Наши жизни связал лёд

— Ты когда спать? — на кухню заходит Женя, наливая стакан воды. — Время видела? — Еще пару минут, — проговорила Болконская, не отрываясь от ноутбука. — Ты говорила тоже самое пару часов назад, Ань. — сказала Медведева, облокачиваясь спиной на столешницу и смотря на свою девушку. Получив в ответ молчание, Женя вздыхает и, отставляя стакан, подходит к Ане, опуская ладони на ее напряженные плечи. — Кот… — Всё! Готово! — воскликнула Аня, поднимая голову и довольно смотря на свою девушку. — Ну слава Богам. Всё, идем спать. — проговорила Медведева, отстраняясь и выходя с кухни. — Сейчас, я только распечатаю документы! — послышалось ей вслед. — Болконская, если через пять минут тебя не будет в кровати, можешь оставаться спать на диване! — прокричала в ответ фигуристка, поднимаясь на второй этаж. — Вот злюка… — пробормотала Аня, доставая горячие листы с только что напечатанным текстом из принтера.

______

— Тебя завести в Хрустальный? — Аня заглядывает в гардероб, натягивая черный свитшот. — Тебе разве по пути? — Женя подняла глаза на свою девушку, накидывая олимпийку поверх термофутболки. — Мне спешить не куда, — ответила Болконская, кидая взгляд на электронные часы, показывавшие 9 часов утра, и отходя к зеркалу, пытаясь застегнуть цепочку. — Женьк, помоги, пожалуйста. — Ну значит я с тобой, — проговорила Медведева, подходя к девушке со спины и аккуратно застегивая маленький замочек. — Готово, — Женя оставила мягкий поцелуй на шее своей девушки. — Идём? — Да, погнали, — сказала Аня, выходя из комнаты и спускаясь по лестнице. — Буду ждать на улице.       Медведева спустилась вслед за девушкой на первый этаж, заглядывая на кухню в поиске собак. — Ричард, Тофу!       Собаки, оживившись, через пару мгновений появились у ног хозяйки. — Так значит, не хулиганим, не деремся и ни чего не разрушаем. Поняли меня, сладкая парочка? — сказала Медведева, опускаясь на корточки.       На такие условия Тофу лишь фыркнула и, уткнувшись носом в коленку фигуристки вновь скрылась за дверью. А Ричард, поднявшись на задние лапы, облокотившись передними на колено Жени, звонко тявкнул и, облизав щеку девушки, умчался вслед за Тофой. — Ну вот и славно, — поговорила Медведева, выходя в коридор и надевая верхнюю одежду. Выйдя во двор, фигуристка поежилась от холода и направилась к выходу с территории дома. Около ворот уже стоял BMW, около которого топталась Аня, потирая ладошки от холода. Увидев Медведеву, она оживилась и открыла ей переднюю пассажирскую дверь. — Спасибо, — мягко улыбнулась Женя, стряхивая с сапог снег и садясь в теплый салон машины. — Надень шапку, на улице мороз, — добавила Медведева, когда Аня села рядом на водительское место. — Мне не холодно, — возразила Болконская. — Ань, — строго проговорила Женя, — заболеешь, кто тебя лечить будет? — Ты, — улыбнулась девушка, выезжая на трассу. — Не дождешься, Болконская, — фыркнула Медведева, отворачиваясь к окну. — Ты ведь меня любишь, медвежонок, — проговорила Аня, опуская левую руку на бедро Жени. — Люблю, — согласилась Медведева, — но шапку все равно надень. — Хорошо, зануда, — закатила глаза Болконская. — На диване хочешь спать? — Женя вопросительно выгнула бровь, переводя взгляд на девушку. — Ни в коем случае, Евгения Армановна, — бойко ответила Аня, возвращая обе руки на руль. — Вот и славно.

______

— «Хрустальный» — провозгласила Болконская, затормаживая у входа в ледовый дворец. — Спасибо, кот, — проговорила Женя, даря девушке теплый поцелуй в щеку. — Хорошей тренировки, — ответила Аня с улыбкой Чеширского кота. — Вечером забегу к вам. — Договорились, — сказала Медведева, закрывая дверь машины и рисуя на стеке сердечко. После этого фигуристка развернулась и скрылась в стенах родного катка. — Теперь Федерация, — проговорила сама себе Аня, выезжая с парковки «Хрустального» и параллельно доставая документы из бардачка.

