Фруктовый мёд

Блестящий прием в честь юбилея обворожительной Мэри Паркер был в самом разгаре. Многочисленные гости расположились на богато украшенной лужайке перед домом, но под палящими лучами солнца все здравомыслящие люди стремились спрятаться в тень. Благо многочисленные беседки и деревья это с легкостью позволяли. Тони Старк и его утонченная супруга Вирджиния также вняли голосу разума и сейчас отдыхали в беседке, увитой белым шелком. — Милый, посмотри, как разыгрался Харли. Кажется, ему понравилось общаться с Питером. Тони слегка наклонил голову, чтобы глянуть на сына поверх солнечных очков. Два карапуза, разодетые в нарядные костюмчики, присели на корточки посреди лужайки и вполголоса перешептывались. Похоже, изучали какое-то насекомое, которому не посчастливилось попасться на пути начинающих исследователей. — О, он определенно нашел свою родственную душу, — хохотнул Тони, насмешливо глядя на эту идиллию. — Ты прав как всегда, — протянула Вирджиния с непонятной интонацией и еле заметно кивнула в сторону, намекая, что они уже не одни. — Любуетесь на наших наследников? — раздалось из-за спины. Подошедший Ричард Паркер отсалютовал Тони бокалом вина и поприветствовал Вирджинию добродушным кивком. Его жена, держащая мужа под руку, лучилась улыбкой. — Еще такие крошки, но смотрятся вместе великолепно! Вот бы так было всегда, не правда ли, Вирджиния? — прощебетала она. Та еле удержалась от того, чтобы недовольно поморщиться. Это было так поспешно и совсем не элегантно! Мэри Паркер всегда славилась своим дурным вкусом, который, впрочем, успешно выдавала за эксцентричность. Вот и сейчас, что это было? Всем в этой беседке давно понятно, что у Старков и Паркеров общая цель. Поженить в будущем сыновей и объединить капиталы и производственные мощности в одних руках. Но зачем атаковать вот так в лоб? Можно было еще долго ходить вокруг да около, наслаждаясь изысканной светской беседой, в которой все понимают цели собеседников, но никто и виду не подает, делая вид, что просто убивают время ничего не значащей болтовней. А с другой стороны… Вирджиния незаметно выдохнула: становилось, и правда, слишком жарко, так что, может быть, к черту условности. — О да, Питер и Харли были бы чудесной парой, — очаровательно улыбнулась она в ответ. Тони Старк, видимо, разделял мнение супруги, и насчет пары, и насчет жары. — Полагаю, нам всем есть о чем поговорить? — слегка кривой улыбкой усмехнулся он.

***

Через месяц в «Нью-Йорк Таймс» появилось известие о помолвке омеги Питера Паркера и альфы Харли Старка, которая увенчается браком, как только Паркер (как младший из женихов) достигнет 18 лет.

