Соглашение о неразглашении

      — Стреляйте!       Едва Накахара услышал команду нацелившимся на них солдатам, ему хватило меньше секунды, чтобы развернуться вполоборота, отбивая часть пуль прямо в их командира. Подобного никто не ожидал. Часть солдат просто замерла, а остальные начали атаковать лишь ожесточённее, и Чуя было хотел уничтожить и их, пока чья-то рука неожиданно не потянула его назад, довольно быстро протащив к краю бетонного укрепления, и в итоге прыгая вместе с Накахарой в воду.       Успев сориентироваться лишь на последних секундах перед столкновением с водой, Чуя втянул в лёгкие побольше воздуха и зажмурил глаза, способностью смягчив своё падение. Раз уж Дазай даже не соизволил хоть как-то предупредить или намекнуть о своих планах — пускай помогает себе, как хочет!       Вода неприятно ударила в лицо; когда Чуя попытался раскрыть глаза, их тут же начало безумно жечь, но в ситуации, где они, по всей видимости, бежали, такая боль была вполне терпимой. Осаму же бултыхался где-то рядом, имитируя что-то наподобие плаванья, но смотрелось это так, будто бы тюлень учился летать, из-за чего Накахаре пришлось подцепить его за шкирку и благодаря гравитации переместить их к другому берегу.       Благо, это заняло не так много времени — чуть меньше минуты — но для неприспособленных лёгких прошла словно целая вечность, когда наконец оба с тихим кряхтением выкарабкались из воды на безлюдный пляж.       — А! Как жжётся! — в попытке проморгаться Дазай замотал головой словно только что вылезшая из воды собака и с усилием стал выдыхать через нос воздух, дабы стереть все намёки на солёную воду внутри. — Отвратительно, ненавижу-ненавижу!       — Скажи мне только одно… — голос Накахары был на удивление притихшим, пока он не смог более-менее отдышаться, тут же бросив гневный взгляд на Дазая. — Нахер ты в воду прыгнул, если даже близко плавать не умеешь, идиота кусок?!       В ответ Дазай лишь продолжал недовольно фырчать, откашливаясь от воды и буквально игнорируя вопрос Накахары.       — Смотри краба не выплюнь, — вновь недовольным тоном прокомментировал Чуя, наконец поднимаясь на ноги.       Вся одежда промокла насквозь, что, впрочем, и неудивительно, а руки и колени теперь были в песке, неприятно липнувшему к влаге. На одежде даже были какие-то непонятные частицы мусора и всяких водорослей, которые всегда были в воде, а теперь так же неприятно забивались, куда только могли — в особенности на лицо и в волосы.       — Кра-кха! Краба было бы славно… — сиплым голосом пробормотал Дазай, отлепляя от щеки непонятный кусочек… чего-то. — Слушай, Чу-я, кх...! Раз уж у тебя такая полезная способность, может ты и воду вытягивать ею умеешь, а?       Накахара задумчиво просмотрел на Дазая, но в следующую секунду с его плеч слетел плащ, который каким-то чудом остался при нём (видимо тот всё же держал его в руках, чтобы не потерять), и плюхнулся на подступившую сзади волну, унося подальше от Дазая.       — Как видишь — не умею, — с усмешкой понаблюдав за тем, как Осаму резко оживился, догоняя свой несчастный плащ, Чуя попытался отряхнуть хотя бы руки от песка, но пока те были влажными, всё было без толку. — И что теперь прикажешь делать, а? Идти по городу в таком виде и даже собак этим пугать?       — Твой рост уже их пугает, Чуя, так что хуже не сделаешь! — недовольно протянул Дазай, попутно выжимая свой несчастный плащ.       Решив проигнорировать чужие слова, Накахара вновь недовольно нахмурился:       — Так зачем мы прыгнули в воду, а? Я бы мог со всеми разобраться и глазом не моргнуть, а ты вдруг решил искупаться и даже меня не предупредил!       — Потому что! — резко отрезал Дазай. — Ох, какой ты всё же глупый, Чуя…       — Ну так просвети меня, о величайший из умов!       Осаму неопределённо колебался, стараясь не показывать Накахаре никаких эмоций. В итоге тяжело вздохнув, он ровным голосом выдал:       — Наша работа была окончена ещё тогда, когда ты убил того рабочего со склада.       — И зачем было его убивать? Он дал нам информацию и никак не угрожал, мы могли просто уйти! — Чуя вновь скривился.       — Два ребёнка, взявшиеся непонятно откуда, ищут человека, который несколько дней назад погиб по довольно странным обстоятельствам? — Осаму выразительно выгнул бровь, заглянув точно в глаза Накахаре, заставляя того замолкнуть. — Молодые и здоровые люди без каких-либо предпосылок от приступа не умирают, Чуя. От него избавились, и по всей видимости потому что для кого-то он был лишним свидетелем. Полагаю, для того самого одарённого, который явно не хочет светиться перед преступными организациями.       — И что, разве тебе не нужно выяснить, кто его убил?       — Не-а, — уже более радостным голосом протянул Дазай. — Это уже не моя проблема, пусть Мори с этим разбирается!       Чуя аж выдохнул от такого непринуждённого тона, будучи в силах лишь глупо хлопать глазами, смотря на эту картину. Осаму, казалось, вообще ничего не волновало — он лишь достал телефон, потыкав пару секунд по кнопкам и с разочарованным лицом тут же его захлопнул, убирая в карман.       — Ну вот, а я так надеялся… М-м, придётся идти в больницу к Мори-сану, какой ужас!

* * *

      — На данный момент, всего существует три организации, которые враждуют с Портовой мафией: Такасекай, Овцы и Служба Безопасности Гелхард (СБГ), — произнёс мужчина, увлечённо листая какие-то бумаги. — Последние ранее считались частной компанией с иностранным капиталом, но затем поступление средств прекратилось, и теперь они нелегальная группировка. Про Овец известно чуть меньше, эта группировка засветилась не так давно, состоит в основном из подростков, совершающих набеги на портовые склады с целью грабежа и контрабанды. И Такасекай… Дазай-кун, ты меня вообще слушаешь?       — А? Мори-сан, вы что-то говорили? — удивлённо похлопав глазами, Осаму ненадолго оторвался от игры в сёги, предоставляя ход Накахаре, сидящему напротив.       После небольшого заплыва этим двоим пришлось пройти по окраине города, чтобы просто не напугать прохожих своим видом, где они наконец-то добрались до больницы. Вернее, это можно было бы назвать больницей, будь тут хоть немного оживлённо — большинство палат и кабинетов пребывали в опустении, отсутствовал даже медперсонал за исключением лишь одного врача и пары подростков.       С виду для всех это действительно была обычная больница, но вот для мафии — первоклассный «живой» склад для подпольной торговли органами, в котором пациенты с врачами хоть изредка, но появляются.       — С какого именно момента ты меня не слушаешь? Мне не хочется пересказывать всё заново, — устало потерев переносицу, Мори откинулся на спинку кресла, с усмешкой глядя на двух подростков. Конечно, когда те только пришли с ног до головы мокрые, обливая друг друга отборным матом без умолку, Огай просто не смог сдержать смеха, всучив этим двоим сёги, чтобы не отвлекали, и сухие больничные рубахи до колен, пока остальная одежда сушилась на обогревателе. — Надо же, когда вы только сюда зашли, то в друг друга лишь ядом плевались, а теперь сдружились.       — Какие галлюциногены вы принимали, Мори-сан? — монотонно поинтересовался Дазай. — Я предпочту избежать их, когда снова захочу покончить с собой.       — Как грубо!       Решив проигнорировать замечание, Дазай ненадолго задумался и сразу же протянул:       — В любом случае, нас причислили к этим Овцам как раз потому, что мы подростки, как они.       — Неудивительно, — Мори ненадолго замолчал, глядя на эту увлечённую игру, и когда Накахара сделал свой ход, продолжил. — Впрочем, вам двоим лучше держаться от Овец подальше. Насколько мне известно, они зациклены на защите своей территории и если узнают, что вы члены мафии, тут же попытаются убить. Конечно, у них навряд ли получится это сделать, но раз уж им удаётся запугивать более мелкие группировки, значит у них всё-таки есть какой-то козырь.       