Наши жизни связал лёд

20 января, 2022 год.       Переодевшись в свободную футболку и длинные шорты, Аня спустилась на первый этаж. — Ты посмотри на него. Только достала морковку, а он тут как тут, — с кухни послышался голос Жени и лай собаки. Болконская прошла мимо зала, замечая спящую на диване Тофу, и облокотилась о косяк кухонной двери, скрещивая руки на груди и наблюдая за Медведевой, которая была в коротких шортах и рубашке, расстегнутой сверху на несколько пуговиц, стоящей около холодильника с упаковкой морковки в руках, и Ричардом, который встал на задние лапы, упершись передними в ноги Жени, и, очевидно, выпрашивал свое любимое лакомство. — На, но только одну, — Медведева протянула руку с ломтиком морковки корги, который тут же забрал лакомство и поспешил убраться с кухни, забавно при этом держа в зубах овощ. Видимо, ему срочно понадобилось похвастаться перед Тофой, что он сумел достать, пока та дрыхла. — Будешь морковку? — обратилась Женя к Ане, зажимая между зубами морковку. — Буду, — Болконская подошла к Медведевой, аккуратно приблизившись к её лицу и откусывая морковку, слегка при этом касаясь мягких губ девушки. — Что у нас на ужин? — поинтересовалась Аня, отстраняясь. — Роллы, — ответила Женя, закидывая в рот последнюю морковку, убирая упаковку обратно в холодильник и доставая белый контейнер. — Я тебя обожаю, Жень, — сказала Болконская, поворачиваясь к Медведевой и держа в руках бутылку вина и два бокала. — Все настолько плохо? — спросила Женя, садясь за стол и открывая роллы. Не то чтобы в их доме алкоголь был редкостью, просто было неожиданно увидеть его в руках Ани посреди недели. — Федерация опять лезет не в свое дело, — пробурчала Болконская, усаживаясь около Медведевой и разливая вино по бокалам. — Ну ты же знаешь их, — проговорила Женя, делая глоток розового вина. — Горшков и на меня поворчал сегодня. Что они там тебе наговорили? — На счет предстоящей Олимпиады, — протянула Аня, беря палочками ролл, — начали заливать про 18 год, что я могу быть не готова вновь окунуться во все это, а что если это спровоцирует меня, может мне не стоит ехать туда, Медведева и сама справится… и все в таком роде. — О, Господи, — вздохнула Женя, потирая пальцами переносицу, — прошло уже 4 года, а они все никак успокоиться не могут… И что в итоге решили? — Сошлись на том, что меня все же отправят с тобой в качестве представителя Федерации. Но, как уточнил Горшков — «Будешь под строгим наблюдением Медведевой». — Что? — рассмеялась Женя, чуть не захлебнувшись в бокале с вином, — прям так и сказал? — Слово в слово. — Не, ну я, конечно, прослежу за тобой, но им бы выбрать на эту роль кого-нибудь более независимого, — проговорила с улыбкой Медведева, подходя к шкафчику и доставая оттуда соевый соус. — И кого ты предлагаешь? Глейхенгауза или Тутберидзе? — спросила Аня, обнимая свою девушку со спины, и из-за плеча наблюдая, как та переливает соус в специальную миску. — Ну если прям-таки независимого-независимого, то тогда, наверное, подойдет Даня. — ответила Женя, убирая бутылку темной жидкости обратно в шкаф. — Хотя, зная тебя, ты ко всем сможешь втереться в доверие. — Медведева обернулась лицом к Ане, опираясь спиной на столешницу. — Но, в любом случае, я предпочитаю тебя, — сказала Болконская, расположив руки с двух сторон от Жени на поверхности позади. — И почему же, позволь узнать? — хитро улыбнулась Медведева, в глазах которой заиграл огонек. — Ну как минимум потому, что ты чуть ли не единственный человек способный за несколько минут справиться с моей агрессией. — Ты испортила всю романтику, — фыркнула Женя, — я думала, ты сейчас скажешь, потому что я красивая, потому что ты меня любишь… — Но Даню и Этери я тоже люблю, — возразила Аня, тут же получая гневный взгляд со стороны своей девушки в ответ. — Ты сейчас у меня договоришься, Болконская, и… — И? — Не придумала. — Звучит зловеще… — усмехнулась Аня, однако ее тут же заткнули поцелуем. Болконская мгновенно