______

— Мам, привет! — в кабинет Виктории Болконской заходит Аня. — Привет. Как дела? — женщина откидывается в кресле, откладывая документы на стол. — Все супер, — улыбается девушка. — У меня вопросик. Документы на допинг контроль для Олимпиады еще не вскрывались? — Нет, сегодня вечером вскроют, — ответила Виктория, смотря в экран компьютера. — А к чему такой интерес? — Они сейчас у кого? — вновь спросила Аня, игнорируя прошлый вопрос. — Не нравится мне все это… — протянула женщина, с подозрением смотря на дочь. — Они у секретаря Горшкова. — У Вовы? — глаза девушки загорелись, — Спасибо, мам! — Только давай без криминала, — вслед закрывающейся двери бросила Виктория, — Опять влезет непонятно куда, а мне потом прикрывать ее…       Аня, не теряя времени, пошла к кабинету Владимира, ее давнего друга, который не раз вытаскивал девушку из всех передряг перед Федерацией. — Можно? — Болконская, постучавшись, заглянула в кабинет. — Аня! Да, конечно, заходи. — Парень искренне улыбнулся подруге, откладывая документы на край стола. — Какими судьбами? — Решила навестить старого друга, — проговорила Аня, закрывая за собой дверь. — И обсудить предстоящую Олимпиаду.       Взгляд парня на мгновение стал серьезным. — Ну тогда, для такого разговора нам понадобится чай. Ты ведь не против? — уточнил Вова, вставая из-за стола. — Не против, — улыбнулась Аня, падая на мягкий диван, — Принесешь? Черный с двумя… — Ложками сахара, я помню, Ань, — парень направился к двери, — я быстро, не скучай.       Как только Владимир скрылся за дверью, Болконская быстро подошла к его рабочему столу, рассматривая документы. На глаза попалась фамилия Ани. «Щербакова Анна Станиславовна. Допинг контроль. 2022.» — Вот оно, — прошептала девушка, аккуратно доставая документы. — Щербакова, Трусова… Валиева! — Болконская, не теряя ни секунды, достала идентичный конверт из рюкзака, кладя его на стол с остальными, как они и лежали, и убирая находку в сумку. — Сделано. — Аня, бросив рюкзак на диван, безмятежно подошла к окну, смотря как мелкие снежинки падают с неба. — Главное, чтобы все прошло гладко, — прошептала девушка, закусывая губу. Меньше всего, Ане хотелось стать свидетелем еще одной трагедии Олимпийских игр. — Я вернулся! — в кабинет зашел Вова с двумя стаканчиками. — Прошу ваш чай, — парень поставил напитки на стол, усаживаясь на диван. — Спасибо, Вов, — поблагодарила Аня, садясь около парня и беря в руки теплый напиток. — Так значит, Олимпиада, — задумчиво протянул Владимир, — В чем проблема? — Я не знаю, на самом деле, — выдохнула девушка, делая небольшой глоток чая, — я считала, что смогла оставить все в прошлом, но что-то в сердце всё-таки екает при упоминании старта четырехлетия. — «Постолимпийский сидром»? — Наверное… — Рядом же будет Женя, Ань. И Лиза. Вы втроём столько пережили, даже представить трудно. Особенно с Медведевой то. И огонь, и воду, и золото Олимпийское… — Мы смогли, а смогут ли девочки? — вздохнула Болконская. — У них есть вы. Вы подали хороший пример будущему поколению. Они смогут, а если нет, то вы будете рядом с ними. Вы в Пекине не только, как представители Федерации и комментаторы, но и как поддержка. Не забывай об этом. Они еще дети. Дети, на которых свалилась такая ответственность. — Да, наверное ты прав, Вов. — Не вижу в твоем голосе уверенности. Не будь такой пессимисткой, — усмехнулся парень, доставая телефон, на который пришло уведомление, — Ань, мне пора. — Владимир встал и направился к столу. — Кстати, на день рождения прийти не смогу, увы. У меня начинается командировка. — Ах ты… — наигранно начала возмущаться Болконская. — Но, — перебил ее парень, — но подарок передам. — И на том спасибо, — улыбнулась Аня, обнимая на прощание парня и выходя из кабинета в хорошем настроении. Всё-таки хорошо иметь связи в Федерации.

