Нефритовый браслет

В помещении стоял странный запах страха. Он окутывал каждого присутствующего словно вуалью, заставляя задыхаться и молчаливо молиться о возможности прожить ещё хотя бы минуту. Люциус расслабленно сидел на стуле по правую руку от Тёмного Лорда, радуясь своим привилегиям, пока другие тряслись от ужаса перед тем, как посмотреть на своего Повелителя. Люциус хмыкнул, наблюдая за скулежом Каркарова, искренне наслаждаясь его мучениями, потому что ублюдок заслужил. Заслужил не только за предательство, но и за отречение от важных убеждений. Единственно правильных. Малфою казалось, что каждый волшебник ― чистокровный волшебник ― должен понимать, что грязнокровки и магглы ― зло в чистом виде. Они недостойны жизни. И являются теми, кто выступает против более высокопоставленной жизни для настоящих и полноправных магов. Такой мусор не должен путаться под ногами, но тем не менее почему-то он прямо сейчас олицетворял собой все проблемы, с которыми столкнулось магическое сообщество. Все проблемы были из-за них. Грязнокровок и магглов. Они были самыми ничтожными существами на планете. Самыми мерзкими. Самыми грязными. Но это, к сожалению, понимали не все. В том числе и Каркаров. Звонкий крик заставил Люциуса вернуться в реальность и более внимательно посмотреть на мужчину, который корчился на полу, пока Тёмный Лорд, не переставая и с безумной улыбкой на лице, произносил известное заклинание. Малфой ухмыльнулся уголком губ и выпрямил спину, когда крики прекратились. Он заставил себя перестать так открыто насмехаться над смертью знакомого человека, хоть и предателя, потому что всё равно нельзя демонстрировать свои слабые стороны. Любой дурак может ими воспользоваться. Будь это даже простым желанием смотреть на страдания противных тебе людей. Люциус знал, что он неидеален. Но он и не стремился к такому понятию. У него была прекрасная любящая жена, сын, следующий по его стопам ― так по какой причине ему переживать? Лично Малфой не находил ни одной, поэтому лишь слегка качнул головой, прогоняя настолько бредовые мысли прочь, чтобы не пропустить ни слова Тёмного Лорда. Том взмахнул мантией, перешагивая тело Игоря, направляясь к столу, за которым восседали его самые приближённые соратники, и медленно опустился на стул, смотря на них с некоторым подозрением. Скользкая огромная змея направилась к своему хозяину и свернулась кольцом на коленях подобия мужчины, закрыв глаза, в которых сконцентрировалась жуткая бездна, полная людских страданий. ― Итак, ― Реддл опустил ладонь с длинными ногтями на голову змеи, медленно поглаживая чешую, ― кто-то из Вас, мои преданные друзья, хотел высказаться по поводу смерти нашего предателя? Едва последнее слово соскользнуло с губ чудовища, в столовой опять возникла режущая тишина, заставляющая набрать в лёгкие побольше воздуха, чтобы иметь стратегический запас на всякий случай. Казалось, будто потолок начинает медленно опускаться всё ниже, по пути решая дать ли им жалкий шанс на какое-либо существование или сразу придавить, даже не заморачиваясь по поводу их никчёмных жизней. Люциус обвёл спокойным взглядом всех присутствующих, заметив, что Долохов и Яксли не так низко склонили головы, нежели другие. Он решил обратить на них более пристальное внимание, но сейчас предпочёл отдать его Тёмному Лорду, и