среагировала, перемещая руки на бедра Жени, усаживая ее на столешницу и медленно проходясь языком по губам напротив, наслаждаясь ярким вкусом вишни. Медведева довольно простонала в поцелуй на такие действия и расположила ладони на шее своей девушки, аккуратно зарываясь пальчиками в рыжие волосы. Их прерывает вибрирующий рядом телефон с входящим вызовом. — Не бери, — разочарованно стонет Женя, когда такие желанные губы отстраняются. Аня берет в руки телефон, показывая экран, на котором высвечивается надпись «Мать Всея Хрустального», Медведевой. — Это Тутберидзе, — проговорила Болконская, вспоминая где и когда она успела накосячить. Аня принимает вызов, ставя его на громкую связь. — Здравствуйте, Этери Георгиевна, — несмело начинает Болконская, параллельно с этим прерывая попытку Медведевой дотянуться губами до ее шеи. — Привет, прости что так поздно, но это важно. Вы сейчас дома? Я могу к вам заехать? — Да-да, конечно. Что-то случилось? — спросила Аня, пожимая плечами на немой вопрос со стороны Жени. — Это не телефонный разговор, но если кратко — у Камилы в организме обнаружен триметазидин. — Болконская с полной растерянностью опустила взгляд на телефон, пытаясь переварить услышанное. Она медленно подняла глаза на Медведеву, сталкиваясь с таким же недоуменным взглядом карих глаз. — Я буду у вас минут через 10, — Тутберидзе сбросила звонок, оставляя кухню, где были девушки, в гробовой тишине, которую прерывали лишь гудки, исходящие из динамика телефона. — Это… это ведь допинг? — неуверенно спросила Женя. — В 2014 году внесли в стоп-список, да, — ответила Аня, вновь садясь за стол и залпом допивая вино в бокале.       Медведева аккуратно приземлилась на пол и подошла к Болконской, обнимая ту за шею и утыкаясь носом в рыжую макушку. На кухне воцарилась напряженная тишина, которую прерывало лишь тихое дыхание девушек.       Воцарившуюся тишину резко прервал звонок домофона, оповещая о приезде Тутберидзе. — Я открою, — проговорила Женя, выскальзывая в коридор. Надев зимнюю куртку и короткие угги, Медведева выходит из дома, направляясь к воротам. — Здравствуйте, Этери Георгиевна, — приветствует фигуристка, пропуская Тутберидзе на территорию дома. — А вы не на машине? — Привет, Женька. Нет, на такси. Сегодня сложный день выдался, не хотелось в таком настроении за руль садиться, — ответила Этери, заходя вместе с Медведевой в дом и снимая верхнюю одежду. На кухне все осталось без изменений, разве что пустая коробка из-под ролл была отправлена в мусорное ведро. — Добрый вечер, Этери Георгиевна, — поприветствовала Болконская зашедшую на кухню Тутберидзе. — Привет, Ань, — проговорила Этери, пробегаясь глазами по просторному помещению, выполненному в темных цветах. — Чай, кофе, вино? — Не отказалась бы от последнего. Но только один бокал — завтра как-никак на работу. — ответила Тутберидзе, устраиваясь за столом напротив Болконской. Женя, достав еще один бокал и наполнив его, подала тренеру, усаживаясь на стул около Ани. — Благодарю. Я слышала и тебе сегодня от Федерации досталось. — Да так, мелочи. Решили напомнить про прошлую Олимпиаду. — вздохнула Болконская, — Так что там за история с Камилой? — Я узнала от твоей мамы преждевременные результаты проб девочек, которые брали у них в декабре в Питере. У Камилы в организме присутствовала малая доза триметазидина. Я бы панику не стала поднимать, но с учетом нынешней ситуации в мире, думаю даже из этого смогут раздуть огромное дело против России. — Но ведь это было еще до Чемпионата России. Как они могли это упустить? — спросила Медведева. — В том то и дело, что все это очень странно. Однако, если это внезапно всплывет даже на уровне нашей федерации, Валиеву вряд ли допустят до Олимпиады. — А когда должны обнародовать результаты? — перебила Аня, крутя в руках бокал с розовой жидкостью. — На этой неделе… — Вот черт… — прошептала Женя. — Триметазидин не может повлиять на работоспособность фигуристов, это не тот вид спорта, в котором важно постоянное