Сон

— Черт, черт, черт! — Лапшин несся по коридору с безумной скоростью, явно превышая свои мыслимые физические способности. Загорелые щеки покраснели, волосы растрепались, галстук едва удерживался на шее в развязанном состоянии. Его, конечно, безумно раздражал тот факт, что их, почетных героев войны, спустя два года принудительно засадили за парту, а нет, «дали уникальную возможность возобновить так резко оборвавшееся обучение». Да чему, прости господи, можно уже учиться, когда ты выжил в магической войне? Но нет, желание сидеть за партой было безоговорочным. Добровольно-принудительно — вот любимая форма власти в этом мире. И ладно, если бы просто учиться заставили, в свободное время они еще волонтерами восстанавливали город и его инфраструктуру, возвращаясь в общежитие к ночи с стойким желанием впасть в кому дней так на пять, чтобы хотя бы просто выспаться. Он едва не пропустил нужную дверь, неловко затормозив в паре метров от неё. Уже как пятнадцать (на самом деле все двадцать пять) минут шла пара, но его это нисколько не смутило, а потому, в своей привычной манере «наглость — второе счастье» он едва ли не сшиб несчастный кусок древесины, еще не успев утихомирить возбужденное бегом тело. Щуплая преподавательница по основам экономики (да, им ввели и такую откровенную нудятину, дак еще и очередной обязаловкой навесили, кошмар же!) недовольно покосилась на залетевшего в аудиторию молодого человека, макушку которого она не смогла бы достать и в прыжке. В силу своего роста и телосложения, он навис над несчастной огромной скалой и, усмехнувшись во все тридцать два безупречно белых зуба, проговорил: — Извините за опоздание! Можно войти? — часть группы взорвалась тихими смешками. Получив от преподавательницы недовольное «Садись и не мешайся», парень уже было проследовал на свое законное место, однако на секунду остановился. Второй стул непривычно пустовал. Ромка непонятливо оглянулся, параллельно присаживаясь. Вряд ли бы его драгоценная зубрилка Векша дала бы Миле проспать, а значит она точно должна быть на паре, так где эту рыжую носит? Он повернул голову к Белке, сидевшей через пролет справа от него. Девушка, словив вопросительный взгляд друга, молча махнула головой в противоположный конец огромной аудитории: состроив уж очень странное и смешное выражение лица. И Ромка обязательно бы с него похихикал, если бы успел это сделать до того, как посмотрел в указанном направлении. Его синие бездонные глаза расширились с невозможной скоростью. Мила Рудик, его лучшая подруга, самый надежный боевой товарищ, безоговорочная компаньонка во всех приключениях на задницу, сидела подле самого Нила Лютова. И ладно, просто бы сидела, она нагло посапывала у того на плече, даже не удосуживаясь скрыть это ни от кого. А этот, прости господи, даже не шелохнется, сидит как каменное изваяние и внимательно слушает лекцию. Лапшин медленно повернулся к Белке, которая только пожала плечами и кинула короткую записку «Ничего не знаю», не позабыв при этом окинуть его своим очередным обиженным взглядом. Парень шумно вздохнул, отчего преподавательница зло глянула на него, не отрываясь от монотонного повествования. Склонив голову на сцепленные в замок руки Лапшин задумался. Так, виделись они в последний раз в пятницу, все было как всегда и никаких интересных событий, приведших к подобному исходу, в его голове не всплыло. Потом он все выходные работал у Вирта, а Белка рассекала по палатам местной больнички, увязавшись хвостиком за «эмпатичным и самоотверженным доктором Наджи», вспомнив все дифирамбы, которые ему посвящала младшая Векша, он вздрогнул. И сейчас, в раннее утро понедельника он видит ЭТО. Значит на выходных Мила не отсыпалась, как он думал, а тусовалась с эти парнем? Густые брови сдвинулись на переносице, парень быстро глянул на часы и едва сдержался, чтобы громко не цокнуть. Еще двадцать минут до перерыва! Он покосился сначала на Рудик, которая продолжала спокойно спать, наплевав на все и вся, потом на Белку, которая после очередной их ссоры вот уже полторы недели с ним толком не общалась. И как они умудрились до такого