потому повернулся к нему лицом. ― Мой Лорд, я уверен, все Ваши последователи никогда бы не осудили Вас за убийство жалкого ничтожества, что посмел носить Ваш дар, ― проговорил Малфой, чувствуя, как кто-то впился в него злым взглядом. ― Мой Повелитель, даже если Вы сомневаетесь в ком-то, знайте, что я и моя семья всегда на Вашей стороне. Том внимательно смотрел Люциусу в глаза, ничего не говоря и никак не показывая своей заинтересованности в словах мужчины. Он просто поглаживал змею, словно пытался что-то для себя решить. ― Хочешь сказать, что семья Малфоев ― мои самые верные соратники? ― с небольшой издёвкой спросил Реддл, очевидно, пытаясь выбить Люциуса из колеи. Но ничего не вышло. ― Разумеется, Повелитель, ― он склонил голову, покорно кивая, ощущая себя победителем этой чёртовой жизни. Люциус всегда знал, что наглость способна проложить путь к успеху. Он знал, что стоит задвигать свои истинные мысли на второй план, чтобы чего-то добиться. Вежливость, манеры, воспитание ― всё это было вспомогательными факторами, благодаря которым вам начинают доверять сильнее. Но наглость, умение идти по головам ― вот настоящие основы успеха. Пусть даже и в такой науке, как преклонение колена ради достижения большей награды в будущем. ― Что ж, я рад это слышать, Люциус, ― наконец-то ответил Том, склоняя голову набок. ― Многие меня разочаровали, даже насчёт тебя я не был уверен, ― Малфой мимолётно опустил глаза на свои руки, расположенные на столе, пытаясь побороть искушение оправдаться или сказать что-нибудь в этом роде. ― Но мне приятно знать, что твоя семья не забыла свои ценности. То, ради чего мы снова начали бороться. ― Конечно, Повелитель, иначе и быть не могло, ― Люциус уже мог почувствовать кончиками пальцев триумф. Он ощущал его всеми конечностями, по которым тот поднимался всё выше и выше, медленно добираясь до сердца. В голове моментально возникла картина, как он сообщает радостные вести жене и сыну, как они обнимают его, благодаря за то, что он делал для них. За то, что он не опустился до статуса предателя крови, как некоторые другие представители слабого рода волшебников. Но следующий вопрос выбил из него дух, отчего Люциус моргнул, чтобы прогнать стремительный ужас, заковывающий в свои стальные кандалы и не отпускающий до последнего. ― Простите, Повелитель, что? ― в его голосе больше не было величия или гордости. Теперь он едва не снизился до пугающего шёпота, где застыл концентрированный страх за самого дорогого для него человека. ― Драко придерживается правильных взглядов? ― с пугающей улыбкой снова поинтересовался Том, видя состояние Люциуса. Малфой незаметно сглотнул и плотнее закрыл своё сознание от чужого вмешательства, собираясь с силами, чтобы ответить: ― Естественно, по-другому и быть не может, мой Лорд. Драко истинный сын своего отца. ― Хм, ― протянул Реддл, обводя взглядом всё помещение, прикидывая что-то у себя в голове. ― Значит, если я поручу ему какое-нибудь задание, он без раздумий выполнит его? Его лёгкие сжались, когда губы сами сложили слова в предложение: ― Конечно, Повелитель, ― чёртов шёпот словно кричал об испытываемом страхе за сына, но лицо говорило лишь о гордости за него и свою семью. ― В таком случае я хочу видеть Драко, Люциус, ― жёстко произнёс Том, не давая возможности возразить. ― Прямо сейчас.

