Виски со льдом

      В полумраке кабинета, освещаемого лишь светом монитора, Чуя, взвинченный и напряженный до боли в мышцах, был готов в любую секунду сорваться с места и бежать в сторону выхода или хотя бы даже в окна, лишь бы не остаться тут на растерзание этим псам. Но черное дуло пистолета, почти черные и безразличные глаза Акутагавы и давящая сила ауры Дазая пригвоздили его к месту. Чуя искоса следил за тем как тот достал телефон и позвонил Достоевскому.       - “Какой еще к черту лисенок?” - от негодования и злости Чуя стиснул зубы аж до скрипа. Он совершенно точно уверен, что лифт на этаже не останавливался, да и шаги по плитки в коридоре он бы тоже услышал, так откуда же взялись эти двое?       - Хах, а ты и правда интересный экземпляр, теперь ясно, что брат в тебе нашел. - Дазай смотрел за сменяющимися эмоциями на лице Чуи от досады до гнева за сотую секунды. Подойдя к Чуе со спины, он приобнял его и засунул руку в карман куртки, доставая оттуда чужой телефон - Тихо. Не дергайся. Я же предупреждал у Рю сегодня плохое настроение.       Дазай с сожалением во взгляде посмотрел на своего подчиненного, который так и не разу не пошевелился с того момента как вошел сюда и наставил дуло пистолета на ночного гостя. На белом, словно из воска, лице Акутагавы, не было даже намека на эмоции, а глаза казались пустыми и лишенными жизни.       Он был выше Чуи, но настолько худым, что под кожей можно было рассмотреть каждую костяшку и сухожилие руки сжимающей рукоять пистолета. Такого встретишь на улице ночью, точно за собственную смерть принять можно, хотя для Чуи возможно так все и закончится.       И пока Чуя оценивал своего противника, Дазай умудрился за считанные секунды разблокировать телефон и со вздохом упав в кресло, тот начал просматривать звонки и сообщения. Дазай нахмурился увидев что-то в телефоне и, еще раз смерив взглядом Чую, набрал на его телефоне сообщение. По всей видимости он нашел сообщение от Ацуши, а значит и написал он ему.       Кровь зашумела в ушах Чуи от осознания того, что он не может предупредпредить друга об опасности. В ту же секунду, когда Чуя дернулся в сторону стола, чтобы схватить свой телефон, дверь кабинета открылась и прогремел выстрел, а он сам оказался на полу. Зажмурившись в наступившей тишине, Чуя пытался понять в какую часть его тела попала пуля, но боли так и не почувствовал. Открыв глаза, он увидел Достоевского, который увел руку Акутагавы вверх, так что пуля ушла в потолок.       - Это что-то новенькое. Рю, не думал, что ты умеешь промахиваться. - Довольный, словно поймавший свою добычу дикий зверь, Дазай улыбался, смотря на Рюноске и Достоевского.       - Что тут происходит? - Федор отпустил руку Акутагавы и посмотрел на лежащего у его ног Чую, и тот мог поклясться, что увидел этих глаз адское испепеляющее пламя.       - Ну, а сам разве не видишь? Я ведь тебе с самого начала предлагал избавиться от этого парня. А с этим я разберусь сам. - Дазай поднялся с кресла и бросил телефон Чуи на стол ближе к брату. - И очень тебя прошу угомони своего карманного лиса. Рю, идем у нас еще много работы.       Акутагава убрал в кобуру пистолет, предварительно поставив его предохранитель, и направился вслед за боссом. В кабинете снова воцарилась тишина, Чуя все еще лежа на полу, слышал удаляющиеся шаги и когда они стихли за закрывшейся дверью лифта он снова решил испытать удачу, повалив Достоевского подставив ему подножку. Но увы, этот выкрутас ему не удался, Федор с легкостью перепрыгнул через ногу Чуи, наклонился и подхватив его за воротник поднял на ноги.       - Ты реально идиот или прикалываешься? - В глазах Достоевского все так же мелькали огоньки праведного гнева от чего Чуя потерял дар речи и даже если бы хотел, то не смог бы ответить ему на вопрос.       Достоевский еще долго стоял так всматриваясь ему в глаза в попытке найти ответ на свой вопрос, от чего Чуя начал чувствовать себя действительно нашкодившим лисенком и в нём начинала закипать злость. Глубоко вздохнув Федор наконец отпустил его и взяв телефон со стола направился к выходу.       - Пошли, и не думай выпендриваться, без меня тебе из этого здания все-равно не выбраться.       