докатиться? Это и называется взрослая жизнь? Они еще не успели встать из-за парт Думгрота, а жизнь уже их разводит. Только подумать, их стальное трио распадается, пережив столько всего. И ладно, черт был бы с этой в очередной раз влюбившейся Векшей, но куда Мила? Когда они успели отдалиться настолько, что она не соизволила поставить его хотя бы в известность об изменениях в их отношениях с Лютовым. И давно это у них продолжается? Может быть они сошлись пока были вместе в разведке, может быть еще раньше… Детская обида пускай и не перекрывала голос разума, все же неприятно осела где-то в легких. Подумать только, Мила всю войну держала все в себе, не позволяя лишний раз рассказать о своих страхах и переживаниях, закрылась ото всех маской героизма и воздвигла между собой и миром стену. Конечно, Рома понимал, что ей, как и остальным страшно, что ей тоже нужна поддержка, но все, что он мог придумать, это просто быть рядом на случай, если подруга все же скинет с себя броню. Возможно, если бы тогда с ними была Белка, все было бы иначе, но девушка, обладая восхитительным навыком за ночь, а иногда и за пару несчастных часов, создавать картину-портал была нужна не только разведывательному отряду. Ромка знал, что она помогала в эвакуации жителей, помогала в переговорах с другими городами магического мира, да даже их с Милой умудрилась не раз выручить. Их разделило, разбросало кого куда через пару несчастных месяцев. И так уж случилось, что с Милой чаще контактировал именно он, а не чуткая Белка. А может быть, ему и самому нужна была именно её поддержка, но сейчас это уже совсем неважно… Скрипучий женский голос, извещающий об окончании первой части этой пытки, вырвал Лапшина из размышлений, а Рудик из сна. Кивком головы он позвал подругу за собой, выйдя в коридор. Он не оборачивался, знал, что обе девушки идут за ним. Поворот направо, лестница вниз, три ступеньки и верхняя картина слева приводит его в тихий кабинет без дверей, с одним лишь единственным окном — их маленькая переговорная, найденная в темные для Думгрота времена. Под его ногами вихрями поднялась пыль, забавно искрясь в лучах солнца. Парень занял свое место в штабе — жесткое бордовое кресло, единственное здесь, в котором он худо-бедно помещался. Следом за ним в комнате появилось еще, к его удивлению и огорчению, три человека. — Мне кажется, что пока его интегрировать в компанию рановато, нет? — он окинул хмурым взглядом незваного гостя. — Да брось, мы с тобой тут неделями вдвоем околачивались, не привык? — кинул Лютов, вальяжно присев на стол. Белка ничего не сказала, принявшись заваривать чай: она всегда так делала, когда понимала, что предстоит не самый приятный разговор, чтобызанять руки, чтобы как-то разрядить обстановку. Кольцо на её изящных пальцах аккуратно сверкнуло и окно с тихим скрипом открылось, свежий воздух и запах чая не просто освежили комнату, но и как будто бы немного расслабили всех присутствующих. Мила уселась за стул неподалеку от своего новоиспеченного соулмейта. Их троица перебрасывалась взглядами до тех самых пор, пока Бельяна не вручила им по кружке. —Прости, кофе закончился, так что я постаралась заварить черный чай покрепче, — она приветливо улыбнулась Нилу и заняла свое место — широкий низкий подоконник с парой подушек. Теперь все готовы слушать. — Я знаю, что должна была сказать вам это как-то иначе, но я не мастерица долгих разговоров и ничего лучше не придумала… — Рудик тряхнула головой и виновато опустила глаза. Нил молчал, позволяя со своими друзьями объясниться самой. — Позавчера вечером я узнала, что Лю… Нил, моя родственная душа, так что я, если честно, еще сама толком ничего не успела сообразить. — Угу, — Рома был рад, что так и не сделал глоток улуна, иначе обязательно бы подавился. Конечно, он не ожидал услышать именно это, но их связь объясняла все наиболее логичным способом, поэтому парень сумел быстро взять себя в руки. — Неожиданно, конечно, но я так рада! — девушка бросилась на подругу, крепко сжимая в объятиях. — Вы оба заслуживаете быть счастливыми после всего этого кошмара. Мила отставила кружку и