Ночь длинная

      Дверь распахнулась, впуская в комнату ночной воздух и два спевшихся в жарком объятии тела, а потом с шумом захлопнулась, отрезая уютный полумрак от завывания ветра, но оглашаясь взамен шумным дыханием и одобрительными стонами. Из клубка сплетенных конечностей, рукавов, волос и украшений наконец выпросталась фигура в черном и начала активно теснить вторую – в белом – спиной вперед.       – Да-да, вон туда! Кровать прямо у тебя за спиной, в трех шагах, – в голосе Вэй Ина дрожало нетерпение. Лань Чжань послушно отступал к кровати, а его пальцы мяли накидку на чужих плечах.       – Вэй Ин…       – Вэй Ин тебя ждал две недели. Это были самые тоскливые и холодные две недели в его новой жизни. Так что помолчи, – он продолжил наступать. Нет, это никуда не годится! Лань Чжань две недели пропадал в Облачных Глубинах, развлекая старикана, пока Вэй Ин выгуливал Сычжуя по захваченным нечистью лесам и деревенькам, сетуя, что современная молодежь оказалась какой-то слишком нежной. Вот они в их возрасте… Впрочем, время тогда и правда было другое. Так вот, мало того, что Лань Чжань все это время торчал в Облачных Глубинах, так еще и прилетел какой-то, будто пыльным мешком стукнутый. Брови почти срослись в одну линию, а взгляд стал погруженным в себя сильнее обычного. Сейчас Вэй Ин, сколько бы ни старался, не мог уловить его настроения, хотя за проведенное вместе время уже научился неплохо распознавать малейшие нюансы. Все, что он чувствовал сейчас – его Лань Чжань чем-то очень сильно озабочен и даже огорчен.       Что же дядюшка ему наговорил? Впрочем, это они еще выяснят; с того момента, как Вэй Ин кинулся на шею спрыгнувшему с меча Лань Чжаню и вдохнул запах влажного ветра, исходящего от его волос и одежды и почти перебившего запах сандала, с тех пор, как коснулся привычно горьковатых губ, он думал только об одном…       Лань Чжань поймал руки, которыми Вэй Ин настойчиво толкал его в грудь, сжал в своих и погладил пальцами.       – Где Сычжуй? – спросил он чуть обеспокоенно.       – Спит давно, – заверил Вэй Ин. – Не переживай, я навешал на эту комнату столько заглушающих талисманов, что он нас не услышит даже если ухо к двери приложит… Не смотри на меня так! – воскликнул он, поймав укоризненный взгляд. – Я знаю, что он слишком хорошо воспитан для подобного недостойного любопытства, – твердо сказал Вэй Ин, после чего решительно освободил руки, толкнул Лань Чжаня спиной на жалобно скрипнувшую кровать, и со счастливым вскриком рухнул сверху.       Два тела снова сплелись и покатились по кровати, сминая простыни и наполняя комнату теплом, неразличимым шепотом и шорохом лихорадочно срываемой одежды. Пока руки жадно скользили по телу, пока каждый язык стремился вторгнуться в чужой рот, пока ногти восхитительно царапали кожу, пока пальцы сжимали колени, раздвигая их широко в стороны, пока дрожа от нетерпения, открывали пузырек со скользким маслом, капая небрежно на простыни и оставляя жирные пятна…       Тишина сохранялась недолго. С неохотой оторвавшись от отогревшихся и ставших уже куда слаще губ, Вэй Ин с легкой досадой прошептал:       – Да что же ты такой напряженный? Даже пальцы не лезут.       Лань Чжань не ответил, только приоткрыл глаза, глядя из-под длинных густых ресниц непонятным настороженным взглядом.       – Ты точно уверен, что хочешь так? – Вэй Ин отстранился, приподнимаясь на локте. – А то мои медные врата всегда гостеприимно распахнуты для тебя, – он игриво подмигнул, но Лань Чжань снова прикрыл глаза и выдохнул:       – Продолжай.       