Чуя несколько секунд смотрел ему в спину, переваривая услышанное и оценивая ситуацию. Федор явно выше, сильнее и быстрее, чем Чуя, уже не первый раз он уворачивается от его ударов. А значит любая попытка его вырубить не увенчается успехом, по крайней мере пока.       Они вышли из кабинета Дазая, но направились не в сторону лифтов, а к стене заставленной стеллажами. Достоевский подошел к полке со скульптурой в виде тигра и повернул его, открыв проход в скрытый лифтовый холл и лестничную площадку.       Как успел заметить Чуя, они спустились на минус третий этаж и вышли в ярко освещенный коридор, со светлыми стенами, по обеим сторонам которого тянулась вереница дверей. Их шаги гулким эхом отражались от стен и вся обстановка вокруг напоминала психбольницу или тюрьму.       Пройдя примерно до середины коридора, Достоевский остановился, достав магнитную ключ-карту открыл ближайшую дверь. Отойдя от входа пару шагу и держа дверь открытой, он кивнул Чуе головой приглашая войти внутрь. Чуя медлил и даже боялся заглянуть внутрь, но либо сам, либо силой.       За дверью оказалась маленькая комнатушка, примерно три на три метра, сбоку небольшая кровать с тумбочкой у изголовья. Ну точно тюремная камера. Зайдя внутрь и обернувшись, Чуя заметил еще одну дверь справа от входа - “ну хоть санузел отдельно” промелькнуло у него в голове. Но тут он обратил внимание на Достоевского заходившего внутрь с понурой головой и закрывающего за собой дверь.       - “Ну не убивать же он меня сюда привел” - Думал Чуя пропуская Федора и смотря как он садится на тумбочку. Некоторое время Достоевский просидел в своих мыслях прокручивая в руках ключ-карту, а Чуя неподвижно наблюдал за ним.       - А теперь, объясни какого, блядь, хера, ты не послушал меня. - Федор поднял голову и сожалением смотрел на Чую. - Хер ли тебе не сиделось на жопе ровно?       - Не твое собачье дело! - Такое поведение и слова почти моментально завели Чую, так что буквально в любую секунду он был готов наброситься на врага не смотря на то, что тот превосходил его в силе.       - Хах, три года прошло, а ты все не меняешься. - Достоевский выпрямился и поднял ногу на крышку тумбочки, следя за реакцией на лице Чуи от сказанных им слов - Неужели ты не помнишь?       Опешив Чуя, сделал шаг в сторону и прислонился к стене опустив голову, пытаясь воссоздать в памяти все что происходило три года назад. Но тогда его жизнь была настолько насыщена событиями, встречами и новыми знакомствами, что он не мог понять о чем именно говорит Достоевский.       Подняв свой озадаченный взгляд на Федора он увидел ту самую мягкую полуулыбку из своего кошмара и растерялся еще больше. Руки начали дрожать, ноги стали ватными, а мысли превратились белый шум, не дававший сосредоточиться на происходящим. Он молча наблюдал, как Достоевский подошел к нему, как аккуратно, еле касаясь, провел длинными холодными пальцами по щеке, подцепил за подбородок и поднял голову, так что теперь Чуя не мог отвести своего взгляда от глаз цвета бутонов георгина сорта Jean Marie.       - Может так ты быстрее вспомнишь? - Федор склонился, задержав дыхание, но не переставая наблюдать за реакцией, он нежно поцеловал Чую, положив руку ему на затылок, а второй обняв за талию прижимая к себе.       Чую окутал легкий медовый аромат, прикосновения рук вызвали разряды электрического тока пробежавшего по всему телу, заставляя мышцы расслабиться и в ту же секунду воспоминание, словно пуля пронзило копошащиеся мысли и Чуя с силой оттолкнул от себя Достоевского.        - Иди на хер! Я бы в жизни не переспал с такой тварью как ты!       - О, так ты все таки вспомнил нашу встречу? - Достоевский снова улыбнулся и вернулся на свое место на тумбочке у кровати. Чуя стоял тяжело дыша, вспоминая как три года назад, после одного из своих успешных расследований поругался с братом на почве того, что Чую уже дважды пытались убить.       Первый раз произошел, когда Чуя выходил из редакции и только счастливая случайность, в виде сбившей его с ног новенькой стажерки, уберегла его от пули снайпера. Во второй раз в его машину подложили бомбу с часовым механизмом и опять, лишь стечение обстоятельств спасло ему жизнь, в тот день была слишком хорошая солнечная погода и Чуя решил прогуляться до редакции пешком.       