***

Нарцисса испуганно отвела взгляд от страниц книги, поднимая его на взволнованного мужа, только что вошедшего в их спальню. Он замер у двери, смотря на женщину так, словно был готов прямо сейчас попрощаться. Она приоткрыла рот, боясь пошевелиться. Но какое-то чувство внутри заставило её закрыть книгу и встать, сжав ладони в кулаки. ― Люциус, что случилось? ― спросила Нарцисса, прикладывая руку к груди, медленно приближаясь к нему. ― Ты не видела Драко? ― Малфой проигнорировал вопрос жены, приподнимая подбородок. Когда он так делал, то сразу превращался в свою худшую версию, заставляя его ненавидеть только за само существование. Нарцисса любила Люциуса в любые моменты, кроме этих, потому что тогда она никак не могла понять, чем думала, соглашаясь на предложение мужчины стать его женой. Она вскинула брови, едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, но постаралась взять себя в руки, отворачиваясь к окну, понимая, что сейчас ей будет проще вести диалог с ним таким образом. ― Он у себя в комнате, ― холодно произнесла она, почему-то ощущая на молекулярном уровне какой-то подвох во внезапном интересе мужа к их ребёнку. ― Отлично, ― пробормотал он, уже опустив ладонь на ручку двери, чтобы покинуть комнату. ― Для чего ты его ищешь? ― Нарцисса обернулась как раз в тот момент, когда Люциус замер, очевидно, пытаясь придумать какую-то ложь. ― Зачем? Ей стало по-настоящему страшно. Она чувствовала, как сердце замирает в груди, отказываясь биться в привычном темпе. Было жутко от осознания, что её сыну может угрожать опасность. Малфой сжал губы в полоску, не желая отвечать, но, посмотрев жене в глаза, сдался и прикрыл веки, понимая, что врать он умеет потрясающе, но только не ей. ― Тёмный Лорд хочет видеть Драко, чтобы поручить ему какое-то задание, ― тихо ответил Люциус, предугадывая реакцию Нарциссы. Она задохнулась, открыв рот. Её глаза моментально увлажнились, и, опустив руку на живот, женщина чуть ли не согнулась пополам от понимания, что все обещания мужа оказались наглой ложью. Не успела она заплакать, как Люциус моментально возник перед её носом, обхватывая плечи руками, заставляя посмотреть ему прямо в глаза. ― Нарцисса, не смей сейчас паниковать, слышишь? ― прошипел он, не давая упасть ему под ноги, держа изо всех сил. ― Всё будет хорошо, ничего с ним не случится. ― Ты клялся мне, что Драко не будет иметь отношение ко всем этим вещам, ― отчаянным шёпотом выпалила она, ударяя его ладонью по груди. ― Ты обещал мне… ― Его никто не собирается делать Пожирателем, ему только пятнадцать! ― отрезал Малфой, сильнее встряхнув её за плечи. ― Смотри на меня. Смотри! С ним всё будет хорошо, Тёмный Лорд просто поговорит с ним, скорее всего, о Поттере. Драко должен что-то про него знать. Наш сын не пострадает. ― Если с ним хоть что-то случится… ― она не договорила, будучи не в состоянии даже помыслить о подобном. Люциус прижался к её губам, слизывая соль, обнимая, крепко прижимая к своей груди. Нарцисса не сдержала стон наслаждения от поцелуя, но понимала, что сейчас совсем не время для этого, и, кажется, мужчина сам осознавал, что им стоит остановиться, и потому оторвался от неё. Он прижался своим лбом к её, поглаживая большими пальцами мокрые щёки. ― Цисси, клянусь тебе, я не допущу, чтобы с нашим сыном что-то произошло. Ты мне веришь? Она просто лихорадочно кивнула, и Малфой быстро оставил короткий поцелуй у неё на лбу, за секунду покидая их спальню. Нарцисса прижала руки к груди и опустилась на колени, судорожно ловя ртом воздух, понимая, что самое страшное только начинается.