Осаму на это лишь устало закатил глаза:       — Ох, да это просто кучка подростков с оружием, какую опасность они могут из себя представлять? Можно просто послать к ним отряд зачистки, если вдруг начнут глаза мозолить, и всё, даже не посмотрев, что это дети. Раз уж они устраивают такие набеги на склады, то это наверняка Портовую мафию тоже коснётся, — сделав очередной ход, Дазай быстро пробежался глазами по доске, и приметив, что Чуя как-то необычно для себя притих, решил его слегка расшевелить. — А ты что думаешь, Чуя?       Накахара устало промычал, всем своим видом излучая недовольство и от игры, в которой он явно не одерживает победу, и от того, что ему приходится сидеть в опустевшей больнице, где уж слишком сильно пахло медикаментами, а на теле была одна лишь больничная рубашка, которая была уж слишком неудобной и с натягом прикрывающей тело. Будто короткое платье нацепили, отвратительно!       — Я считаю, что тебе пора бы уже заткнуться, — довольно резко отрезал Чуя, нерешительно делая свой ход.       — А я считаю, что тебе пора начать прорабатывать свои стратегии — уже третья игра, а даже средненьким соперником для меня не являешься, — с довольной ухмылкой Осаму не глядя сделал свой ход, который выглядел довольно глупо со стороны. — Н-да, плохой бы из тебя генерал вышел — даже собственные фигуры сейчас не защитишь.       — Да пошёл ты! — тут же «поедая» выставленную Дазаем фишку, Чуя уставился на того со взглядом «ну-и-как-тебе-это», но в ответ не получил ожидаемых оваций своему гению.       — А! Повёлся, это же такой дешёвый трюк, — довольно подметил Дазай, выставляя крайнюю фишку вперёд, «поедая» сразу несколько и вставая прямо напротив главной фигуры. — Мат твоему королю.       Накахара лишь успел глупо похлопать глазами, но тут же недовольно скривился, отталкивая от себя доску с оставшимися на ней фишками, что вызвало в Дазае ещё больше злорадства.       — Ну-ну, деткам нельзя так буянить, ты разве не знал? Это неприлично. Отдать бы тебя в золотые руки Ане-сан, она быстро бы тебя перевоспитала.       Мори, до этого прикрыв глаза в попытке спокойно погрузиться в свои мысли, дабы обдумать раннее донесённую информацию от Дазая, устало потёр виски, но на словах об Озаки будто опомнился:       — Дазай-кун, ты мыслишь в правильном направлении.       — Мы сдадим Чую в Дом Ане-сан? — в голосе чётко была слышима нотка радости, а карие глаза так и засияли от восторга.       — Куда?       — Нет, район красных фонарей уже и так переполнен прекрасными дамами, не в обиду, Чуя-кун, — от осознания Накахара аж скривился. — Я о твоём деле насчёт слухов. Чтобы покончить с этим окончательно, можете заглянуть к Коё на чай для непринуждённой беседы, а заодно тебе, Дазай-кун, полагается ввести Накахару в краткий экскурс по структуре и работе мафии, он ведь всё-таки новичок.       — Ха? Да он ведь обычная шестёрка ещё, не дорос пока до экскурса! — тут же возмутился Осаму, гневно хмуря брови. — Да и можете просто сказать, что хотите от нас избавиться под предлогом работы!       — Ну что ты, район красных фонарей — идеальное место для всех разрастающихся сплетен. К тому же, денег у вас всё равно нет, так что за бедных куртизанок я тоже спокоен.       — Мори-сан, называйте вещи своими именами, я ведь не понимаю старческого языка. Девушки лёгкого поведения. Кхм, смешно предполагать, что на них свет сошёлся клином.       — Но ты ведь меня понял, так что никаких проблем нет.       — Вообще-то, я сначала подумал, что куртизанка — это название какой-то тумбочки.       Огай лишь устало вздохнул, потирая переносицу. Что уж сделать с этим ребёнком — в силу возраста глаза ещё закрыть можно, но вот уши… Махнув рукой в сторону двери, Мори лишь хватило сил произнести:       — Переодевайтесь и вперёд.

