Expectation

«Любовь моя всегда выходила мне боком Ножом, подставленным к горлу Еще не больно, но страшно выдохнуть Это беспомощность новорожденного Это табличка «нет выхода» Любовь моя всегда выходила мне боком Сто шагов по болоту Необходима осторожность линий Но оступаюсь и падаю в воду Я всего лишь хотел, чтоб меня любили»

Элли на маковом поле — Любовь моя

***

Это Томми Иннит. Мальчишка, который проснулся с мыслью, что хочет умереть. Он медленно открывает глаза и просыпается в объятиях Уилбура, вместе с пронизывающей болью во всем теле. Сразу вспоминает весь вчерашний день и понимает, что хочет сдохнуть. Да, прямо сдохнуть. Он совершенно не хотел, чтобы всё обернулось именно так, как происходит сейчас. Он осторожно оборачивается, чтобы посмотреть на Уила. И ненавидит его. Мужчина мирно спал, глубоко дыша, приобнимая подростка за талию. Иннит опасливо убирает холодную руку Сута со своей талии, чтобы уйти. Адреналин скачет в крови, создавая чувство, что Уилбур может вот-вот проснуться. Страшно, на самом деле. Но не хочет находиться с насильником и делать себе только больней морально. Не может смотреть на того, кто издевается над ним. Всё ещё ненавидит его, испытывая отвращение. Отодвинув руку мужчины, Томми, сев на кровать, старается быстро сообразить, как аккуратно встать и не разбудить Уилбура. Медленно свесив одну ногу на пол, он проверяет, насколько половица может скрипнуть. Сердце пропускает удар. Благо, она не издала шумов, что могли бы разбудить Сута, поэтому подросток осторожно поставил вторую ногу на пол и попытался встать. Как же болит тело. Его насиловали грубо и жёстко. Он чувствует боль, которая отдаётся в заднице, не говоря про те-же синяки и ранения, принесённые Уилбуром позавчера. Они не успели зажить, тем более ладонь, что периодически саднила, и кисти, за которые вчера крепко держали подростка, чтобы он не смог отбиться. Отвратительно. Поэтому двигаясь медленно, чтобы не разбудить Уилбура и не делать больно себе, он осторожно подбирает одежду с пола, которая была выкинута Сутом, когда он заставил юношу раздеться. Прекрати вспоминать. Решает принять душ. Зайдя в ванну и закрыв дверь, подросток настраивает воду. Залезает под горячие капли воды и старается расслабиться, отключив голову и мысли. Но начинает плакать от боли. Горячая вода попадает на ссадины, и мальчишка шипит сквозь зубы. Всё же постаравшись кое-как принять душ, чтобы смыть с себя всю грязь, все проблемы, все переживания, он может поплакать. Сейчас ему можно расчувствоваться, ведь всё испытывавшее ранее нужно осознать и принять. Он может побыть в одиночестве, в данный момент. Так лучше, если говорить о ситуации, когда твой друг манипулятор не оставляет тебя в покое. Можно разреветься от отчаяния. Приняв горячий душ, стало полегче. Голова не так болела, но вот мысли продолжали овладевать юношей, прокручивая недавние события. Надев боксеры с шортами, подросток смотрит на своё тело в зеркале: его покрывают увечья и засосы, которые оставил Уил. Хочет вырвать это всё, убрать, чтобы не видеть, чтобы не помнить. Это так больно осознавать: насколько ты травмирован физически и психологически от одного человека. Глаза уже устали плакать, но новая истерика была нужна мальчишке, чтобы стало легче. С истерикой приходит эмоциональное выгорание, где можно мыслить трезво, не ощущая никаких чувств. Глаза в пелене слез, смотрящие на своё отражение: на тело, на шею, на лицо. Томми ненавидит всё это, всё, что сделал Сут с ним, как со своей страной: просто разрушил, сломал. Как подростка. Только это Уилбур и умеет. Он держится руками за раковину, сжимая её до побеления костяшек. Хочет сломать её так же, как Уилбура, что принёс ему одни страдания, заставил чувствовать себя слабым, никчёмный, беспомощным, зависящим от него. Представляет, как бы выглядел Сут, если бы так обращались с ним. Всхлип. Но ведь всё, что сделал Уилбур с Томми — так было нужно? Томми просто слаб, на самом деле. Раз он не дал отпор, то почему он должен считать себя сильным? Всхлип. Почему он достоин жить? Всхлип. А зачем ему нужно жить? Секунда неприятия и раздумья заставляет Томми понять кое-что. Эта мысль въелась в сознание юноши, оставаясь там, не желая думать о чем-либо другом. Он удивлённо смотрит на себя в зеркале. У него же нет смысла в жизни, как таковой. Задумавшись над этим и стирая слезы, Томми рассматривает себя. Его бледное лицо и заплаканные глаза с мешками заставляют ненавидеть себя ещё больше. Худой, слабый, всё такой же жалкий. Выдохнув и успокаиваясь, последний раз оглядывая себя в зеркале, он накидывает футболку и выходит на кухню. Пробегается глазами по комнате и останавливается на окне, засматриваясь: на улице пасмурно, а комната из-за этого имеет атмосферу боли и переживаний. Ничего не изменилось, но стало как-то по другому из-за восприятия и мыслей. Словно это всё — ничего. Совершенно не имеет никакого смысла, подросток находится в прострации. Он садится за стол, превозмогая боль в пояснице из-за вчерашнего, складывая руки в замок и оставляет их на столе. Взгляд падает куда-то в столешницу. Томми думает, что может остановить всё это. Томми не позволит, чтобы его ломал Уилбур. Лучше Томми сломает себя сам. Подросток слышит звуки из комнаты, где спал Сут, но продолжает сидеть. Даже не хочет уходить, хочет подумать. Переводит взгляд на выходящего Уила, что был одет в брюки и просто накинул на себя рубашку. — Привет, мой сладкий, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Тело болит? — тошнотворный голос Уилбура заставляет Томми скривится, но он не показывает этого. Сут подходит и обнимает мальчика за плечи сзади, целуя того в макушку, пока подросток остаётся спокойным и расслабленным, не чувствуя ничего эмоционально. — Томми? Ты в порядке? — мужчина смотрит на безжизненного юношу, который коротко взглянул на него совсем безразличным взглядом. Уилбур недоволен. Он закатил глаза, отходя от подростка. — О боже, не смей обижаться на меня из-за этого, так было нужно, ты сам это понимаешь, — спокойно проговорив факт, который Томми не считает нормальным и правильным, Уил лишь тихо вздыхает, делая чай себе и подростку. — Брось, пройдёт, просто нужно пару дней для этого, — мужчина ставит чайник, доставая кружки и ищет чай. Иннит сверлит глазами спину мужчины. Испытывает отвращение и ненавидит, думая над всеми его издевательствами. Сут чувствует, как его спину прожигают голубые глаза подростка, но не хочет поворачиваться. — Ты изнасиловал меня. — Уилбур напрягся, но постарался сделать вид, что не услышал. Продолжает рыться в ящиках, ощущая гнетущую атмосферу. — Ты, гребанный манипулятор, что доставил мне травмы, — Томми встал, зная, что он очень злит Уилбура. Тот замер, ожидая дальнейших слов этого никчемного мальчишки. — Я не хочу тебя видеть, — озлобленный Сут повернулся к подростку, и тот слегка дрогнул под тяжелый взгляд Уила. — Оу... Томми, Томми, Томми, — не сводя хищного взгляда с мальчишки, Сут улыбается, думая, что сделает с ним. — Хм, я думаю, что недостаточно показал насколько тебе нужно бороться с твоей слабостью, — мужчина медленно начал подходить к юноше. — Неужели ты хочешь повторить то, что было вчера? Ох, как же ты сладко стонал подо мной, я был бы не против, — Сут подходит к Томми всё ближе. Внутренний голос подростка кричит ему бежать. Он понимает, что Уилбур сейчас может избить его, или ещё хуже — снова изнасиловать. — Я не позволю тебе издеваться надо мной! — уверенно ответив и придумав план, чтобы навсегда распрощаться с Уилбуром, Томми в последний раз смотрит на этого человека. На манипулятора, на насильника, и надеется больше никогда не увидеть его, если он действительно выполнит задуманное. — Я никому больше не позволю издеваться надо мной. — Иннит выбежал из своего дома под непонимающий взгляд Уила.