Вэй Ин вздохнул. От долгой разлуки в голову било то, что он должен был усмирять усердными медитациями и тренировками. Но ведь парное совершенствование это тоже и медитация, и тренировка! И по всему этому он ужасно соскучился. Особенно – по тому, как Лань Чжань яростно вколачивает его в кровать, не давая пощады и не внимая мольбам. Сейчас больше всего хотелось чего-то простого и понятного, приятного обоим и настолько привычного, что уже вбито на уровне бессознательных реакций, чтобы не думать, а просто раствориться в долгожданной близости. Но у Лань Чжаня были совсем другие планы на этот вечер. Учитывая, в каком состоянии он свалился с неба, Вэй Ин не стал возражать.       – Как скажешь, как скажешь, – он принялся покрывать быстрыми поцелуями лицо и шею, поглаживая кончиком пальца плотно сомкнутые складки. Наконец ему удалось проскользнуть за них и втолкнуть палец на всю длину. Лань Чжань резко выдохнул – но только и всего. Вэй Ин тоже замер, разглядывая его обманчиво спокойное лицо и наслаждаясь тем, какой Лань Чжань горячий и узкий. – Вот так уже лучше, – прошептал он, начав медленно двигать пальцем туда-сюда. Получалось с трудом, словно Лань Чжань и не рад был, но когда Вэй Ин снова остановился, между полуопущенных ресниц сверкнул просящий взгляд. – Хочешь, чтобы я добавил второй? – спросил Вэй Ин дразнящим шепотом, легко касаясь губами покрасневшего уха.       – Добавь, сколько захочешь, – Лань Чжань повернул голову, ловя его губы. Вэй Ин рассмеялся ему в рот.       – Ты разве не знаешь, кому ты это говоришь?       Лань Чжань на миг замер, а потом выдохнул что-то очень похожее на «Вздор» и продолжил его целовать. Видимо, он настолько привык к порою несколько безумным экспериментам Вэй Ина, что они его не пугали. Или знал, что ставить сомнительные опыты тот предпочитал исключительно на себе.       Тугие мышцы поддавались неохотно. Вэй Ин проталкивал пальцы все глубже, ловя губами рваные выдохи, перемежая поцелуи с уговорами расслабиться наконец, но надолго его не хватило. Вытащив пальцы и наскоро обтерев об простынь, Вэй Ин придвинулся вплотную, с силой надавливая на растянутый вход. Лань Чжань под ним задрожал и вскинул бедра навстречу, но раскрываться категорически не желал. Вэй Ин наклонился к нему, утыкаясь лбом в шею.       – Ну же, Лань Чжань, впусти меня, – взмолился он хрипло, наваливаясь сильнее, на ощупь находя колено и подхватывая его, вздергивая наверх и забрасывая длинную ногу себе на плечо. Наконец Лань Чжань низко застонал, и Вэй Ин начал медленно погружаться в его тело. Колено под пальцами мелко дрожало, неподатливая плоть сжимала член так, словно желала раздавить. – Все хорошо, вот так, – Вэй Ин продолжил шептать какую-то чушь в алеющее ухо, медленно продвигаясь все глубже. Сам он рухнуть в пучину страсти сейчас себе позволить не мог.       Что в конце концов творится? Почему Лань Чжань в таком раздрае, что не контролирует собственное тело?       Вставив наполовину, Вэй Ин замер ненадолго, прислушиваясь к тяжелому дыханию, отпустил ногу Лань Чжаня и подался назад, выйдя почти полностью. Он поднялся на вытянутых руках, внимательно глядя в чуть разгладившееся от облегчения лицо. Лань Чжань почему-то упорно не желал на него смотреть, жмурясь и хмуря лоб. Странно это все. Вэй Ин толкнулся снова, так же входя до половины. Лань Чжань поморщился, но обвил его ногами, притягивая ближе. На лбу, груди и плечах выступили капельки пота. Вэй Ин еще несколько раз толкнулся – медленно и плавно, не отрывая взгляда от его лица. Войти глубже не получалось.       – Лань Чжань? – позвал он, но тот только медленно выдохнул, не открывая глаз. Вэй Ин вздохнул и вдруг упал сверху и перекатился на спину, сжимая Лань Чжаня в объятьях.       – Давай-ка, садись лучше сверху и сам все делай.       Лань Чжань удивленно распахнул глаза и чуть качнулся, Вэй Ин придержал его за бедра, ободряюще поглаживая. Собственное возбуждение было на пределе. Он не знал, сколько еще выдержит – это было невыносимо.       – Я боюсь тебе навредить.       – Разве это возможно? – тихо заметил Лань Чжань, сверкнув своими умопомрачительно светлыми глазами. Сейчас расширившийся зрачок занял почти всю радужку, но от этого светлый ободок казался еще ярче.       Вэй Ин широко ухмыльнулся.       – И в мыслях не было сомневаться в твоей сияющей мощи. А теперь сделай уже что-нибудь, – взмолился он. Пальцы сжались на бедрах, оставляя красные следы, но это никак не отразилось на лице Лань Чжаня. Поразительно, но даже сейчас, увидь его кто угодно, кроме Вэй Ина, он не разглядел бы ничего, кроме сурового спокойствия и отрешенности от мирских страстей. Блистательный Ханьгуан-цзюнь выглядел образцом достоинства и нравственности даже сидя абсолютно голым на чужом члене.       Вэй Ин едва не рассмеялся своим мыслям, но тут же зашелся сдавленным стоном. Лань Чжань расслабился и медленно опустился ниже, снова принимая его до половины и даже чуть больше.       – Лань Чжань, Лань Чжань, почему ты каждый раз тугой, словно девственник? – протянул Вэй Ин хрипло и облизнул пересохшие губы. – Так нечестно.       Лань Чжань склонился к нему, щекоча грудь все еще прохладными после ночного полета волосами.       – Не нравится? – наконец в его голове прорезались привычные едва уловимые насмешливые нотки.       – Нравится! – горячо заверил Вэй Ин, приподнимая голову и отчаянно пытаясь дотянуться до его губ. – И даже завидно!       Лань Чжань слегка дернул уголком губ и снова выпрямился. Вэй Ин рухнул головой на постель с разочарованным стоном, а в следующий миг застонал снова – уже от невыносимого сладкого напряжения. Лань Чжань медленно двигался вверх-вниз, в такт собственным резким выдохам. Его лицо продолжало быть сосредоточенным и напряженным, хотя уши и скулы ярко алели. Припухшие губы чуть приоткрылись, обнажая полоску ровных белых зубов. Но снова ни звука. Вэй Ин продолжал сжимать его бедра и вскидывать свои в стремлении проникнуть еще глубже. Он уже почти не видел ничего вокруг, пелена страсти затянула глаза. Он скользнул руками вверх по бедрам Лань Чжаня, крепко схватил его за талию и потянул вниз. Лань Чжань охнул, а Вэй Ин, все пытаясь поймать его такой же затуманенный взгляд, с трудом выговорил сквозь рваные выдохи:       – Давай, мой хороший, до конца. Ты знаешь, как я люблю, – он продолжал притягивать Лань Чжаня под тяжелые выдохи, пока наконец не удержался и не дернул вниз, насаживая полностью. Лань Чжань запрокинул голову и издал мучительный стон. Тот словно ударил по натянутым до предела струнам внутри Вэй Ина, и он закричал надрывно, выгибаясь до хруста в позвонках и выплескиваясь внутрь Лань Чжаня, все так же продолжая крепко держать его и не давая приподняться.       Ему показалось, что на какое-то время он все же лишился чувств, а когда пришел в себя и сфокусировал взгляд, Лань Чжань все так же нависал над ним, крепко сжимая коленями его бока. В теплом свете догорающих свечей его глаза казались кусочками янтаря. А в них светилась какая-то полусерьезная укоризна.       – Вэй Ин, – проговорил он. – Это слишком быстро даже для тебя.       