***

Тони Старк в свои тридцать с небольшим был уже одним из крупнейших промышленников в стране. Отцовское наследство, помноженное на гениальные мозги самого Тони, дало замечательный результат. Но совершенству нет предела, и потому слияние с «Паркер Интернешнл» было бы весьма кстати. Да и сам Ричард Паркер был ему симпатичен: умный, хваткий и при этом добросовестный. В конце концов, Тони слишком любил единственного сына, чтобы связать его узами брака с неприятными ему людьми. Но нет, крошка Питер Паркер был идеальным вариантом для Харли по всем параметрам. Прелестный малыш омежка с милыми кудряшками и пухлыми щечками будет прекрасным мужем, воспитанным и послушным, родит Харли кучу детишек и сделает его счастливым. Недаром дети при первой же встрече так быстро нашли общий язык. Харли после того приема неделю не затыкался и без умолку восхищенно тараторил, какой Питер умный и хороший, и как ему хотелось бы еще с ним поиграть. В общем, Тони не без удовольствия предвкушал совместные пикники с семейством Паркеров и тайные посиделки чисто мужской компанией с Ричардом за бутылочкой хорошего коньяка, когда они станут наконец официальными родственниками. Все эти планы пошли прахом, когда Питеру исполнилось всего шесть лет. Известие о гибели Мэри и Ричарда прозвучало как гром посреди ясного неба. Даже Вирджиния, всегда собранная и строгая, целых пару мгновений выглядела так, словно с размаху влетела в стену на своем изящном Феррари. Но надо отдать ей должное, она быстро собралась и — вот что значит настоящая омега! — первым делом поинтересовалась, что же теперь будет с бедным малышом, оставшимся круглым сиротой. Джарвис, принесший им это известие прямо посреди завтрака, учтиво ответил, что он тоже обеспокоился судьбой юного мистера Паркера. По его сведениям, тот пока находится у себя дома под присмотром гувернантки, но из Англии уже летят родной брат Ричарда Бенджамин и его жена, которые по всей видимости возьмут малыша к себе. Перекинувшись парой слов на тему не стоило ли бы им приютить у себя Питера, супруги быстро пришли к общему мнению, что, пожалуй, все же не нужно этого делать. В семье родных людей Питеру наверняка будет легче пережить страшную потерю. Да и, как аккуратно промолвила Вирджиния, тщательно подбирая слова, не стоит Харли и Питеру жить под одной крышей. Конечно, пока они всего лишь дети, но от этого они не перестают быть альфой и омегой, а ведь дети так быстро растут! Нет, определенно не стоило. Паркеров с приличествующей торжественностью и пышностью похоронили. Заплаканного Питера увезли его дядя с тетей. А не менее заплаканного Харли родители еще долго успокаивали и обещали, что для них с Питером ничего не изменится. Они по-прежнему будут общаться, пусть не так часто, как раньше. Бенджамен оставил им кучу телефонных номеров для связи, в том числе, номер новенького телефона, купленного лично для Питера. Так что мальчики всегда могли позвонить или написать друг другу и поделиться радостями и горестями. Именно так и происходило последующие лет десять. Харли, на радость родителей, рос почти идеальным альфой. Умом он определенно пошел в отца, уже лет в двенадцать щелкая на спор задачки первого курса МИТ. От матери же он унаследовал аристократическую тонкость черт, которая Тони при всем его внешнем лоске и холености всё же была не свойственна. Глядя на него, родители не могли нарадоваться. Харли был именно таким, каким они желали его видеть. И конечно же, его идеальность не могла остаться незамеченной его омегами — ровесниками. У Харли не было отбоя в поклонниках, но всех омег он решительно отшивал, твердо заявляя, что у него есть жених, которого он горячо любит, и как только тому стукнет восемнадцать, они сразу поженятся. Гораздо больше, чем все омеги вместе взятые, его интересовали технические изыскания, которыми они увлеченно занимались со своим закадычным другом, долговязым альфой Эндрю Гарфилдом, подолгу зависая то в гараже, то в личной мастерской Харли. Признаться, такая решительность слегка даже обескураживала его родителей. Настолько, что Вирджиния однажды даже, непривычно для нее запинаясь в словах, попросила Тони побеседовать с сыном и аккуратно намекнуть ему, что необязательно уж настолько строго хранить верность Питеру. Одна-две ни к чему не обязывающих интрижки еще никому не вредили. Почти все молодые люди их круга были так же, как Харли с Питером, обручены в детстве, но никому это не мешало в ожидании брака весело проводить дни и особенно ночи. В конце концов, молодость одна, и как бы потом не пожалеть о излишне высокоморальном поведении. Вспоминая свою более чем бурную молодость, Тони был с супругой абсолютно согласен. Но как только он попробовал поговорить с Харли об этом, тот яростно покраснел и твердо заявил, что его все эти чужие омеги не интересуют и он ничего знать про них не хочет. У него же есть Питер, и он его любит, потому что тот для него один из самых близких людей. Тони оставалось только мысленно изумиться, откуда у него мог взяться настолько правильный сын, и послушно ждать совершеннолетия Питера. Самого Питера, к слову, после тех печальных похорон Тони видел всего пару раз, когда он приезжал с дядей на лето в Америку. Первый раз малышу было около десяти лет, второй — вроде бы четырнадцать. Каждый раз Питер с Беном заезжали к ним в гости и мальчики просто визжали от радости при виде друг друга, умилительно неловко обнимались, а потом часами торчали у Харли в комнате. При виде жениха сына Тони каждый раз самодовольно ухмылялся. Насколько же милого и чудесного омежку они с Вирджинией подобрали для своего наследника! Крошка Питер смотрел на мир огромными шоколадными глазами, очаровательно-небрежно встряхивал своей непослушной челкой и то и дело поправлял волнистые волосы. Тони мысленно представлял, насколько прекрасные дети родятся у них с Харли, и был