***

На улице должен вот-вот пойти дождь, ибо небо всё скрыто серыми тучами. Это была мрачная атмосфера серости и одиночества. Как будто что-то должно случиться. Ветрено, но это не останавливает подростка бежать. Он направляется в единственное место, где может осуществить задуманное — Л'Манбург. Чувствует, как на него попадают капли начавшегося дождя, из-за которых прохладно. Съежившись от холода, юноша продолжает бежать, пока не видит вдалеке обсидиановые дорожки над взорванной страной. Он почти у цели. Подбегает к бывшей стране весь промокший. Смотрит на фургончик, и понимает: его мысли, чувства и воспоминая не такие горькие, сейчас они какие-то светлые. Совсем не грустные, а словно ностальгия, когда ему было хорошо. Томми думает закончить свою насыщенную жизнь там, где он её начал с Уилбуром. Оглядываясь по сторонам и видя все разрушенные здания, Томми просто гуляет, собираясь с мыслями. А зачем ему нужно жить? Всё ещё эта мысль, въевшаяся с утра, что не даёт ему покоя. Мальчишка чувствует себя пусто и странно, словно совсем ничего не ощущая, никаких эмоций. Сплошная апатия. Поднимает голову к небу, ощущая капли, что льются с облаков, которые спускаются по лицу, и видит обсидиановые дорожки. Больше никто не сделает Томми больно, кроме него самого. Забирается по камням и обвалам на дорожку, аккуратно идя по ней, и смотрит вниз, остановившись. Словно отступился, как-будто сейчас упадёт в воду. Томми всего лишь нужна была любовь и понимание, а не то, что с ним происходило. Он в отчаянии. Без эмоций и чувств. Пару километров над землей заставляют вскружить голову из-за ощущения, когда он буквально может сломаться, если прыгнет. Ибо Томми так высоко, его мозг не может даже рассматривать и принять скорое падение вниз. Он достиг вершины, ему больше некуда идти, кроме как... Выдох.