физическое усилие. Да и самостоятельной эффективности у него нет. Но огромная проблема в том, что WADA может придраться даже к этому, потому что это вещество есть в стоп-листе. — И что ты хочешь этим сказать? — поинтересовалась Этери Георгиевна. — Если доза была маленькой, это можно списать на ошибку лаборатории или доказать, что этого мало для обвинения в умышленном приеме. Также, скорее всего сейчас в ее организме ничего не найдут, опять же из-за маленькой дозы, которая вывелась бы за неделю. Ну, а если, к этому добавить медицинские исследования о том, что триметазидин для подростков оказывает больше вреда, чем пользы, то, фактически, данную ситуацию могут и не поднимать на международном уровне. — Но ты же знаешь, что им будет намного выгодней дисквалифицировать Ками, чем разбираться со всем этим. — возразила Медведева. — Ладно, я еще подумаю над этим. До обнародования осталось около десяти часов, что-нибудь придумаем. Пока Камиле ничего не говорите, может и обойдется, — проговорила Аня, равномерно постукивая ногтями по поверхности стола. — Если же будет судимость, я сама займусь этим делом. — Хорошо, тогда завтра позвони мне, как что-нибудь надумаешь. — сказала Тутберидзе, поднимаясь из-за стола и направляясь в коридор. За ней встала Женя, чтобы проводить тренера.       Болконская взяла телефон в руки, набирая отцу. Несмотря на позднее время, она надеялась, что он все еще в лаборатории. — Алло, пап, привет. — Привет, Анька. Что-то случилось? — Вообще да. Помнишь у тебя в спортивном отделении в прошлом году делали допинг пробу фигуристки. — Да-да, припоминаю. — Ты сможешь мне достать результаты Камилы Валиевой. Вопрос жизни и смерти. — Сейчас, подожди пару минут, я дойду до архива. Так… Валиева Камила Валерьевна, 2006 год, верно? — Да, это она. Там все в порядке с результатами? — Так точно. Она была абсолютна чиста в прошлом году. — Отлично, ты сможешь отксерокопировать страницу с результатами и файлом мне на почту прислать? — Да, сейчас сделаю. Но позволь задать один вопрос: куда вы опять вляпались? — Я все потом обязательно расскажу. Спасибо большое за помощь. Люблю и жду файл на почту! — Аня отключилась и подняла глаза, сталкиваясь взглядом с Женей. — Ты ведь понимаешь, что это опасно? Тебя за такое запросто из федерации и РУСАДА выпрут. — проговорила Медведева. — У меня нет выбора. Если Этери окажется права, и WADA раздует из этого огромную проблему Россия опять попадет под удар. Да что там Россия, Камилу запросто могут сломать все эти суды, вечное обсуждение и тому подобное. Ей всего 15, Жень, она… Она слишком маленькая для всего этого дерьма. — Помощь понадобится? — поинтересовалась Медведева, убирая вино и бокалы. — Папа сейчас скинет прошлогодний результат пробы, нужно будет отредактировать его в стиле WADA, распечатать и отнести в федерацию. Насколько я знаю, в Стокгольме не раскрывали результаты, сразу же отправляя их к нам, поэтому оригинальный документ всего один. Подменить его до того, как он перейдет в РУСАДА и все, считай, дело закрыто. — Безумный план, ну ладно. А как ты в закрытый архив с результатами проберешься? — Кто сказал что это буду я? Моя мама ведь работает в этом отделении, думаю это не будет проблемой. — О Господи, куда мы опять влезаем… — вздохнула Женя, аккуратно приземляясь на колени к своей девушки. — А у тебя ведь еще день рождение скоро. Подумала кого позовем? — Ну разумеется. Смотри, — проговорила Аня, показывая руку, на которой собиралась загибать пальцы, считая будущих гостей, — Императрица — без нее никуда, Трусаковы — идут только в комплекте, Косторная — какая же вечеринка без этого урагана, Камилёнок — мелкая всегда за любой кипишь, а не позовешь — так обидится, — загнув все пять пальцев одной руки, Болконская задумалась, — ну и все, в принципе. — Отлично. Завтра забежишь к нам на тренировку? — Думаю, да, перед вечерней заскачу. — Договорились. — прошептала Медведева в губы своей девушки, в следующее мгновение накрывая их своими.