* * *

      Среди непрерывного вечернего гула тонкий звон колокольчика был едва различим. Район красных фонарей — место, где все законы уходят на второй план, а желания людей исполняются в наилучшем виде. И мафия просто не могла упустить для себя такой лакомый кусочек, присвоив довольно приличную часть территории под покровительством одной из пяти глав.       Осаму отступил на пару шагов от двери, выжидающе глядя на всё ещё шатающийся в воздухе колокольчик, пока дверь медленно не раскрылась, буквально на щёлочку, из которой едва мог выступать свет.       — Мы хотим выпить чаю с сестрицей! — тут же заявил Дазай словно упрямый ребёнок, ставящий родителей перед фактом «я хочу».       — Без приглашения, — это звучало даже никак вопрос, а как претензия, прямо говорящая, что без какой-нибудь особой бумажки им дорога закрыта.       Услышав это, Накахара лишь закатил глаза. Все эти любезности с непонятными шифрами были просто не для него, и если ему где-то пытаются закрыть дверь, то куда проще её выломать и не тратить время на разговоры, как это обычно делал Дазай. Прежде чем дверь успели захлопнуть прямо перед их носами, а Осаму раскрыть свой рот, Чуя выставил ногу вперёд, подпирая щель носком ботинка, и стал медленно надавливать вперёд, используя способность.       — Нас сюда ваш босс послал, так что открывай, если всё-таки не хочешь бессмысленно полетать в стенку, — голос был довольно резким, даже скорее раздражённым с нотками усталости, но человека напротив это явно никак не смутило, кроме силы, с которой подросток может давить на него.       — Хватит! — довольно неожиданно вмешался Дазай, отдёргивая Чую от двери. Его взгляд был непривычно озлобленным, а хватка сильной, чтобы наверняка удержать Накахару, но способность он всё же не использовал. — Хоть здесь и не действуют обычные законы, но правилам мафии шестёрки должны беспрекословно подчиняться! — последнее Осаму буквально прошипел на ухо Чуи, оттесняя его подальше назад, и вновь со своим невинным взглядом заглянул в оставшуюся щель. — Кхм, сестрица ожидает к чаю десерт.       После этих слов дверь окончательно захлопнулась, и Накахара лишь поражённо похлопал глазами, не понимая, что им сейчас делать — думать, как вторгнуться внутрь, или воплотить свои угрозы с пиньятой в реальность? Но не успев даже решить, где ему взять верёвку, чтобы связать Дазая, за дверью вновь послышался какой-то скрежет, и она тут же широко распахнулась, открывая взор на какую-то уж слишком довольную девушку.       — Сразу бы так и сказали, — вновь этот недовольный тон, вызывающий удивление, ведь предыдущий голос был точно мужским. Ну или очень на него похожим.       Запустив внутрь, им даже не дали опомниться, поведя вглубь многочисленных коридоров, где из-за каждой двери был слышен довольно отчётливый шум. Ничего пошлого, лишь многочисленные женские голоса, иногда прерывающиеся на смех сразу нескольких девушек, но о чём именно они говорили было не разобрать. Ну а также в помещении довольно сильно чувствовался стоячий запах духов, чая матча и жареного тофу. Довольно избирательный набор.       За всем этим разглядыванием окружения Чуя едва успел затормозить, чтобы не врезаться в остановившегося перед собой Дазая, и глянул на девушку, молча указывающую на дверь. Подметив это, Осаму улыбнулся:       — Ну что, Чуя, нравится интерьер? Может, Ане-сан до тебя снизойдёт и всё-таки примет в Дом из жалости.       — Что, реализуешь свою несбыточную мечту через меня? Конечно, кто же будет платить за такого уродца с лицом, похожим на скумбрию.       Пока юноши довольно быстро обменивались парой ласковых, девушка выразительно покашляла, продолжая молча указывать на дверь. Что ж, в их отношениях однозначно назревал прогресс — теперь они поливали друг друга помоями исключительно для галочки, а не с целью задеть.       