Карамель, зефир и мягкие игрушки.

*** Тао проспал всю ночь, словно отъевшийся тюлень, пуская слюни на Криса, который, впрочем, тоже был не против крепкого сна, поэтому даже не попытался уйти через пару часов, а так и остался сидеть рядом с омегой, бесшумно посапывая в макушку… Всё бы ничего, если бы с утра у Тао не было культурного шока, потому что каким-то чудесным образом он оказался лежащим на ИФане, обнимая его руками и ногами… — Доброе утро, — улыбаясь, прохрипел Крис, еле разлепляя глаза, когда почувствовал копошение Тао. Несмотря на то, что Тао был не пушинкой, а скорее всего тяжелой подушкой из гусиных перьев, на тело Криса это никак не давило… Тяжесть даже была приятна, как и горячее дыхание на груди… Странно, ведь такого он не позволял ни одной омеге, с которой спал, а здесь с тем, кого он ненавидел ещё день назад, альфа даже сам положил его на себя, чтобы тому было удобно спать и на утро не пришлось кряхтеть из-за затекшей спины. И к сожалению… или к счастью Криса Тао ещё не совсем понимал, что вместо его мягкой кровати сейчас под ним находится альфа, поэтому только широко зевнул, потягиваясь и чуть не залепляя кулаком по скуле прифигевшего ИФаня… И глаза снова закрывались, желая поспать ещё пять минут, но… — Чёрт! — Тао резко открывает глаза, а руки начинают хаотично ощупывать то дышащее и теплое нечто, на котором он сейчас лежит: бедра, бока, руки. Крис напрягся всем телом, не смея даже дышать, пока широко распахнутые глаза смотрели в потолок, а тело ощущало прикосновения рук Тао. Ему становилось жарко… А между тем длинные пальцы омеги медленно скользили по плечам, поднимаясь выше, пока голова всё также покоилась на груди. — Черт, черт, черт… — догадываясь, шептал Тао, жмуря глаза и приходя в себя уже окончательно, а пальцы-таки достигли носа, начиная ощупывать и его… — Ай! — внезапно громко вскрикнул Крис и по инерции попытался принять сидячее положение… Он никак не ожидал, что эти красивые пальчики ущипнут его за нос так неожиданно и так подло! Да, хорошо, если только ущипнут. Тао умудрился оттянуть кончик носа, а когда услышал в буквальном смысле рык сверху, подушечки сжались ещё сильнее от страха. Омега заорал в ответ, сильнее цепляясь за встающее тело и бедный нос, в буквальном смысле лишая Криса воздуха. Мгновение… Тао не удерживается на Крисе и оба с грохотом падают на пол. Тао зажмуривает глаза, продолжая кричать. — Пинокио из меня решил сделать, да? — в нос заговорил Крис, придавливая тело Тао к прохладному полу. Если бы не вся эта ситуация, он бы дико поржал над своим голосом, который сейчас был похож на голос его злого директора, бегающего по всей редакции, словно бешеный осьминог, и размахивающего щупальцами во все стороны. — Децибелы сбавь, не в опере находишься, это просто я… И отпусти мой бедный нос! — Крис еле держится, потому что говорить уж очень тяжело, особенно когда не можешь встать из-за обвитых вокруг бедер ног омеги. — А? — внезапно Тао затихает и приоткрывает один глаз, понимая, что чересчур переборщил. — Крис? — второй глаз следует за первым, и вот он уже видит перед собой лицо покрасневшего ИФаня, который пристально и зло смотрит на него. Рот открыт, обдавая губы омеги горячим дыханием, от чего становилось как-то не по себе. — Упс… — он строит до ужаса невинное личико и резко отпускает пальчики, давая спасительный кислород альфе. — Из твоих рук получились бы отличные пласкогуб… Нет, не так… отличные клешни, знаешь?! — ИФань жадно вдыхал кислород в легкие, продолжая зло смотреть на омегу, но скорее всего злость была напускной. Тот чувствовал, как грудь Криса часто вздымалась, соприкасаясь с его, от чего щеки стали стремительно приобретать пунцовый оттенок… помимо этого бедром ощущалась ещё очень интимная вещь, которая была не таких уж и маленьких размеров. — Может… может слезешь с меня наконец? — неловко пролепетал Тао, невольно