в откровенном восторге, что род Старков будет продолжен столь блестящим образом. В последний приезд Питера, когда тому было уже шестнадцать лет, Тони его не застал. Вернее, это он не застал Тони. На самом деле, именно в это время Старков постиг семейный кризис. Точнее, проблемы между Тони и Вирджинией назревали давно. Недопонимание, недомолвки, мелкие ссоры, перерастающие в скандалы, ничего не значащие интрижки на стороне — все это к тому моменту, когда Харли стукнуло девятнадцать, привело Старков почти на грань развода. И закончилось это самым внезапным образом. Всегда такая правильная, неустаннно блюдущая приличия Вирджиния объявила, что встретила любовь всей своей жизни. Вот только Стив тоже женат и пока не может развестись из-за детей, но как только те окончат школу, он непременно подаст на развод. Поэтому пока она предпочла бы сохранить для публики их семью до момента развода Стива. Если Тони не против, конечно. Тони внутренне был готов к чему-то подобному, но в любом случае слышать подобное от жены было шоком. Впрочем, он как обычно удержал невозмутимую маску на физиономии, кинул пару саркастичных поздравлений и, не в силах больше смотреть на ее отсутствующее и до неприличия влюбленное выражение лица, укатил в горы кататься на лыжах. Там вдали от всех, спустя пару ночей беспробудной пьянки и три падения со склона в сугроб, он смог признать, что их брак себя изжил, и что так будет лучше для всех. Зачем мучить друг друга, если можно разойтись по-хорошему и остаться друзьями? Тем более пока они оба еще молоды и могут найти свое счастье. Но счастье как-то не спешило находиться. То ли потому что Тони была нужна передышка после двадцати с лишним лет брака, то ли потому, что никто из омег не казался ему заслуживающим внимания. Он сам не вполне осознавал, чего хочет. В душе клубилось нечто плохо осознаваемое, нечто смутное, волнующее и не дающее покоя. Именно так выглядит кризис среднего возраста? Впрочем, Тони успокоил себя тем, что ему всего сорок пять, и он в самом расцвете сил. Вот только устроит свадьбу Харли и вплотную займется своей судьбой. Кстати, судя по тому, насколько быстро приближалось совершеннолетие Питера, свадьба должна была состояться вот-вот. На самом деле Тони совсем не был уверен, что им стоит так торопиться. Харли был всего двадцать один год. Да, сам Тони тоже был в этом возрасте уже женат, но в конце концов в их время все женились рано. Сейчас совсем другое дело, мало кто торопится в столь нежном возрасте опутать себя узами брака. Но как только он попытался ненавязчиво поговорить о этом с сыном, то сразу встретил жесткий отпор. — Папа, мы поженимся, и точка, — заявил Харли так уверенно, что Тони словно услышал себя юного и мысленно попросил прощения у Говарда за все свои выкрутасы. Он сделал еще одну попытку достучаться до благоразумия сына, и вот тут на него обрушился поистине сильный удар. — Ладно, пап, я не хотел заранее говорить, но раз ты так уперся, то… В общем, тут такое дело… Ты прости, что раньше не сказал, но ты же мне точно бы не разрешил. В общем… я не буду работать в «Старк Индастриз». По крайней мере, пока, — поторопился добавить он, верно оценив степень шока на лице отца. — Я должен добиться всего сам, понимаешь! Я обязательно потом приеду и буду работать с тобой, это для меня будет честью, правда! Но только тогда, когда докажу, что реально чего-то стою сам по себе, а не потому что я твой сын и ты меня с ходу взял на теплое место. Тони очень хотелось возразить, но, черт возьми, он прекрасно понимал сына. И да, он никогда так не гордился им, как сейчас. И вместо груды увещеваний, упреков, доказательств, угроз, он спросил только: — Куда собрался? По тому, как просияло лицо сына, было видно, что он тоже готовился к долгой и мучительной обороне своих позиций. — В Европу. В «Озкорп Индастриз». Тони поперхнулся воздухом. В Европу?! — Я буду постоянно прилетать, пап! Каждую неделю, честно! — затараторил Харли, понимая, что вот сейчас настал решающий момент. — Пап, ну пожалуйста, ты же понимаешь, как они круты! И они меня взяли не потому, что я Старк. Там вообще анонимный отбор на первоначальном этапе. Ты бы видел, сколько я испытаний и тестов им отправил, пока отбор проходил… Что ж, теперь Тони была понятна та настойчивость Харли, с которой он говорил о женитьбе. В Европе до сих пор были в ходу старые традиции, и ни в одну серьезную корпорацию (а «Озкорп Индастриз»несомненно являлась одной из самых серьезных!) не взяли бы неженатого альфу старше двадцати лет. Считалось, что такой альфа слишком легкомыслен и не умеет нести ответственность за себя и свои поступки. Да, кажется, его сын всерьез подошел к делу. — Харли, но ты понимаешь, что брак это не шутка? Совершать такой важный шаг просто для того, чтобы тебя взяли на работу?! Ты не думаешь, что это как-то нечестно по отношению к Питеру? На лице Харли появилось какое-то непонятное выражение, которое Тони сходу не удалось расшифровать. — Вообще-то Питер с самого начала в курсе. Именно он и предложил пожениться как можно быстрее, если для меня эта работа настолько важна. Да и потом, мы все равно поженились бы рано или поздно. Никого другого, кроме Питера, я и представить не могу своим мужем, он мне самый близкий и дорогой человек после вас с мамой, так зачем тянуть? Возражать на это можно было бесконечно, но Тони не стал. Кажется, его сын стал совсем взрослым, и с этим нужно было как-то свыкаться. Именно поэтому через пару недель к ним в гостиную, улыбаясь солнечной улыбкой, вошел Питер Бенджамин Паркер. Кажется, он был не один, а вместе с дядей и тетей. Кажется, все что-то говорили, улыбались и радостно приветствовали друг друга. Кажется, даже сам Тони тоже как-то в этом участвовал. Но последнее не факт. Потому что как только Питер Паркер перешагнул через порог их дома, Тони Старк понял, что именно он искал.