вступление.
10 мая 2022 г., 20:32
«была весна.»
так начинаются тысячи историй: в свежей траве, покрытой мокрой росой, или под тускло блестящим темно-оранжевым солнцем, в тишине светло-голубого моря, пронзающего своей отдаленностью, или одной далекой ночью, что плывет по темному городу среди неярких, полувидных звезд и выхлопного газа грязных маршруток. в любом из этих мест обязательно встретятся два одиноких сердца и сольются воедино — об этом всегда говорили истрепанные страницы детских книжек. в этом городе люди вместе готовят незамысловатый ужин после тяжелого рабочего дня, устраивают друг другу небольшие сюрпризы в виде билетов на скучное кино или прогулки по зеленой аллее, вместе выбирают потрясающий ремонт в своих мечтах и заправляют продавленную общую кровать. у сетты из всего этого была только продавленная кровать, и та одноместная. его синие глаза смотрели на мир неизменным оттенком красного, потому что он часто предавал традицию ложиться вовремя. сетта никогда не проверял почту, никогда не выходил на улицу (исключением считались походы в магазин за едой) и никогда не смотрел на себя в зеркало хотя бы для того, чтобы причесаться. ему так сильно хотелось человеческого тепла и так безумно было страшно заговорить хоть с кем-нибудь, что он продолжал волочить свое бессмысленное существование по нити жизни в надежде, что кто-нибудь ему поможет.
кто-нибудь.
конечно, эгоистично с его стороны, но таков хомосапиэнс в своей природе. поэтому он продолжал засыпать в четыре часа утра, просыпаться в семь и завтракать лапшой быстрого приготовления, тем самым зарывая в землю свой желудок. продолжал вести счет дням. сетта продолжал думать, что он ничего не достигнет, и что маменька зря явила его свету шестнадцать лет назад. сетта грел остывшую еду в микроволновке и доставал обжигающую тарелку с ледяным содержимым, сетта кое-как писал «домашняя работа» с полузакрытыми глазами и вываливающейся из слабых пальцев ручкой, и чего-то ждал.
существовать.
***
— оу ес, вот так бы я написал про свою жизнь, если бы существовал в параллельной вселенной. мне даже удалось выдавить целую одну скупую мужскую слезу от всей трагичности происходящего. — он довольно улыбнулся и положил фиолетовую ручку на шершавую поверхность деревянного стола, качаясь на стуле с отваливающейся ножкой. а потом он упал и написал об этом ещë пару строк.***
он падал и падал в пучину слëз, в бездну отчаяния и чëрную дыру безысходности, запертый в четырëх стенах и в клетке свободы. но ему казалось, что выхода нет, поэтому сетта продолжал
