Отражение

Их имена выведены кровавыми линиями прямо у неё в сердце. Клэггор, Майло, Вандер, ...Вай. Все те, кто по её вине погибли и ушли — глубоко в душе засели и не дают возможности нормально спать. Паудер винит себя, только себя, часто остаётся без сна лишь бы не видеть их уродливых копий, лиц, искажённых яростью и болью. Болит голова и звоном отдаются ненастоящие, но принимаемые за правду речи. Она совсем ребёнок — ребёнок со сломанной душой и жизнью, больше напоминающей кошмар. Пока это только сны и призрачные молчаливые фигуры в темноте днём. Но кто знает, что будет дальше? — Ты проклятье, Паудер! — кричит Майло, искажаясь кривыми линиями. — Лучше бы ты умерла в самом начале и у нас не было бы проблем!— произносит Клэггор, качая головой, а та отрывается от тела и пропадает. — Обуза!— рычит Вайолет, замахиваясь прямо на неё. — Ты никуда не годишься, малявка!— хором трещат призраки. Появившийся Вандер зол, он размахивает руками, воя и рыча, как дикий зверь. Она полностью одинока, брошена и покинута, никогда прежде девочка не чувствовала такого. Паудер скручивается на кровати, защищаясь от нападок и громко рыдая. Дверь скрипит. В ней проглядывается силуэт. Свет заполняет комнату, а девочка зарывается в одеяло ещё глубже. Дальше, дальше от них... Силко подходит медленно, словно пытаясь зверя укротить. Хотя, сейчас Паудер мало чем от него отличается. Мужчина поднимает одеяло и видит сжавшийся комочек, состоящий из голубых волос, размазанных по лицу слёз и дрожащих коленок. Ох, похоже эти дежурства прекратятся ещё нескоро. Он растрёпан, в ночном костюме и ужасно уязвим. Но это его совсем не волнует — не перед кем строить из себя монстра. — Джинкс...— имя звучит во мраке комнаты и звонким колоколом отдаётся в её голове. Новое имя помогает забывать, не фокусироваться на кошмарах. Но его одного не достаточно. — Это снова они! Тихо, иначе услышат! — Здесь никого нет. Только я и ты. Это был просто сон, Джинкс. Успокойся. — голос Силко пока нельзя назвать мягким или заботливым, но он старается придать ему не ту грубость, с которой он отдаёт приказы Севике. И это у него выходит. Девчонка высовывается из под одеяла и робко смотрит по сторонам, словно пытаясь подтверждение словам отыскать. И правда, тихо совсем. Никого нет. — Они пропали. — тихо шепчет Паудер. Пока ещё по большей части Паудер. Джинкс нужно время на рост и волю, на полёт фантазии. И Силко намерен это ей дать. — Ложись обратно. На дворе ночь. — говорит он и смотрит в окно. Но девочка не ложится и глаз с него не сводит, прямо в душу заглядывая. С мольбой и чистой просьбой. Остаться. Силко устало выдыхает и сдаётся. Всё равно его бумаги не стоят того, чтобы у Паудер случилась истерика через несколько часов. Сны ведь не уходят. — Так и быть, я побуду здесь, пока ты не заснёшь. Договорились? — он умеет проворачивать любые сделки, но такие как эта требуют особого подхода. — Да! — она активно кивает и сдвигается в сторону, оставляя для своего названного отца побольше места. Тут же юркает под одеяло и закрывает глаза, с улыбкой до ушей. Силко неловко прикладывается рядом и заносит руку на спинку кровати, головой утыкаясь в макушку девочки. На улице ночь, только лишь фонари и вывески мерцают, звёзд не видно давно, но у Силко одна такая теперь есть, собственная. Рядом лежит и без единой тени сомнения обнимает его за руку. Глаза вдруг слипаются, веки тяжелеют, а сопение Джинкс и вовсе усыпляет напрочь. Все дела подождут — сейчас есть миссия поважнее.