поиск

одной весной, в маленьком городе, на улице непонятного, в час дня проснулся сетта мао — шестнадцатилетний сирота, который получает копеечные выплаты от государства, но работает на компуктере и предоставляет услуги копирайтера, не любит рыбу и громко разговаривать, а также «ищет смысл жизни и безмерно страдает». он проснулся, потому что вспомнил, что тратить время на сон абсолютно бессмысленно, а по всем канонам такие люди, как он, обычно сидят на крыше самого высокого дома и думают. думают, думают и думают. и вообще он хотел сходить в магазин и купить энергетик с вишней по скидке, но не для того, чтобы продолжить работать, а для того, чтобы загубить свое здоровье путём намеренного, осознанного самоистязания. есть же в мультиках про космические путешествия и всякие космострелялки ракеты с красной кнопкой самоуничтожения. так вот, сетте иногда хотелось иметь при себе такую кнопку, чтобы в один момент бахнуть по ней с таким звуком «тыдыщ» и всё. но сетта до сих пор жив, и никакой кнопки и звука «тыдыщ» не было и не будет, поэтому он пошёл за энергетиком.

***

— ну нихуя себе тут очереди. — подумал сетта, стоя около входа и осматривая до отчаяния длинную полосу людей, выстроившуюся к кассе. люди несли все: сумки, пакеты, корзины, тележки, детей, сифилис и ещё много чего, что можно было бы описать. парень ждал, пока закончится ад, чувствуя безысходность и регулярные толчки в спину ботинками какого-то разбушевавшегося малыша в толстом голубом комбинезоне. сетта выбрал мирный путь и не хотел, чтобы разбушевалась ещё и мать, которая, по-видимому, одобряла действия маленькой светловолосой фигни, поэтому пытался не обращать внимания. одновременно ему было и жалко детёныша: на улице стоял твердый, уверенный апрель, градусник показывал выше двадцати, так что малыш, наверно, отыгрывался на парне из-за жары, которую с любовью и заботой подарила ему мамаша. и вот так он стоял и чего-то ждал, пока обстановку не разрядил ещë один субъект. — эй, долго ждëшь? — раздался чей-то голос над ухом. мужской. сетта, ожидая самого-самого худшего, медленно обернулся. над шапкой прямых чëрных волос возвышался парень лет двадцати, с короткими рыжими волосами и выразительными зелёными глазами. остальное он заметить не успел, так как мешала мысль: «со мной кто-то заговорил, блять, чë делать» и она не давала и не давала покоя, все проносилась в голове, прокручивалась и повторялась долгим эхом, пока небоскрëб не помахал рукой прямо перед лицом сетты. — дама, с вами всё оки? — дама тут не я, потому что хуй у меня явно больше, чем у тебя, чепушила рыжая. — уверенно заявил сетта. в своей голове. — оки. — промямлил парниша, дико озираясь. может быть, это не ему сказали?.. — чудесно! меня зовут йоран. — он дружелюбно улыбнулся, обнажив беленькие острые клыки. — вампир, что ли? пошëл на хуй, щас чеснока тебе куплю. — огрызнулся сетта. опять в своей голове — ээээ. — протянул он, вспоминая подходящие слова в русском языке. — сори, ай донт спик рашен. (прости, я не говорю по-русски) — он облегчëнно выдохнул в мыслях, отмечая свою врождëнную гениальность. — ю донт спик рашен? (ты не говоришь по-русски?) — разочарованно переспросил йоран — йес, йес, ай донт спик рашен. (да, да, я не говорю по-русски) — сетта усердно закивал головой, пытаясь состроить на лице что-то наподобие грусти. — ok, we can speaking english now. (окей, мы можем поговорить на английском) — оттарабанил небоскрёб на чистом английском, улыбаясь ещё больше. — my name is yoran, i… (моё имя йоран, я…) — окей, я понял, понял. — тëмноволосый замахал руками, давая понять, что не намерен слушать «май нейм из йоран, айм сикстин фри ерс олд энд ай уонт ту украсть ю энд запереть в май подвал, бикоз ай маньяк ебейший (моё имя йоран, мне шестьдесят три, и я хочу украсть тебя и запереть в своём подвале, потому что я маньяк) и так далее и тому подобное». — я знаю русский. — вау, ты научился говорить на русском языке за такое короткое время? это прекрасно! кстати, моё полное имя йоран штратц. я приехал из какой-то крутой страны с до обалдения непонятными именами, представляешь? — с увлечением рассказывал рыжий. — называется, ээээ, ну, короче, германия + норвегия. вот, и короче. — штрат. штраф. штрудель. шаровая молния… шарик? — сетта бормотал себе под нос, пока небоскрёб рассказывал про всю свою жизнь. — что, блять, за фамилия такая ебан… — ты хотел сказать, что она крутая, да? — опередил его йоран, удивлëнно подняв рыжие брови. — конечно, я так и сказал. — заверил его сетта, и йоран смущëнно улыбнулся. — неужели свет в конце тоннеля?.. — он аж рот открыл. в своей голове, снова ребëнок сзади начал пинаться совсем невыносимо, потому что подошла очередь парня пробивать покупки. он быстро положил на ленту пол-литровую бутылку, подождал, пока продавец в синем фартуке устало нажмëт на пару кнопочек на клавиатуре, бросил бумажку на стол и припустил бежать, огибая прилавки на пути, благодаря богов за чудесное спасение. — стой! — рыжий хотел было нагнать его, но не стал, потому что руки оттягивали тяжëлые пакеты, набитые продуктами. — опаздывает, наверное. — он произнёс это с ноткой грусти. ещё он подумал, что неплохо было бы встретиться невзначай в каком-нибудь недорогом кафе или на скамейке в парке. дама так не думала.

***

— да кто он, блять, такой, чтобы меня так называть, а? — спрашивал сетта у самого себя, допивая кофе из треснутой кружки. — пускай идёт лесом, пускай плывёт морем, пускай на хуй идёт, в конце концов. вот реально! — он размахнулся и пнул стену со светло-серыми обоями, тут же согнувшись пополам от душевной и физической боли, потому что попал мизинцем по углу компьютерного стола, когда его нога была на пол пути к стене. сетте было оооочень жалко себя, поэтому он орал и одновременно вспоминал все хорошие слова, которые он знает. ну, надеялся, что легче будет. после этого он захотел стать президентом, чтобы каким-нибудь образом отменить угловатые столы: штраф на них ввести или даже угловое дело на людей заводить. ой, уголовное. правда, потом он вспомнил, что живёт в россии, поэтому отказался от своей идеи. вот так и разбиваются детские мечты.