После этих событий брат стал настаивать на том, чтобы Чуя перестал копать под влиятельных и наделенных силой и деньгами лиц, ведь в любую секунду его могут убить. На что Чуя всегда огрызался на брата, что тот лишь кабинетная крыса и не понимает какого это чувствовать неподдельный азарт раскрывая уродливые тайны тех, кому общество так всецело доверяет.       В тот день этот спор закончился парой разбитых тарелок, запущенных друг в друга, сломанным стулом и несколькими синяками и ссадинами на телах братьев. Раздраженный отсутствием понимания и поддержки со стороны брата, Чуя отправился в бар выпить и снять напряжение.       И именно в тот день, в том баре он впервые увидел Дазая и Достоевского за дальним столиком. Он чувствовал, как эти двое наблюдают за ним, что хотелось подойти врезать хотя бы одному из них. Но пол бутылки дорогого виски все таки сделали свое дело и успокоили расшатавшиеся нервы и теперь Чуя расслабленно сидел за своим столиком, откинувшись на спинку дивана и наблюдая за посетителями.       - Могу я к вам присоединиться? - Тихий, спокойный голос, подошедшего к Чуе молодого человека отвлек его от мыслей о своих дальнейший планах на жизни. Высокий брюнет с глубоким и пронзительным взглядом стоял напротив с бокалом виски и слегка улыбался смотря на Чую.       - Прошу. - Подумав, что в целом компания ему не повредит, согласился Чуя и чуть подвинулся, освобождая место для нового знакомого.       Чуя вспомнил, что тот вечер он общался именно с Достоевским, распив на двоих минимум две бутылки виски. Он помнил, что на утро проснулся в собственной квартире с жутким похмельем и безумной головной болью, но точно был уверен, что не переспал с новым знакомым.       А еще Чуя вспомнил, что именно Федор дал ему тогда наводку на Портовую мафию, поселив в нем новый азарт в раскрытии тайн одного из влиятельнейших людей Йокагамы Огая Мори.       - Да, это даже обидно, но, к сожалению, ты был слишком пьян. - Достоевский расслабленно сидел на тумбочке и снова крутил в руках ключ-карту - А мне не хотелось пользоваться тобой, хотя...        - Это из-за вас убили моего брата. - Процедил сквозь зубы Чуя, стискивая кулаки. - Если бы не ты, я бы может даже и по сей день не знал о существовании Портовой мафии! И брат был бы жив!        - А вот это вряд ли, видишь ли Верлен не был божьим одуванчиком, которого ты знал. - Федор отвечал спокойно не поддаваясь на агрессию со стороны Чуи.        - Да что ты вообще можешь о нем знать?! - Не выдержав наплыва эмоций Чуя бросился на Достоевского в попытке ударить в челюсть, но тот с легкостью схватил его и, заломив руку за спину, повалил на кровать. И чтобы избежать повторного выброса негативных эмоций в свою сторону, Федор сел на него сверху прижимая своим весом к кровати.       - Твой брат работал на Мори.       - Хрень собачья! - Чуя пытался вырваться, но Федор только лишь сильнее выкручивал его руку, не давая шевелиться.       - Я лично и неоднократно работал с ним, и его убили не потому, что я слил ему время и место проведения сделки, а потому, что Мори убил всех кто мог знать где его искать. И ради бога, прекрати дергаться, а то чувствую себя как на родео. - Достоевский еще чуть сильнее скрутил руку Чуи, от чего тот вскрикнул и успокоился.       Чуя лежал уткнувшись лицом в подушку, дыхание было напряженным, руку сводило от боли. Он чувствовал себя раздавленным, побитым, побежденным, в голове никак не укладывалась мысль, что брат мог быть хоть как-то связан с мафией.       Дезориентированный и уставший Чуя сдался, расслабив мышцы и тихо выдохнул, ему хотелось просто исчезнуть.        - Думаю на сегодня хватит, тебе нужно отдохнуть. - Тихий голос прозвучал совсем близко, а горячее дыхание опалило нежную кожу шеи и Чуя дернулся, чтобы встать, но уставший и вымотанный за этот вечер он смог только повернуть голову. - Поспи, я зайду к тебе позже.              Достоевский ласково провел рукой по волосам Чуи, одарил его той самой полуулыбкой и вышел из комнаты, выключив свет и запирая дверь.