Вэй Ин вскинул руки в умоляющем жесте и жалобно протянул:       – Только не ругай этого неcчастного юношу. Он слишком по тебе истосковался, чтобы сдерживаться. К тому же ты сам виноват – незачем быть таким горячим, – добавил он с улыбкой и начал бездумно водить кончиками пальцев по взмокшей груди Лань Чжаня, потом скользнул вниз, пощекотав живот – незаметные, но каменно-твердые мышцы напряглись, а потом он скользнул еще ниже, оценив и другую твердость. Лань Чжань все еще был напряжен до предела. – Давай я тебя ртом порадую, – предложил Вэй Ин облизывая губы. Лань Чжань привычно не устоял. Вэй Ин снова притянул его к себе, целуя, и перевернул на спину, а потом выскользнул из него. Лань Чжань дернулся и сморщился, но сразу же снова расслабился, настойчиво подталкивая Вэй Ина вниз.       – Да-да, я не отвлекаюсь, не отвлекаюсь, – Вэй Ин поскорее приступил к делу. Над головой раздался выдох облегчения. Вэй Ин знал, что делать: где целовать, где нажать языком, а где можно и зубами подразнить. Облизывая и посасывая, он упивался своей безраздельной властью над Лань Чжанем. Чувствовать, как он отзывается на каждое движение, было поистине восхитительно. Вот только лучше бы он не был все таким же напряженным до окаменения. Каменная твердость – это прекрасно, но не когда она сковывает все тело.       Вэй Ин на миг прервался, внимательно следя за выражением лица Лань Чжаня; тот нетерпеливо толкнулся ему в рот.       – Да не уснул я, не бойся. Хотя мог бы. Знаешь, пока ты там со своим дядюшкой разговоры разговаривал, я с ночных охот не вылезал, – нажаловался Вэй Ин, не отвлекаясь от своего занятия. – Прошлой ночью мы с Сычжуем до рассвета гоняли по лесу одну зловредную тварь. А потом еще до обеда думали, как бы ее притащить к дому старосты, чтобы показать, что работа выполнена. А то он был уверен, что это просто чей-то глупый розыгрыш, лишь бы не идти работать на поле у того леса, а потом…       Над головой раздались покашливание и строгий голос:       – Вэй Ин, не говори с набитым ртом.       Вэй Ин засмеялся и едва не подавился, пришлось отстраниться, закашлявшись, и стереть слюну с подбородка.       – Что-то ты сегодня всем недоволен, – Вэй Ин покачал головой и зацокал языком. – Какой кошмар. Что ж я такой наивный был, не знал, с каким тираном жизнь связываю?       – Как ты вообще умудряешься говорить, когда…       Вэй Ин поднял палец и покачал им в воздухе:       – Это врожденный талант. Нет в мире того, что заткнет мне рот, – он отдышался и вернулся к прерванному занятию. – Перестань хмуриться. И думать. Расслабься и получай удовольствие.       – Вэй Ин, – снова позвал Лань Чжань. Вэй Ин поднял взгляд, продолжая кружить языком по краю головки.       – Да что такое?       – Твои пальцы, – прерывисто выдохнул Лань Чжань. Вэй Ин усмехнулся.       – Ох, понял. Как тебе будет угодно, мой господин!       Вэй Ин поудобней устроился между ног Лань Чжаня, снова проникая в него сразу двумя пальцами. Он был уже растянутый и влажный и принимал его куда охотней, хотя все равно стискивал пальцы слишком сильно.       – Вот так уже гораздо лучше, – выдохнул Вэй Ин, направляя движение пальцев в нужное место и двигая головой в такт, вбирая Лань Чжаня глубоко в горло – почти полностью. Вскоре тот задрожал, схватился за голову Вэй Ина, путаясь пальцами в волосах, и попытался его отстранить, но Вэй Ин только сильнее насадился на него, сходя с ума от острого ощущения того, как в горло изливается горячий сок. Как будто обжигающего острого супа хлебнул. Или крепкого вина. В глазах потемнело от нехватки воздуха и накатившего возбуждения. Еще немного, и он бы смог достичь сияющего пика, даже не прикасаясь к себе.       