***

Драко волновался. Это первая эмоция, которую он распознал, пока спускался вслед за отцом на первый этаж, направляясь в столовую, где его ждал Тёмный Лорд. Руки тряслись, и он сжал их в кулаки, чтобы не выдать своего состояния. Когда отец внезапно открыл дверь в его комнату, да так сильно, что та едва не слетела с петель, Малфой подпрыгнул за столом, за которым писал ответ на письмо Блейза, желая отправить сову после собрания. Но, как часто бывает, жизнь любит преподносить нам сюрпризы. Особенно те, что вызывают желание либо напиться, либо удавиться. Люциус остановился возле двери в помещение и прочистил горло, словно намереваясь толкнуть какую-то важную и скучную речь. Драко закатил глаза и просто вошёл в столовую, игнорируя недовольство отца, не горя желанием с ним разговаривать. Том повернул голову, заставляя Малфоя замереть и моментально закрыть своё сознание, чтобы не дать тому прорваться сквозь защиту. Реддл хмыкнул, кажется, заметив, что парень немного мухлевал, но махнул рукой, предлагая присесть. Обычно именно Драко давал разрешение на то, чтобы кто-то сел в его доме, но теперь всё изменилось и казалось, что Тёмный Лорд здесь хозяин, а их семья просто нежелательные гости, отъезда которых все ждут с небывалым нетерпением. Не то чтобы Малфой возражал против возвращения отца в круг Пожирателей, он наоборот поддерживал уничтожение грязнокровок и магглов. Но почему-то было чувство, что его окружает лишь иллюзия. То есть он знал, что грязнокровки, вроде Грейнджер, несут огромный вред для магического мира, но никак не мог понять, в чём именно он заключается. Они не отравляли воздух в прямом смысле, не воровали магию, нападая на волшебников. По сути, они просто такими рождались, и было непонятно, в чём конкретно различие чистокровных магов и грязнокровок. Драко давно начал задаваться этим вопросом, но ответ на него никогда не получал. Ни мать, ни, тем более, отец не были в состоянии адекватно объяснить ему, почему грязнокровок нужно уничтожать. Почему они не заслуживают жизни. Он надеялся, что Тёмный Лорд сможет ответить на этот вопрос, но, посмотрев в красные глаза, он понял, что лучше не стоит показывать своего сомнения в его политике, потому что последствия могут быть действительно ужасными. Достаточно удобно расположившись на софе, Драко вздохнул и постарался придать своему голосу уверенности и спрятать небольшой страх, спрашивая о своём нахождении здесь: ― Вы хотели видеть меня, мой Лорд? Глаза Тома блеснули, он приподнял руку, позволяя змее соскользнуть с его ног, и та направилась к камину, где свернулась возле него в огромные, малоприятные кольца. ― Так и есть, Драко, ― тихо проговорил Реддл, теперь сосредоточив всё внимание на подростке. ― Ты ведь теперь учишься на пятом курсе, верно? ― Да, он начнётся в сентябре, ― с небольшой заминкой ответил парень, прочистив горло. ― Конечно, осень ― прекрасная пора, ― протянул Волдеморт, откидываясь на спинку стула. ― Ты ведь учишься на одном курсе с Гарри Поттером, верно? ― Да, Повелитель, ― почти прошептал Драко, вообще не понимая, какого чёрта от него нужно Тёмному Лорду. Он, разумеется, уже догадался, что речь пойдёт о чёртовом Золотом мальчике, но какое к нему отношение имеет он сам, было непонятно. И главное ― стало так нехорошо внутри, будто интуиция подсказывала, что для него в любом случае всё закончится плачевно. Будто исход уже предопределён. ― Отлично, просто прекрасно, ― медленно, кажется, с наслаждением протянул Том, складывая руки в замок, разглядывая потолок, словно Драко стал ему совсем неинтересен. ― Ты можешь мне помочь. Ты ведь хочешь, чтобы твоя семья была на вершине могущества после меня? ― Да, Повелитель, ― с небольшой опаской ответил Малфой, сжимая ткань брюк на коленях в кулаки. Теперь в него закрался страх, и вся призрачная уверенность, что окружала его с самого начала, попросту испарилась, будто её никогда и не было. Никогда. ― Ты хороший мальчик, Драко, умный, ― Реддл