Дазай первый шагнул вперёд, коротко постучав для приличия, и сразу же приоткрыл дверь, заглядывая внутрь:       — Ане-сан!       Девушка сидела к нему спиной, деловито убирая волосы в удобный хвост, который тут же превратился в пучок, закреплённый тонкой позолоченной заколкой, украшенной сразу несколькими камнями. С первого взгляда можно было понять, что вещица была не из дешёвых, но даже подобный аксессуар смотрелся мелочно на фоне дорогущего красного кимоно, украшенного различными узорами драконов из таких же позолоченных нитей на фоне изящного шёлка.       Когда Дазай наконец прошёл внутрь после пригласительного жеста рукой, Накахара отчётливо ощутил исходящую от девушки изящность и определённую недоступность — её явно нельзя было причислить к тем девушкам, которые здесь угождают.       — У вас для меня какие-то новости? —  поинтересовалась Озаки с лёгкой ухмылкой на лице. Даже её голос звучал великолепно, не грубо, но чувствовались лёгкие нотки надменности, которые, очевидно, идеально вписывались в её образ. Когда её взгляд плавно перешёл на Накахару, тот даже немного смутился, словно цыплёнок без матери перед грозной лисой, вот-вот готовой съесть его целиком. От этого чуть ли не мурашки пошли, пока Дазай, ох-как-повезло-что-у-него-такой-длинный-язык, не вмешался в эти гляделки:       — Нет, новостей нет, — бесцеремонно потянувшись за чашкой матча на столе, Осаму состроил обиженный голос, разводя руками. — Просто Мори решил от меня отказаться, сказал, что я ему надоел, от меня никакой пользы, и что я могу идти спокойно топиться в ближайшей речке, вот и захотел сначала попрощаться с вами, Ане-сан.       В ответ на это Коё лишь удивлённо приподняла брови, явно чувствуя тут какой-то подвох, и её взгляд вновь перетёк на раздражённого Накахару.       — Он просто дал тебе новое поручение, хватит нести чушь!       — А какая разница? Это ведь одно и то же!       От подобной картины на лице девушки вновь появилась улыбка, которую она поспешила прикрыть рукавом кимоно. Да на этих двоих смотреть — одно удовольствие.       — Понятно, — наконец подала голос Озаки, так и не сумев скрыть весёлые нотки в голосе. — Ну раз Мори-сан лично выдал тебе задание, не смею мешать в его исполнении. А… этот мальчик…?       — Коротышка, которого я подобрал из жалости, — усмехнулся Дазай, непринуждённо попивая чай.       Чуя, уже явно выработавший иммунитет к подобным оскорблениям, лишь устало потёр переносицу, приметив на столе пару палочек для еды, которые тут же поднялись вверх, стукнув Дазая по голове, вызывая болезненное шипение. И прежде чем тот успел понять, что именно ударило его по голове, палочки тут же опустились на стол, словно их никто и не трогал.       Озаки, с интересом наблюдавшая за всей этой картиной, невольно забылась, погрузившись в какие-то свои мысли, но тут же потрясла головой, возвращая себе уже привычную улыбку:       — Интересная способность… Кхм, вообще, я спрашивала имя, — она кивнула в сторону Чуи. — Не представишься?       — Накахара Чуя, новенький, — строго отчеканил Чуя, устало прикрыв глаза.       — Накахара, значит, — задумчиво протянула девушка, словно пробуя его фамилию на слух. — Красиво звучит. Я так полагаю, Дазай-кун взял себе напарника?       От подобного заявления Осаму аж подавился чаем, поспешно прикрывая рот салфеткой, чтобы ничего не запачкать:       — Ане-сан, и вы туда же! Да кто по собственной воле захочет с ним работать?       — Со мной-то многие ещё захотят, это ведь ты всех вокруг доводишь! — тут же повернулся к нему Накахара, уже заранее выискивая, чем бы можно было кинуть в Осаму, ну а тот в свою очередь поспешно прикрыл голову руками, раздражённо глядя на Чую в ответ.       