облизывая свои губы. — Мне тяжело… — щёки с потрохами сдавали его, как бы он ни пытался скрыть своё смущение, ведь лежать в таком откровенном положении было до ужаса стыдно и… ново для омеги, который даже за руки ни с одним альфой не держался раньше. Крис только ухмыльнулся, не смея отвести взгляд от влажных губ омеги и… «Я бы тебя завалил на своей кровати…», — внезапно пронеслось в голове альфы, и тело как по инстинктам сильнее прижало накаченное тело Тао к полу, заставляя парня сдавленно пискнуть. «Боже, боже, боже, помоги мне… Обещаю, я больше никогда-никогда не буду издеваться над этим альфой… Пусть только с меня встанет, пожалуйста», — Тао повторял это в своей голове, как мантру, между этим в ней же бесстыдно скрещивая пальцы, потому что как только он выберется из-под сильной туши Криса, то обязательно накостыляет ему по второму кругу по яйцам, чтобы в будущем неповадно было. — Ну, как бы это ты меня держишь своими ногами, — глубоким голосом тихо проговорил Крис, заставляя омегу впасть в ещё большую панику и мысленно выругаться, ибо это только по его вине они сейчас в таком положении. — Э… — лишь выдавил из себя Тао, а ноги в мгновенье развелись, давая свободу альфе. — Слезь, — голос предательски сел, а Крис уже торжествовал, потому что смог довести омегу до такого состояния. Крис ещё долю секунды пристально смотрел на Тао, а после как-то резко встал, чуть не придавливая промежность омеги… А Тао потребовалось ох, как пересилить себя, чтобы успокоить сбившееся дыхание и встать на ватные ноги. — А теперь иди сюда… — о, превеликая месть, оказавшаяся так близко к омеге. Его смущение сыграло злую шутку с Крисом, ведь теперь от этого смущения не осталось и следа, вместо неё — прищуренные глаза и руки, сжатые в кулаки. Этого было достаточно, чтобы альфа начал медленно пятиться назад, тысячу раз проклиная, что вообще позволил положить Тао на себя… Стоп! А ведь это отличная идея. — Эй! Стоп! — Крис сделал последний шаг назад и остановился. — Сам же лёг на меня, пока спал. Пригвоздил к дивану тушкой, а теперь возмущаешься! — альфа уже тысячу раз присудил себе премию за лучшего актера года, ведь так правдоподобно и умело сваливать вину на омегу он никогда не мог, но зато сейчас… Тао резко остановился, пока взгляд менялся с озлобленного на отрешенный. Извилины начинали шевелиться, говоря Тао, что оказывается это его вина, а Крис тут совсем не причем… Получается, себе он должен накостылять, а ни в чём не повинного альфу оставить в покое? «Как же стыдно…», — осознав всю удивительную ситуацию, мысленно простонал омега. Хотелось бы сейчас провалиться под землю или стать невидимкой, чтобы не видеть, как ухмыляется Крис, явно чувствуя себя на высоте. «Т… Тао?», — внезапно раздалось из включенной рации, и Тао мысленно воспел ко всем богам, потому что этот парень спасал его уже второй раз. Без лишних слов он развернулся и быстро направился на второй этаж, пока губы то и дело беззвучно занимались самобичеванием. Как только Тао скрылся из вида Криса, тот сразу заулыбался, словно чеширский кот, пару раз хлопая в ладоши. — Кто молодец? Крис молодец!.. Кто обвел Тао вокруг носа? Крис обвел Тао вокруг носа! — альфа торжествовал, неумело танцуя… Ну, как сказать танцуя. Это было похоже на танец веселых утят. Только музыки соответствующей не хватало. — Ай да я… Так держать! — последний раз похвалил себя альфа, а после в приподнятом настроении отправился приводить себя в порядок, ведь скоро начало рабочего дня… — КёнСу? — Тао заходит в комнату, улыбаясь и стараясь забыть недавний инцидент. Подросток был ещё сонным, потирая глаза, однако мило улыбнулся, завидев омегу. — Доброе утро, — тихо проговорил Су. — Как ты поспал? — Это я должен спрашивать у тебя, как ты поспал, — Тао присел рядом с парнем, беря его ладонь в свою. Краем глаза он увидел, что уже был седьмой час — осталось совсем недолго до прихода