говорил с ним так, словно действительно считал парня пятилетним ребёнком, но это не мешало ему использовать знания Малфоя как возможную приманку для Поттера. ― Ты должен понимать, что грязнокровки, магглы и такие, как Гарри Поттер, должны быть мертвы. Они отравляют наше существование. Они ― зло. Он опустил глаза на свои руки, сдерживая такой простой вопрос, готовый сорваться с губ. Почему? Почему никто ему не говорит почему? ― Поэтому я хочу попросить у тебя помощи, дорогой Драко, ― наконец-то Тёмный Лорд посмотрел ему прямо в глаза, прищуриваясь. ― Ответь мне на один вопрос: у Гарри Поттера есть слабое место, которое может быть известно тебе? Малфой на мгновение задумался, но ответ лежал на поверхности. ― Его друзья. Предатель крови Уизли и грязнокровка Грейнджер. Насколько я знаю, они самые дорогие ему люди, ― произнёс Драко, даже не подозревая, что в итоге сделал. Том провёл рукой по подбородку, раздумывая о чём-то, пока парень терялся в догадках, понимая, что стоило соврать или хотя бы попытаться. Он ненавидел Золотое трио. Он хотел от них избавиться, но внезапно осознал, что если ему прикажут убить кого-то из них, то, возможно, его ненависти не хватит для этого. Драко знал, что ненавидеть человека просто, но вот настолько, чтобы в будущем убить его, очень сомневался. Ему показалось, что сейчас решается его судьба. И от этого стало в два раза страшнее, потому что он не хотел марать руки в чужой крови. Малфой предпочитал портить жизнь кому бы то ни было посредством обидных слов или каких-то пакостей, но никак не убийством. Почему-то он понял, что, оказывается, не настолько ненавидит Золотое трио. Что не настолько ненавидит кого-то в принципе. ― Это хорошо, ― довольно протянул Том. ― Скажи, если лишить Поттера друзей, он станет слабее? ― Да, ― ответ вырвался из него непроизвольно, о чём, разумеется, он успел пожалеть. ― Замечательно, ― хмыкнул Реддл, останавливая на Малфое пугающий взгляд, отбирающий надежду. ― В таком случае, Драко, я поручаю тебе разрушить дружбу Гарри Поттера с этими отбросами. Они должны отвернуться от него. Бросить. Тогда он станет слабее, и, победив его, мы вместе станем править этой страной. Твоя семья будет самой уважаемой, как и ты. ― Но как я это сделаю? ― он едва не усмехнулся, но вовремя сдержался, до сих пор не веря, что всё происходящее действительно взаправду. Казалось, что это просто глупый сон. ― Меня не волнуют твои методы, но ты должен сделать так, чтобы Гарри Поттер отказался бороться за своих друзей, ― уже более раздражённо ответил Том, и Драко понял, что больше задавать вопросы у него нет возможности. ― Если ты справишься с этим заданием, я посвящу тебя в свои последователи. Мне нужны не только проверенные люди, но и те, которые умеют выполнять поставленные цели. Малфой сглотнул, внезапно осознавая, что на него только что надели поводок. Так незаметно, аккуратно, используя такой дурацкий предлог. Но надели и затянули потуже. ― Я… ― Ступай, Драко, я уверен, ты справишься со своим заданием, ― жёстко сказал Том, впиваясь в парня кровавым взглядом, обещающим суровое наказание за отказ от задания. ― Твоя семья будет гордиться тобой, особенно твоя мать, не так ли? Какой прозрачный намёк. Драко почувствовал, что глаза стало печь, но он не дал слезам вырваться наружу и приподнял подбородок, заставляя себя просто склонить голову в знак уважения. Поднявшись с софы, он медленно направился к двери, мечтая вдохнуть свежий воздух. Внутри всё горело. Но сильнее всего было страшно от понимания, что, кажется, его будут использовать, как щенка на поводке, заставляя тявкать только тогда, когда это потребуется. Но также, видимо, он возненавидел Поттера и остальных ещё сильнее. Потому что, если бы чёртов очкарик сдох бы на том кладбище, Драко бы не оказался в такой заднице. Потому что тогда его жизнь была бы другой. Потому что тогда горячие слёзы страха не обжигали бы его щёки, говоря о собственных ошибках.