______

      Заехав домой, пообедав и покормив собак, Аня направилась в ледовый дворец, где, по ее расчетам в скором времени должна была закончится вечерняя тренировка.       Припарковав машину на стоянке, Болконская направилась на каток, перепрыгнув на входе турникет, как в старые добрые, на что охранник лишь что-то проворчал, узнав Аню. — Они крутятся, если ты не в курсе, — послышалось от мужчины, на что девушка лишь извиняюще улыбнулась и скрылась в коридоре. Болконская — что с нее взять…       Подходя к катку, девушка услышала до боли знакомую музыку. Dangerous Affairs. Олимпийская короткая программа. Да, Аня несколько раз видела новую программу Щербаковой, но каждый раз как первый — сердце на мгновение останавливалось, чтобы в следующую секунду зайтись в бешеном ритме. — Привет, медвежонок, — прошептала на ухо Жене Болконская, подкравшись к своей девушке, которая стояла около бортика, со спины. — О, Господи, женщина! Ты когда-нибудь станешь моей смертью, — воскликнула Медведева резко оборачиваясь и сталкиваясь с мягкой зеленью глаз напротив. — Прости, — улыбнулась на реакцию Аня, целуя Женю в нос, и ушла в сторону Тутберидзе, объяснявшей что-то Щербаковой, которая закончила катать короткую программу. — А я тебе говорю, там неясное ребро, Ань, — доказывала своей подопечной Этери Георгиевна. — Я всегда так прыгала флип. Никто ничего не снижал, — возражает Щербакова. — Ты вот у Болконской спроси, — тренер указывает на подошедшую девушку, — у нее точно такой же прыжок был. И баллы снижали еще как. — Не успела прийти, так опять в чем-то обвиняют, — по-доброму усмехнулась Аня, обнимая через бортик Щербакову. — Привет, Анют. — Привет. — Ань, все, иди ребро оттачивай. Трусова! Убьешься на своем акселе, я тебя собственноручно закопаю! А ну-ка иди сюда! — крикнула тренер. — Ты все решила? — спросила Тутберидзе обращаясь к Болконской, пока Саша поднималась с очередного неудачного акселя, матеря всех вокруг. — Все в порядке, — проговорила Аня. — Я не хочу знать, что ты сделала, но спасибо, Ань. За все, — улыбнулась Этери Георгиевна, приобнимая Аню за плечо и обращаясь к подъехавшей фигуристке. — Саш, ну что за дела? Убьешься на акселе, кто за тебя пять четверных прыгать будет? — Но он не получается… — угрюмо пробурчала Саша, пиля взглядом лед. — И ты собралась с ним на Олимпиаду? — Да! — с вызовом ответила Трусова, поднимая глаза. — Настоящая Русская ракета, — улыбнулась Аня, аккуратно выходя на каток и притягивая к себе в объятия Сашу. — Что ты была упертая, что Трусова теперь, — вздохнула Тутберидзе, — Так теперь и Аня начала со мной спорить. А про Косторную, я вообще молчу. И за что мне такое наказание… — Анька! — в спину Болконской врезалась с объятиями Камила, вслед за которой подъехала Алена. — Привет-привет, — улыбнулась Аня, разворачиваясь к фигуристкам и обнимая их. — Как дела? — Все супер! — ответила Валиева, — Этери Георгиевна, а можно домой уже? — Валиева, тебе лишь бы побездельничать! — Ну Этери Георгиевна… — вторила подруге Ален. — Вы как хотите, а я все, — послышался голос Медведевой, которая лежала по среди катка. — Евгения Армановна, желаете побывать в кляре? — Только попробуй, Болконская! — воскликнула Женя, пытаясь встать, но было уже поздно. Косторная в считанные секунды помогла Ане добраться до Медведевой. — Вот, зараза.       Болконская потащила Женю за ноги к выходу с катка под ругательства старшей. Щербакова, смеясь подъехала к Саше, облокотившись рядом на бортик. — Так, ладно. На сегодня все, девушки. Скажите спасибо Болконской. — Аня спасибо! — воскликнула Ками, вылетая с катка. — Поддерживаю мелкую, — согласилась Алёна. — Я не мелкая!       Аня наклонилась и протянула руку своей девушке. — Давай, подъем. — Кошмар… — вздохнула Женя, со стонами вставая на ноги. — Ты прям, как старушка, мать, — заметила Трусова, выходя с катка и протягивая руку Щербаковой, на что щеки девушки покрылись легким румянцем. — Ой, ну, слушай, Саньк, 22 года, уже приговор… — Так, минуточку внимание, дамы, — Аня вскочила на лавочку, — Объявляю, что 27 января у всех вас выходной, а следовательно жду всех на вечеринке. Вход только с подарками! — на такое заявление фигуристки зааплодировали, — Спасибо, спасибо, — девушка поклонилась и слезла на землю. — Только мы? — скептически заметила Трусова, — а как же шикарная вечеринка? Сдаешь позиции? — Ничего подобного, Сань. — возразила Аня, — просто, мы с Женей решили, что две масштабной вечеринки в год — не потянем. Да и тем более, скоро Олимпиада, думаю некоторым не до вечеринок. Но, не переживайте в ноябре оторвемся по полной. Это я вам гарантирую. — А Этери Георгиевна то знает, про наш внеплановый выходной? — спросила Щербакова, забирая свою салфетницу и Сашину. — Сейчас узнает! — ответила Болконская, разворачиваясь и уходя в сторону кабинета Тутберидзе. Дойдя до нужной двери, девушка постучалась и зашла. — Этери Георгиевна? — Проходи, — женщина сидела в кресле, заполняя какие-то документы. — Что-то случилось? — Я хотела попросить выходной для девочек… — На 27 число? — усмехнулась тренер. — Да. Сделаете мне такой подарок? — обезоруживающе улыбнулась Аня. — Ладно, — вздохнула Тутберидзе, — выходной в хорошей компании им все же не помешает… — Спасибо, Этери Георгиевна! Вы лучшая! — Болконская тут же вылетела из кабинета. — Только без алкоголя, Болконская! — вслед девушке крикнула женщина, вновь возвращаясь к документам, — В могилу меня сведет вся их компашка когда-нибудь…