Уроборос

      Июньский вечер был спокойным и теплым, закатное солнце окрасило улицу золотистыми красками. На улице было малолюдно, слишком малолюдно для такого хорошего вечера. Но высокому молодому человеку, стоящему возле легкового автомобиля серого цвета, это было только на руку.       Он с раздражением провел рукой по темно-каштановым волосам: стоило собрать их в хвост, он выглядел слишком лохматым для сотрудника полиции. С другой стороны, та, кого он ждал, не отличалась повышенной подозрительностью и проницательностью. Однако, в таких делах нельзя было рассчитывать на допущения и предположения. Немного поколебавшись, он открыл переднюю дверь и полез в бардачок за резинкой.       Он следил за ней около месяца. Мужчине ужасно не нравилось это слово: «следил», как будто он какой-то маньяк или сталкер. Нет, Элиот Рот не такой, ни в коем случае. Он просто собирал информацию для того, чтобы потом этой информацией воспользоваться. В конце концов, он не собирался убивать или насиловать бедную девочку, как делают это настоящие маньяки. Ему просто будет нужна ее помощь, только и всего.       Ребекка не подходила ему по всем параметрам: не имела вредных привычек, жила вместе с родителями и сестрой, совмещала учебу в колледже с подработкой. Когда она исчезнет, слишком много людей будет ее искать, но брать очередную наркоманку Элиоту не хотелось. Нет, безусловно, смотреть на их агонию в ломке было потрясающе волнительно, но они, к сожалению, могли предложить только это: из-за наркотиков их тело было настолько отделено от разума, что они были способны игнорировать практически любую боль, а это уже никуда не годилось. Однажды Элиот пытался доработать эту концепцию и даже добывал героин, чтобы продлевать страдания очередной своей пленницы. Но, когда одним утром он спустился в подвал, то нашел только остывшее тело. Труп он, разумеется, уничтожил вместе с остатками наркотиков, но подобный опыт навсегда отвратил его от использования людей со столь серьезными зависимостями.       Мужчина пригладил отросшие волосы и собрал их в низкий хвостик. Опять же, можно было бы выбрать любую другую женщину, которая, по крайней мере, была бы в его вкусе: к примеру, какую-нибудь невысокую хрупкую блондинку. Но он почувствовал одну очень важную вещь, когда случайно увидел юную Ребекку в первый раз: она была жертвой. Покорной, затравленной и не умеющей за себя постоять. Этого может быть не видно, но в подобных вопросах интуиция никогда его не обманывала.       Он повернул голову и увидел ее, идущую с работы, он точно знал, что Ребекка должна была пройти именно здесь примерно в это время. Длинные волнистые волосы были распущены, рассыпавшись неаккуратными волнами по округлым пухлым плечам. Он направился ей навстречу: надо попробовать сработать на эффекте неожиданности, чтобы наверняка сбить ее с толку. Будет очень досадно упустить такой неплохой вариант.       - Мисс Ребекка Тейлор? – Голос был строгим, будто он собирался ее отчитывать, Элиоту казалось, что полицейские все время разговаривают именно так. Девушка вздрогнула, подняв на него испуганный взгляд, при виде которого мужчина едва не поморщился: широко распахнутые глаза оказались светло-карими, он терпеть не мог такой оттенок. Но отказываться от плана из-за такой мелочи казалось верхом идиотизма. А идиотом он никогда не был.       - Д-да? – Она как-то особенно крепко вцепилась рукой в лямки рюкзака, заброшенные на левое плечо.       - Лейтенант Роджерс. – Элиот быстро махнул перед ее лицом фальшивым значком, купленным в магазине розыгрышей, после чего убрал его в карман брюк. – Вы являетесь дочерью миссис Кэролайн Браун?       - Да. Что-то с мамой? – Девушка заглянула мужчине в лицо с такой надеждой, будто могла прочесть на нем все ответы.       - Она сейчас в больнице, ее состояние стабильное. Мне нужно сопроводить Вас в участок, чтобы задать несколько вопросов.       Ребекка мелко закивала, Элиот приглашающим жестом указал на свой автомобиль. На заднем сиденье предусмотрительно лежала спортивная сумка, чтобы она точно села на переднее. Это было очень важно.       Девушка захлопнула дверь автомобиля и начала пристегиваться, не обращая внимания на странную возню со стороны водителя.       - Скажите, что… - Договорить она не успела: в мгновение ока на ее шее оказался ремень. Спустя минуту жуткого хрипа и слабых попыток сопротивления глаза Ребекки закатились, руки повисли вдоль тела безвольными плетьми. Элиот отпустил ремень, голова повисла, длинные волнистые пряди упали на грудь. Он приподнял голову девушки и приложил пальцы к сонной артерии. Почувствовав ровную, но ослабевшую пульсацию, он с удовлетворенным видом завел мотор и выехал на дорогу.       Первый раз он осуществлял подобный план, обычно он просто приглашал к себе домой какую-нибудь подходящую даму, встреченную в баре или клубе, остальное было делом техники и многолетнего опыта. В этом же случае пойти не так могло все, что угодно, но, к его облегчению, Ребекка не создала никаких проблем. Спустя примерно полчаса автомобиль остановился на парковке возле симпатичного одноэтажного дома. Элиот заглушил мотор и отстегнул ремень безопасности, после чего взглянул на девушку с какой-то странной нежностью. Предстояло сделать еще несколько вещей, прежде чем все будет готово, зато они отлично проведут время, то небольшое время, которая сумеет выдержать эта бедная девочка.       Упокой, Господь, ее несчастную душу.       …       Лампа под потолком подвала была яркой, невероятно яркой, причиняя дискомфорт даже с закрытыми глазами. Ребекка открыла глаза, и они тут же заслезились от яркого света. Она заморгала, прогоняя выступившие слезы, и попыталась подняться с пола. Странная боль в шее почти не чувствовалась, зато очень тошнило и почему-то ужасно хотелось пить. Ребекка попыталась осмотреться: матрас, лежащий под ней, был явно старым, но чистым. На нем были странные пятна, которые, видимо, не удалось вывести, но от матраса отчетливо пахло порошком и почему-то отбеливателем. В стене за ним была деревянная дверь. Девушка неуверенно поднялась на ноги и зашла в нее: за дверью оказалась крошечная ванная с небольшим унитазом и блестящей металлической ванной, над которой в стене был встроен обычный садовый кран. На бачке унитаза лежал кусок мыла. Она вышла из ванной и села обратно на матрас. В противоположной стене в верхнем углу была решетка вентиляции, издающая ровный, но тихий шум. Но самой приметной вещью в комнате была большая железная дверь, серебристая, сияющая. У нее не было ручки, зато рядом с ней был кодовый замок.       Ребекка ощупала серую стену: она была гладкой и слегка блестела в свете лампы, видимо, выкрашена краской. Каменный пол из крупных плит был темно-серым и холодным. Девушка осмотрела себя: любимые джинсы и темно-зеленая кофта, только обуви на ней не было, как и рюкзака, и смартфона с плеером, которые лежали в карманах джинсов. В принципе, почти все, что было с ней до… До чего?       Ребекка провела рукой по волнистым, чуть спутанным волосам: она помнила, как к ней подошел сотрудник полиции, сказал, что с мамой что-то случилось. Они сели в машину, и спустя несколько секунд она почувствовала сдавливающую боль в шее. Легкие горели от недостатка воздуха, в ушах сильно зашумело, через некоторое время в глазах потемнело, и больше она ничего не помнила. Видимо, ее похитили. Но кто и зачем? Девушка попыталась вспомнить лицо своего похитителя, но не преуспела: кажется, он был одет в темную рубашку, темно-каштановые волосы были убраны назад. Но, как она ни старалась, больше ничего вспомнить не удалось, тревога за маму в тот момент вытеснила все остальное. Она прижала колени к груди: с другой стороны, раз она жива, то похититель, наверное, должен ее навестить, иначе зачем бы он стал держать ее здесь?       Будто в подтверждение ее мыслям, серебристая дверь издала какой-то странный писк и приоткрылась. Когда она увидела мужчину, вошедшего в нее, то сразу узнала его. Захлопнув за собой дверь, он развернулся к Ребекке и улыбнулся, после чего подошел к ней и присел на одно колено перед ее матрасом. Она наконец-то заметила рюкзак у него на плече.       - Наконец-то ты очнулась. Как самочувствие?       Девушка как-то робко кивнула, не решаясь сказать хоть слово. В темно-серых глазах мужчины что-то промелькнуло, улыбка стала угрожающей.       - Я понимаю, тебе все это непривычно, но я предпочитаю слышать четкий ответ на поставленный вопрос. Итак, как ты себя чувствуешь?       - Н-нормально. Извините. – Она почувствовала себя невероятно жалкой: ей задали прямой вопрос, а она даже ответить на него нормально не смогла. Ребекка с горечью подумала, что она всегда была такой: ее фотографию можно было разместить в словаре как значение слова «неправильный». А также слов «ошибка», «неудачник» и «провал».       - Отлично. Еду и воду не предлагаю, получишь их, когда закончим.       Ребекка испуганно взглянула на мужчину. С чем именно закончим, что он собирается делать? Мужчина аккуратно поставил рюкзак на пол.       - Видишь ли, у меня есть определенные предпочтения, которые я реализую с женщинами, и ты мне в этом поможешь.       - В-вы собираетесь… Ну… - Девушка покраснела и спрятала лицо в коленях. Мысль о том, чтобы быть изнасилованной не столько пугала, сколько смущала: у нее ни разу этого не было, да и красавицей она себя не считала. Ей казалось, такие женщины мужчин не интересуют.       - Нет, если ты подумала про секс, то нет. Ты слишком уродлива для этого. – Мужчина усмехнулся, его слова вонзились в сердце Ребекки, словно ядовитый шип. Она не обманывалась на этот счет, но слышать это вот так прямо было весьма болезненно. Мужчина расстегнул рюкзак и достал оттуда нож с длинным, блестящим лезвием, при виде которого у девушки побежали мурашки.       - Небольшой инструктаж: ты делаешь все, что я скажу. Будешь сопротивляться или намеренно медлить – будет еще больнее, это я гарантирую. Вопросы?       - Как Вас зовут? – Она произнесла это на выдохе, сама от себя не ожидая, что сможет это сделать. Было очевидно, что ее ждут пытки, но мучиться в руках безымянного маньяка было почему-то страшнее, чем если бы она знала его имя. Мужчина посмотрел на нее в упор, будто принимая какое-то особенно важное решение.       - Элиот. – Он поднялся и указал ножом куда-то в центр комнаты. – А теперь поднимайся и вставай в центре.       На дрожащих ногах Ребекка поднялась и вышла в центр комнаты. Элиот в это время облокотился спиной к стене, нож сиял в его руках серебристым светом.       - Раздевайся до трусов. Одежду бросай на матрас.       Бекки почувствовала, что ее одолевает дрожь. Она стеснялась обнажаться даже перед врачами, а сейчас, в пристальном взгляде серых глаз, делать это было в миллион раз сложнее. Дрожащими руками она сняла с себя кофту, скомкала ее и бросила в угол комнаты, та приземлилась на матрас. Та же участь постигла джинсы, хотя от волнения и неловкости девушка едва не упала, снимая их. Носки полетели к остальной одежде. Осталось самое сложное.       Лицо горело, будто в лихорадке, дрожащие пальцы отказывались расстегивать бюстгальтер. Но, в итоге, застежка с глухим тихим звуком расстегнулась, и бюстгальтер отправился на матрас. Она стояла, дрожа от смущения, и пыталась прикрыть грудь руками.       - Опусти руки.       С огромным трудом Ребекка сделала, как было велено. Было страшно, очень страшно, а еще унизительно. Элиот подошел к ней и коснулся ее живота плоской стороной ножа. От прикосновения холодного металла девушка вздрогнула всем телом.       - Мерзкий жир, конечно, может, потом что-нибудь с этим сделаем. – Голос Элиота звучал так, будто он выбирал кусок мяса в магазине, хотя, наверное, для него это так и было. Той же плоской стороной он коснулся низа ее левой груди и слегка приподнял, будто взвешивая. Мужчина никак это не прокомментировал, но, подняв на него взгляд, Ребекка заметила какую-то тень отвращения на кажущемся равнодушным лице.       Резкое движение, настолько быстрое, что девушка не успела понять, что произошло – и возле ключицы будто запекло. Опустив голову, она увидела капельки крови, сочащиеся из свежего пореза. Не в силах сдержать страха, Ребекка сделала шаг назад.       - Я не разрешал двигаться. – Элиот одним шагом преодолел этот крошечный разрыв расстояния и вогнал лезвие в бедро до самой рукояти. Раздался истошный крик, из глаз девушки потекли слезы. Он резким движением вытащил нож, по ноге потекла темная кровь. Ребекка схватилась за бедро и всхлипнула, осматривая увечье. Мужчина схватил ее за запястье, дернул руку на себя и оставил несколько глубоких горизонтальных порезов на плече, каждый из которых вызывал жгучую боль и новый крик. Девушка рефлекторно попыталась выдернуть руку, но Элиот держал крепко, рассматривая блестящую красную кровь, сочащуюся из порезов.       - Больно? – Он задал вопрос, не глядя на свою жертву. Ребекка всхлипнула, слезы потекли по лицу с новой силой.       - Д-да.       - Превосходно.       Он отпустил ее руку и толкнул так сильно, что девушка, не удержав равновесия, упала. Она сидела на полу, дрожа и плача. Изувеченное бедро болело больше всего остального.       - Поднимайся.       Ребекка попыталась встать, но из-за боли сделать это не получалось. Было страшно, он же говорил, что нельзя медлить…       Будто вторя ее мыслям, Элиот подошел к ней и, схватив за волосы, поставил на ноги. Когда он потянул, казалось, что кожа вот-вот оторвется от черепа. Он испуганно посмотрела на него.       - На первый раз прощаю. Ставь руки вон на ту стену. – Кончиков ножа он указал на стену позади девушки. Ребекка, задыхаясь от рыданий, выполнила приказ. Опустив голову, она увидела, как кровь из порезов капает прямо на каменный пол. Вдруг она почувствовала прохладную руку на своей ягодице, к щекам непроизвольно прилила кровь. В этот раз жгучая боль почему-то была не такой невыносимой.       - Тело у тебя отвратительное, но и у него есть свои плюсы. – Элиот положил руку девушке на плечо, второй оставил глубокий порез на боку, с губ Ребекки сорвался протяжный стон боли. – Много места для работы.       Вдруг он начал полосовать ей спину, будто обезумевший художник, режущий холст. Ребекка закричала, было слишком больно, просто невыносимо, она больше не выдержит… Когда он остановился, ноги ее больше не держали. Она сползла по стене на колени, задыхаясь и кашляя от безудержных рыданий. Элиот развернул ее лицом к себе, даже сквозь слезы она увидела блеск в его глазах, сквозь собственные всхлипы услышала его тяжелое дыхание.       - Неплохо. – Он сказал это на выдохе, в его голосе появилось странное тепло, будто особенно строгий учитель расщедрился на скупую похвалу. Мужчина поднялся и отошел к рюкзаку. Через несколько мгновений он вернулся к девушке с хирургической иглой, бинтами и дезинфектором. Ловкими, отточенными движениями он зашил порез на бедре и боку, остальные просто обработал дезинфектором, чтобы остановить кровь. Почему-то эта боль казалась Ребекке какой-то исцеляющей, хотя, по сути, так оно и было. Она заглянула в лицо своего мучителя: оно было расслабленным и умиротворенным. Если бы не кровь на его руках и одежде, то невозможно было бы поверить, на какую жестокость он способен.       Закончив, он сложил все вещи в рюкзак, после чего достал оттуда бутылку воды и упаковку сэндвичей и бросил их на матрас.       - Это тебе. Туалет и ванная – вон за той дверью – Он указал на деревянную дверь. – Завтра я тебя навещу, а пока отдохни.       Он повернулся к Ребекке и как-то слабо улыбнулся, после чего подошел к двери и набрал на ней код. Та пискнула, он скрылся за ней. Раздался хлопок закрываемый двери и писк, подтверждающий, что все заперто. Девушка легла на холодный каменный пол, текущие по лицу слезы согревали ей щеки. Она не выживет, это очевидно. Но сколько еще ей придется вынести, прежде чем она умрет? Ее жизнь всегда была бессмысленной, но разве она просила умирать вот так? Она вновь стала упрекать себя за слабость: если бы тогда, два года назад, ей бы хватило решимости… Но уже было поздно, теперь не ей решать, когда и от чего она умрет. Собравшись с силами, Ребекка поднялась и направилась к еде: нужно было хоть немного восстановить силы.       Элиот сбросил с себя одежду и сразу положил ее в машинку: кровь лучше отстирывать отдельно, иначе конец его любимой футболке. Он включил душ и с наслаждением подставил лицо горячим струям. Да, девочка неплоха, по крайней мере, ни разу не пыталась активно сопротивляться. Он был доволен результатами этой предварительной работы: возможно, Ребекка продержится дольше прочих. Элиот вспомнил ее заплаканное лицо, ее крики и рыдания, запах ее крови, и в груди затрепетало. Надо будет обязательно навестить ее завтра, проверить, как быстро она восстанавливается.       И как скоро он сможет работать с ней в полную силу.