сцепила руки вокруг тонкой талии девушки. За прошлую ночь рыжеволосая успела себя накрутить до невозможности, что их начавшиеся отношения с Лютовым, если так вообще можно их обозвать, просто ошибка. Она уже представила, как они ругаются из-за каждой мелочи, как их игра в борьбу перерастает в настоящие ссоры. Да и вообще, что из себя должна представлять девушка в отношениях Мила знала только отдаленно. Она столько лет была одна, неся траур по Гарику, не позволяя себе даже подумать о том, что когда-нибудь у неё будет пара, а в будущем вообще семья. Пережив столько разных ужасов, повидав смерть, пытки и человеческое малодушие в шокирующем количестве, она никогда бы не подумала, что так сильно будет переживать из-за чего-то подобного. Но такая безоговорочная поддержка и искренняя радость Белки не могла не стереть все эти выдумки одним махом. Даже если и правда будет тяжело, у Милы всегда есть те, на кого она может положиться в любых ситуациях, и это не могло не греть испещренное шрамами сердце. Рома тяжело вздохнул и, лениво поднявшись с места, загреб обеих девушек в охапку: — Я тоже за тебя рад, не в восторге, конечно, потому что Лютов тот еще зарсанец, но он однозначно не худший вариант партнера, да и точно лучше чем жизнь одинокой отшельницы, — парень улыбнулся и подмигнул Лютову, который на такой двусмысленный выпад только с ухмылкой покачал головой. — Спасибо вам, правда, — Мила едва заметно шмыгнула носом, отчего-то растрогавшись. Ну точно с ума сходит, уж слишком сентиментальной становится. — Так, пообнимались и хватит, давайте рассказывайте уже свою душещипательную историю воссоединения, — Ромка вальяжно махнул рукой и вернулся на место, посмотрев на Векшу чуть дольше обычного, но девушка все так же непреклонно молчала и не удостаивала его и малейшим взглядом. — Нам правда интересно, как так получилось, но если вам пока некомфортно говорить, то все в порядке, мы не будем настаивать, — девушка взволнованно заправила волосы за ухо, конечно, ей было безумно любопытно что и как, но чувства подруги она ставила гораздо выше. — Ну… Нил просто сказал, что я ему снюсь и закрутилось как-то, — рыжеволосая пожала плечами и отхлебнула чая. — Мда, Рудик, я знал, что ты не многословна, но чтобы настолько, — парень покачал головой и тяжело вздохнул. Белка удрученно закивала. — Ну расскажи тогда ты, — девушка закатила глаза и выжидающе посмотрела на парня. — Мне и рассказывать толком нечего, это ты у нас главный герой этой истории. — Да, — парень вздохнул и оглядел комнату: три пары внимательных глаз уставились на него, готовые внимать каждому слову. — В общем, я впервые увидел во сне Рудик… — Милу, — лаконично отозвалась девушка, попивая чай из кружки. — Милу, — с легким нажимом произнес парень и продолжил. — Так вот, когда она только начала встречаться со Смелым. Вернее, я хотел обсудить с ней этот вопрос именно в тот день, когда они начали встречаться. Я, возможно, отреагировал слишком резко, — рыжеволосая согласно закивала, припоминая поведение парня в то время. — Но я, будучи импульсивным подростком, пообещал себе, что никогда ей не расскажу, что она моя родственная душа. В то время я искал очень много информации, бывали ли случаи, когда один человек был соулмейтом сразу для двоих, можно ли притупить связь и прочее. Я также узнал, что у Смелого во сне рыжий лев, а более подходящего человека, чем Мила, я бы и сам не придумал. Ну в общем я молчал, а сны продолжались, каждую ночь на протяжение недель, месяцев. — Впервые визжу в жизни наказание за игнорирование… я слышала что такое бывало у разных людей, но не верила до конца, что это правда, — Бельяна задумчиво потерла подбородок, о чем- то задумавшись. — Да, ничего подтвержденного я не нашел, только слухи на разных форумах, да легенды, — парень кивнул и продолжил. — Так вот, я решил заключить с Милой перемирие, в надежде, что я смогу выдохнуть. И это правда сработало, но не надолго. Потом я просто решил, что если забить голову учебой, то времени на сны у моего организма не останется. Это тоже работало, но стоило мне позволить себе хоть немного отдыха, все