нежность им подавай. Я мужик или кто? – возмущался Чёрный пёс. - Ну и дай ты им эту нежность, от тебя не убудет. Гай подозрительно уставился на друга. - А у вас я смотрю всё отлично? Прям цветёте и пахнете! - Лучше не бывает, – сказал Кел, поглаживая малыша по спинке и целуя в плечико. - А если ты исчезнешь на пару часиков и перестанешь врываться без стука, так вообще всё будет отлично! - А… точно… прошу прощения, исчезаю! – Гай виновато улыбнулся, почесал затылок и быстро выскользнул за дверь. – Значит, говорите, нежности вам не хватает? Будет вам нежность. Через несколько минут Кел и Тай услышали страстные стоны и повизгивания, а потом дикий рык Гая. - Это надолго, – усмехнулся Кел, утягивая своего ангела в долгий и упоительный поцелуй. Вечером они стояли на берегу океана и наблюдали, как огромное раскалённое докрасна солнце медленно исчезает на горизонте. Опускаясь за океан, красивое и величественное светило окрасило темнеющее небо багряными всполохами, прочертив сверкающую дорожку на водной глади. Никто из обитателей замка ни разу не пожалел, что лишился бессмертия и променял его в обмен на красоту человеческого мира. Это был их маленький собственный Рай, в котором теперь было всё, о чём они мечтали: голубое небо, ослепительное солнце, безбрежный солёный океан и много-много счастливых дней и ночей, которые они проведут вместе.