Отражение

Однажды, словно бы это незванный гость, к Силко приходит осознание, что возле него постоянно кто-то находится. Не потому что это он сам так приказал, не из-за страха несчастного стать жертвой экспериментов Синджета, не из-за желания встать на одну ступень выше по должности, а просто, потому что. И это его немного дизориентирует. Даже нет, его это отчётливо страшит. Девочка всё ещё до невозможности пуглива и нелюдима, иногда кричит так, что становится страшно за её рассудок. Но после того, как она получила разрешение на присутствие в кабинете Силко, то успокоилась до приемлемого уровня. Пожалуй, это было правильное решение. Он сам для себя подмечает, что тараканы в голове у Паудер серьёзнее, чем могут показаться. У него нет опыта в общении с такого рода травмами, но горечь предательства знакома ему сполна, и он понимающе относится к этому. С ним было что-то похожее в самом начале пути, от этого кажется, что они в каком-то роде близки. Приватизация "Последней Капли" была делом финансово затратным и сложным, но теперь она отстраивается и приводится в должный вид, приятный владельцу. Силко пока осел в своей старой лаборатории под землёй, где он проводил испытания мерцания. Тут имеется пара-тройка комнат, но вечная пыль, душный воздух Линий и шум не дают нормально спать. Однако, выбора нет, да и скитаться по углам для такого гордеца как он было бы унизительно, тем более его авторитет перед собственными же подчинёнными не должен скатиться. К тому же, теперь он обзавёлся ребёнком. Он часто подолгу задерживается здесь, сортирует бумажки и составляет планы. А девочка всё время сидит рядом, может даже уснуть прямо на полу. Сегодня вот почему-то, целый день хнычет в углу, собирает бумажки и гвозди. Не донимает его почти, только замыкается в себе и отгоняет воспоминания. Что делать в такой ситуации, Силко даже не представляет. — Ты пойдёшь спать, Паудер? — осторожно спрашивает он, водя глазами по очередной докладной. Она глянула на него красными от слёз глазами и прохрипела: — Не зови меня Паудер! Я проклятье! Я приношу только плохое, пожалуйста! — и истошный крик девочки окончательно пошатнул хрупкое душевное равновесие Силко. Он широко распахнул единственный нормально видящий глаз, тяжело вздохнул, а после сказал: — Подойди ко мне. Сотрясаясь от рыданий, девочка оборачивается на голос, после чего боязливо подходит. Силко сажает её на стол перед собой и тихим голосом начинает разговор. — Как мне лучше называть тебя, дитя? Малышка шмыгает носом и руками тянется к нему. Обнимает крепко и зарывается головой в складки его рубашки. А Силко и не очень-то сопротивляется. — Не бросай меня, пожалуйста, не бросай... — Не брошу, я же уже говорил. Ты живёшь здесь, со мной, тебе нечего бояться. — заученая фраза, мантра, повторяющаяся им много раз, чтобы девочка снова не забилась в угол, а весь полугодовой прогресс не исчез. — Я приношу только несчастья и беды, я проклятье...— шепчет она. — Джинкс. — негромко выдаёт Силко. — Что? — не поняла девочка и недоумённо уставилась на него. — Твоё прозвище. Я придумал. Нравится? Она с минуту словно размышляет над чем-то, стирает слёзы с лица, а потом широко улыбается и говорит: — Очень! — апатия проходит также быстро как и всегда, а на её место приходит заинтересованность и радость. — Знаешь, кто такая эта Джинкс? — вопрос больше риторический Силко откладывает злосчастную документацию и полностью сосредотачивается на девочке. Пожалуй, пять минут отдыха не помешают его коварным злодейским планам. — Кто? — Это совершенная, сильная, умеющая всё на свете девушка. Она не боится ничего и всегда делает то, что ей нравится. — он давно подумывал над новым именем для подопечной, уж очень сильно ломают девчонку любые упоминания о прошлой жизни. А такая мотивация придаст ей сил и сможет положить конец любым воспоминаниям о старой жизни. Сейчас она успокоилась, но Силко готов поставить все свои деньги на то, что примерно через час снова начнётся припадок безумия. И с этим надо что-то делать. — Я бы хотела такой быть. Но как же Паудер? — она увлечённо раздумывает над новым именем и понимает, что оно ей нравится. Тени и голоса замолкают, Паудер видит перед собой только Силко. — А она должна скоро уйти. Чтобы не мешать Джинкс расти и развиваться. Что скажешь, дитя? — кажется, обстановка наладилась. Жуткие призраки могут и подождать. — Зови меня теперь так. Мне нравится! Её улыбка сияет ярче сотен звёзд, она резко обнимает названного отца за шею и что-то шепчет. Силко неловко приобнимает её в ответ и молится всем известным ему богам, чтобы в кабинет никто не вломился.