детей. Но после опять перевел взгляд на «ребенка». — Ты не просыпался ночью? — внезапно взволнованно спросил омега, понимая, что за всю ночь не услышал ни единого звука. — Нет, я хорошо поспал и набрался сил, — бодро для своего состояния ответил КёнСу. — Даже, если получится, вечером смогу встать с кровати… Если ты, конечно, мне поможешь, — он глубоко вздохнул, видя слегка обеспокоенное лицо Тао. — Тебе лучше ещё пару дней полежать, набраться сил, а потом и встанешь, — заботливо ответил омега. — Потом я покажу тебе весь первый этаж… Познакомлю с детишками, уверен, ты им понравишься, а они тебе, — мечтательно рассказывал он, не видя, как лицо КёнСу меняется, становясь грустным и обеспокоенным. — Тао? — тихо позвал он. — Да, хороший мой? — А что будет после? Мне ведь придется уйти, да? Когда я поправлюсь, мне придется оставить этот дом? — совсем печальным голосом задал вопрос КёнСу, о котором много думал после того, как Тао ушел вчера. Тао побледнел, слыша такой убитый голос милого мальчика, а душа снова сжалась. Он сильно пожалел, что вчера так и не сказал КёнСу о своей идее об усыновлении, побоявшись, и заставил его думать о своём будущем… Волноваться, переживать. — А ты бы хотел остаться у меня? — с толикой надежды спросил Тао, крепче сжимая хрупкую ладошку. «Ответь да… Ответь да», — между тем повторял про себя. — Хотел… Очень хотел. Ты такой добрый, хороший… Ты не похож на других, Тао. Ты спас мне жизнь, хотя мог этого и не делать. Вчера ты разговаривал со мной, словно я был твоим сыном, а ты заботился обо мне, как самый настоящий папа-омега о своём ребенке, хотя я тебе никто. Я впервые почувствовал себя кому-то нужным, впервые кто-то так заботился обо мне. Я просто пострадавший, над которым ты проявил жалость, но я буду благодарен тебе всю жизнь, — КёнСу старался не смотреть на Тао, понимая, что если заглянет в глаза, то позорно заплачет. Он смог привязаться к этому парню всего лишь за какой-то один день, потому что увидел в нём человека, увидел того, кому бы он мог доверять. — КёнСу, солнышко моё, — Тао еле сдерживал слёзы, руки сами потянулись к юношескому телу, обнимая его, а губы мягко накрыли лоб КёнСу. — Я ведь так не хочу, чтобы ты уходил… Оставайся, — прошептал омега. — Оставайся со мной на всю жизнь. Я ведь больше не смогу отпустить тебя, мой хрупкий КёнСу. Я сумел так привязаться к тебе за каких-то незначительных сорок восемь часов. КёнСу… Ну, ты что? — улыбаясь, Тао медленно стёр большим пальцем слёзы, которые больше не смел сдерживать КёнСу. Парень громко всхлипнул, в сознании твердя себе, чтобы перестал лить слёзы, потому что этим он только расстраивает Тао. — КёнСу… ты хотел бы, чтобы я стал твоим папой? — выдохнул Тао, решив больше не тянуть с этим. Ведь держать всё внутри себя сложно, особенно, когда видишь, что важный для тебя человек переживает. КёнСу на это лишь удивленно распахнул глаза, теряя дар речи… Он столько лет ждал этих слов, хотя с каждым годом терял кусочек надежды, что у него появятся родители… И сейчас все складывалось, словно в каком-то сне. Его спасли и приютили, его… полюбили? — КёнСу, прошу, не молчи… Скажи, ты хочешь этого? — Тао тяжело давались эти слова, а ожидание, словно большой камень, сдавливающий сердце. — Да, — почти заикаясь от волнения, прошептал Су, дрожащей рукой несильно обнимая Тао в ответ. — Я хочу, Тао… — губы тронула едва заметная улыбка, пока глаза наполняли новые слёзы, только уже счастья, ведь ему удастся обрести семью. — Боже, КёнСу, я так рад… Ты не представляешь, насколько я сейчас счастлив, — сильнее обняв парня, прошептал Тао и счастливо улыбнулся. Он поможет КёнСу обрести семью и обретет сам. Пусть и неполную, но он заменит КёнСу обоих родителей. Он постарается быть для него хорошим отцом, опорой и просто любящим человеком, на которого КёнСу всегда сможет положиться… и которого сможет смело назвать отцом…