Решив всё же не допускать рядом с собой драки, Озаки спешно похлопала в ладоши, привлекая к себе внимание:       — Даже мои девочки не доводят дело до драки, когда в Доме заводится приличный клиент с неплохими чаевыми, а вы двое готовы передраться буквально на ровном месте! — в голосе не осталось былой мягкости — сплошная строгость, смешанная с серьёзным взглядом, который так и намекал: ещё хоть слово, и оба вылетите отсюда.       Послушно рассевшись по своим местам, оба подроста склонили головы в извиняющемся жесте, давая возможность девушке продолжить уже более спокойно:       — Итак, Дазай-кун, у тебя здесь какое-то дело, не так ли? Я уже слышала, что именно наш босс уже поручил тебе — весьма сложная работа, с которой не справился даже Артюр, — на этих словах Озаки сделала небольшую паузу, тихо усмехнувшись, и, вновь пройдясь взглядам по притихшим юношам, продолжила. — Раз уж ты пришёл сюда, полагаю, тебе нужна какая-нибудь информация? Не стесняйся, район красных фонарей всегда переполнен слухами, но я не обещаю, что наверняка смогу помочь.       — Кхм, вообще, я пришёл оставить здесь Чую, — Озаки удивлённо похлопала глазами, и это удивление тут же подхватил Накахара, уже было готовый возмущаться, но Дазай его опередил. — Рабочий день уже окончен, и до завтрашнего дня, ему следует где-то переночевать. Шестёркам ведь не выделяют комнату в общежитии, да и мы сегодня немного искупались, так что не мешало бы переодеть его во что-то чистое.       Услышав это, Коё тут же расслабилась:       — Вот как. Тогда добро пожаловать, Чуя-кун, здесь о тебе хорошо позаботятся.       «А меня спросить не забыли?» — уже крутилось в голове Накахары, но вслух он озвучивать ничего не стал, лишь благодарно кивнув — всё равно деваться было некуда.       — Что ж, — с тихим кряхтением Дазай поднялся на ноги, оставляя пустую чашку на столе. — Тогда я пошёл. Оставляю тебя в золотые руки Ане-сан, буквально. Надеюсь, к завтрашнему дню ты наконец будешь куда послушнее.       — Ага, если ты к тому моменту ещё не утопишься, — фыркнул в ответ Накахара, хоть и почувствовал лёгкую неловкость из-за того, что ему придётся остаться один на один с едва знакомым человеком. Хотя стоит признать, Дазай мог просто оставить его где-нибудь на улице, так что подобный жест немного радовал.       Проследив за тем, как Осаму медленно шагает к двери, из-за которой выглянула девушка, выискивая глазами Накахару, тот неловко пожал плечами, не считая нужным как-либо это комментировать, и перевёл взгляд на Озаки:       — Так и… где я буду спать? — получив в ответ тихую усмешку, Чуя даже как-то смутился, вновь опустив взгляд на стол, но Коё тут же поспешила исправиться:       — Прости-прости, я просто думала, что ты ещё немного составишь мне компанию и выпьешь чаю с моти, — она кивнула на небольшую коробочку рядом с собой, пододвигая её ближе к середине стола. — Не стесняйся, можешь чувствовать себя здесь как дома. Не зря ведь это место как раз таки и носит идентичное название — Дом.       — Кхм, я обычно не посещаю подобные… заведения. — такие слова Накахары вновь вызвали улыбку на чужом лице, но в этот раз Чуя решил всё-таки воспользоваться данным разрешением, притянув к себе один из сладких шариков с помощью способности.       Ненадолго замолчав, Озаки вновь с интересом стала рассматривать красное свечение вокруг моти, наконец подметив в слух:       — У тебя очень интересный дар, Чуя-кун. Подобное я встречала довольно редко. Единственное, что меня так же поражало, так это способность Дазай-куна, которую наш босс очень долго пытался понять.       Накахара ответил не сразу, решив из приличия для начала прожевать, после чего вопросительно выгнул брови:       — И что же там понимать? Самый бесполезный дар, что я видел! Умеет только аннулировать чужие способности, да и всё, считай, даже и не рождался одарённым!       — Но он всё равно одарённый, — голос девушки вдруг стал более твёрдым, но с лица до сих пор не пропала та самая улыбка и этот по-лисьи хитрый взгляд, с которым она, видимо, никогда не расставалась. — Его способность очень сложная и в каком-то смысле противоречит сама себе. В этом и состоит трудность, ведь способности одарённых сильно влияют на них самих. Ты разве этого не знал?       