возвращалось. Потом я даже как-то привык, а во время войны временами так вообще, кажется только за эти сны и держался. — Подожди, но вы же с Милой систематически выбирались вместе на разные задания, неужели между вами ничего не произошло? — Лапшин удивленно переводил взгляд с парня на девушку. — Ну как тебе сказать, я лично была уверена, что мы просто заботимся друг о друге, потому что война, общее горе, общее дело… — Мила закусила губу. Слушать еще раз весь рассказ парня для неё было так же странно, как и впервые. Она не могла не вспоминать прошлое, не могла не анализировать его тогдашнее поведение. Теперь она начинала понимать его лучше, однако большая часть его поступков она не одобряла и по сей день. Ну неужели она была виновата в том, что досталась ему? Почему весь свой гнев за произошедшее он скидывал только её, словно она могла бы хоть как-то повлиять на судьбу. С другой стороны, пока был жив Гарик, она бы, как бы страшно не было в этом признаваться даже самой себе, она бы действительно не выбрала бы Нила. А потом, что бы она сделала потом? Наверняка бы обвинила его в какой-то глупости в духе «он просто попытался устранить его». Сейчас, спустя столько лет, она уже давно не искала виновных в смерти возлюбленного. Виноват был только Многолик, тот самый, которому она же и не дала даже дожить до суда, каждый из их отряда приложил свою руку к его предсмертной агонии, кто-то мстил за любимых, кто-то за идею, а у кого-то перед глазами все еще стояли пустые глаза владыки Велимира, чью окровавленную голову кинули прямо под ноги шокированным ученикам. Даже Мила все еще с содроганием вспоминала как часть тела человека, который сделал так много для неё и для всех остальных, как пустой мяч катилась среди испуганный людей. Кажется Амальгама тогда упала в обморок, кто бы мог подумать, что со своим скверным характером она будет так скорбить. И вообще, эта война все перевернула с ног на голову, показав истинные лица всех и, хвала богам, большая часть людей Милу скорее приятно удивила. В особенности, это касается семейства Мендель, которые пускай и в свойственной им манере, но сделали слишком много для этой победы. — Мы иногда спали рядом, потому что того требовала ситуация, но я не позволял себе лишнего, — строго кивнул Лютов. Лапшин многозначительно опустил глаза в пол. — А потом я случайно услышал разговор Милы и Бельяны, узнал, что из нас двоих только я могу видеть сны и долго думал, стоит ли лишать Милу права знать кто её родственная душа. — Так если бы ты не узнал, что Мила аримаспу, то так бы и молчал? — художница шокировано уставилась на парня. — Именно так, — подала голос Мила. — Вообще то, что я в принципе узнала о нашей связи, это не больше, чем чудо, что Нил позволил себе секундный порыв. Она будто бы всем своим видом говорила «представляешь, с кем мне приходится иметь дело?!», парень с легкой тенью стыда отвел глаза. — Ну а что бы ты сделала на моем месте, — тихо проворчал он себе под нос. — Ничего себе ты терпеливый, — присвистнул Роман. — Кто угодно бы сдулся, а ты столько лет варился в этом котле, дурость, конечно, но нельзя за такое не зауважать. — Ты не помогаешь, — процедил Лютов, недовольно скрестив руки на груди. — Ладно, самое главное, что вы все же сейчас наконец вместе, а что там было раньше, то было раньше, — младшая Векша радушно улыбнулась. — Может и хорошо, что все узналось тогда, когда вы оба уже взрослые и зрелые личности: а не два буйных подростка, норовящие друг друга перескакать. Ромке все же удалось убедить Белку и остальных пойти отпраздновать это событие, а не нудиться на скучных лекциях. Девушка никогда бы не согласилась на подобное, если бы не щенячьи глаза подруги и её грустное «скучаю за временами, когда мы вместе выбирались куда-то во время учебы», с тяжелым вздохом она позволила себе нарушить один из своих принципов. Но это только на один день, а завтра они снова вернутся в рабочий строй. В конечном счете, они же заслужили этот выходной, правда? Рудик так странно было находится в их видоизмененной компании, но на удивление очень комфортно. Кажется жизнь налаживалась.