Отрицательно покачав головой, Чуя просто не нашёлся с ответом. В какой-то степени складывалось ощущение, что эта девушка его просто дурит и вот-вот скажет, что это просто шутка, которую не стоит воспринимать всерьёз, но сколько бы она ни улыбалась, а её тон говорил лишь об обратном.       — Твоя способность в какой-то степени тоже сильно на тебя влияет, Чуя. Дар всегда являлся неотъемлемой частью одарённых, влияя как на физическое, так и на психологическое состояние. Всё это сложно объяснить, но если тема будет интересной, ты можешь попросить Мори-сана рассказать об этом поподробнее. Раз вы уже виделись, то это не будет являться для тебя проблемой.       — Мори-сан… не думаю, что мне, как шестёрке, ещё предстоит возможность с ним свидеться.       — Но ты ведь работаешь с Дазай-куном, не так ли? Уж не знаю, какие именно отношения между этими двумя, но они довольно тесно общаются, так что хоть какие-то связи у тебя уже есть.       На словах о Дазае Чуя только неоднозначно хмыкнул, раздумывая над советом Озаки. Та явно могла выцепить какую-то выгоду из сложившейся ситуации даже для окружающих, поразительно.       — К слову, — вдруг подал голос Накахара. — Этот Дазай, он… кто вообще? Даже не исполнитель, а в остальных должностях я не особо пока разбираюсь — меня никто не спешит в это посвящать.       Удивлённо похлопав глазами, Озаки ненадолго задумалась, но тут же продолжила разговор:       — Так тебе ещё даже не объяснили структуру? Кхм, какое невежество, — Чуя решил не уточнять, кто именно так решил поступить — ответ был очевиден — и стал внимательно вникать в каждое слово. — Пожалуй, с самой верхушкой ты уже знаком, что является редкостью для обычных шестёрок, но учитывая, что ты одарённый, довольно логично, что тебя повесили на Рэмбо. Он исполнитель, занимающийся подготовкой сильных новобранцев. Всего таких пятеро, и каждый занимается определённой структурой. Взять, к примеру, меня: немногие знают, что Дом — это не только место для отдыха и блаженства, но также и отличное место для сбора информации. Чтобы ты знал, мужчины уж очень любят поговорить в постели!       Накахара от последний фразы аж подавился, слегка покраснев и с удивлением уставившись на Озаки, и даже закашлялся:       — Коё-сан…       — Можешь обращаться ко мне, как Дазай — сестрица, — невинно улыбнувшись, Озаки продолжила с интересом разглядывать этот милый румянец на щеках Чуи.       — Ане-сан, зачем же такие подробности!       — Да брось, так ведь разговор идёт намного интереснее, — после такого об официальном тоне и вправду можно было бы забыть. — Кхм-кхм, но Дом — не единственное место для сбора информации. Помимо этого я также возглавляю большую группу людей, занимающихся допросами. И иногда… — сделав небольшую паузу, Коё будто бы помрачнела, разочарованно покачав головой. — Ох, приходится заниматься грязной работой. К сожалению, такие дети, как вы с Дазаем, подвержены влиянию преступных организаций с обеих сторон. Будь вы их частью или захотите выступить против… В общем, не забивай себе этим голову. Став частью Портовой мафии, ты находишься под её защитой, не сомневайся в этом.       Накахара вновь опустил усталый взгляд, обдумывая каждое сказанное девушкой слово. Значит детей иногда тоже приходится допрашивать? Определённо, особенно если те состоят во вражеской группировке или являются важными отпрысками преступного мира, на таких сразу же ставят клеймо, до конца жизни причисляя к определённой группе.       — …И все они загнанны, как стая овец, — пробормотал себе под нос Чуя, поднимая внимательный взгляд на девушку. — Скажите-ка, Ане-сан, вы слышали когда-нибудь о такой группировке под названием Овцы?