Лань Чжань еще пару раз толкнулся ему в рот и затих, растекаясь по постели. Вэй Ин выпустил его изо рта, медленно вынул пальцы и посмотрел сверху вниз. Лань Чжань лежал, раскинув руки, грудь его тяжело вздымалась, волосы рассыпались вокруг головы по постели. Губы и щеки были вызывающе алыми, янтарный взгляд так и обжигал сквозь щелки в ресницах.       – Лань Чжань, – протянул Вэй Ин и принялся гладить его живот, грудь, плечи руки. Мышцы под пальцами оставались твердыми, словно Лань Чжань получил только короткое облегчение, а стараний Вэй Ина оказалось недостаточно, чтобы прогнать сковавшее его напряжение. – Прости, – он опустился сверху и уткнулся лицом ему в плечо, вдыхая запах сандала и едва слышимый запах пота, пока Лань Чжань бездумно гладил его по голове и перебирал волосы. – Все слишком сумбурно сегодня вышло.       – Ночь длинная, – лаконично заметил Лань Чжань. Вэй Ин встрепенулся.       – Это ты сейчас намекаешь, что я должен тебя ублажать, пока все не выйдет идеально? – он приподнялся на локте, подперев подбородок кулаком.       Губы Лань Чжаня тронула едва заметная улыбка.       – Да.       Пальцы продолжали играть с волосами.       – Нет, я точно связал судьбу с тираном, – обреченно выдохнул Вэй Ин и уронил голову ему на грудь. Но уже через пару выдохов он завозился и сел, а потом схватил Лань Чжаня за руку и потянул за собой. – Вставай. Тебе нужна горячая ванна, массаж и еще что-нибудь. Не знаю что, но я придумаю. Раз уж ты так жаждешь моего члена, – он усмехнулся, заметив, как уши Лань Чжаня снова покраснели. – А то пока что это все смахивает на какое-то насилие.       – Ты же любишь играть в насилие, – напомнил Лань Чжань. Вэй Ин возмущенно возразил:       – Играть, а не насиловать! Вставай и одевайся, я приготовил ванну в пристройке, она еще не остыла, – Вэй Ин нашарил на полу сброшенные нижние одежды и натянул на себя.       – Это мои, – напомнил Лань Чжань и, слегка поморщившись, сел на кровати. Вэй Ин ощутил укол беспокойства, но тем не менее весело отмахнулся:       – Ой, да какая разница! Вон мои надевай, – он кивнул на груду черных одежд под ногами. Лань Чжань покачал головой.       – Почему не хочешь? Мне было бы приятно, – проникновенным полушепотом протянул Вэй Ин и подмигнул. – Тебе же нравится, когда я в твоих?       Судя по тому, как покраснели скулы Лань Чжаня – ему несомненно нравилось, но тем не менее он отрезал:       – Неприлично. И нелепо не по размеру.       Вэй Ин рассмеялся и развел руками, – края рукавов скрыли его руки почти целиком, кроме кончиков пальцев.       – Что поделать, я весь такой нелепый и неприличный. А как мой супруг, ты должен меня поддерживать.       Лань Чжань молча натянул верхнюю накидку на голое тело.       Посмеиваясь, Вэй Ин потащил его прочь из спальни, взмахом рукава распахнув окна – пусть проветрится. В комнате стало душновато от запаха свечей и острого пряного – случившейся страсти. Он все еще щекотал ноздри и кружил голову. В просторном общем зале было прохладно. На циновках лежали прямоугольники лунного света, струящегося сквозь окна. Лань Чжань прислушался и слегка тревожно оглянулся на соседнюю спальню.       – Сычжуй…       Вэй Ин вздохнул и заверил:       – Видит десятый сон, успокойся. Он так набегался прошлой ночью, что я удивлюсь, если он завтра встанет в ваши обычные пять часов, – а после этого решительно поволок все еще рассеянного Лань Чжаня в пристройку. Ванну он приготовил заранее: отыскал в деревне самую большую бочку и велел притащить в этот дом. Живущая здесь богатая семья отправилась погостить к родственникам, полностью предоставив свое жилище господам бессмертным заклинателям, что было весьма кстати. Конечно, они с Лань Чжанем могли бы заночевать и на каком-то сеновале, но с сохранением тишины там были бы проблемы. Даже если валять дурака молча – сделать вид, что это мыши шуршат, было бы сложновато. Даже если представить, будто это очень большие и очень озабоченные мыши-оборотни.       Вэй Ин не сдержал смешка, а Лань Чжань удивленно на него оглянулся.       – Раздевайся и полезай в воду. Живее! – решительно велел Вэй Ин. – Гэгэ о тебе позаботится.       Лань Чжань покачал головой, но послушно развязал пояс, сбросил накидку и забрался в бочку. Вэй Ин замер, привычно залюбовавшись идеальной фигурой, и так же привычно его сердце сжалось от тоски и тревоги при виде страшных шрамов, навеки изуродовавших спину Лань Чжаня.       – Вот так, расслабься, – Вэй Ин откинул длинные черные волосы за край бочки – мыть их среди ночи не лучшая затея, окунул в воду мягкую тряпочку и начал медленно и бережно водить ею по точеным плечам Лань Чжаня. Струйки воды потекли вниз по груди, в дрожащем свете свечей они казались каплями янтаря на белоснежном нефрите. Вэй Ин облизал губы, но призвал себя к порядку.       – Ты не расскажешь, что тебя гложет? – осторожно спросил он. – Не волнуйся, гэгэ тебя выслушает, утешит и даст мудрый совет.       Лань Чжань промолчал, только губы слегка тронула горькая усмешка. Вэй Ин вздохнул и продолжил мягко оттирать плечи и спину. Ну точно камень! Лань Чжань сидел прямо: со стороны могло показаться, что он как всегда спокоен и безразличен, но Вэй Ин считывал малейшие нюансы: чуть опущенные плечи, слегка склоненная голова, едва заметная горькая складка в уголке губ – как если бы любой другой свернулся в комок в крайнем душевном смятении. Наконец Лань Чжань подал голос:       – Перед отъездом дядя позвал меня для беседы…       – Ах, да. Кто б сомневался, – проворчал Вэй Ин, но замолчал, ясно услышав тяжелый вздох.       – Дядя хочет, чтобы я взял на себя часть обязанностей главы ордена.       Рука с тряпицей застыла. Вэй Ин не заметил, как смял ее, а Лань Чжань продолжал говорить, но казалось, что каждую фразу он произносит через усилие:       – Он не верит, что брат выйдет из затвора. А сам он уже устал выполнять чужие обязанности. Я понимаю, что должен…       Вэй Ин тяжело вздохнул. Да, он тоже понимал, что положение Лань Чжаня давало тому очень много преимуществ, да что говорить – оно давало много преимуществ им двоим, но в то же время это положение требовало в нужный момент и такой же отдачи.       – Но ты этого не хочешь?       Голова Лань Чжаня склонилась ниже, и он тяжко вздохнул. Это значило, что ему придется подолгу оставаться в Облачных Глубинах и ездить на мероприятия как представителю ордена. Это значило конец их постоянным путешествиям по местам, где хаос.       – Это не потому, что я не хочу выполнять свой долг, – тихо проговорил Лань Чжань. – Просто… Это будет означать, что я тоже не верю в то, что брат справится.       Сердце Вэй Ина затопила волна тоски и нежности. Он хотел что-то сказать, но горло болезненно сжалось. Лань Чжань глубоко вдохнул, словно решался на что-то.       – И еще… – он снова замолчал. Вэй Ин осторожно сжал его плечо.       – Если ты переживаешь, что мне придется чаще просиживать штаны в Облачных Глубинах и вести себя там пристойно, то не переживай.       – Вэй Ин не любит этого, – напомнил Лань Чжань, все так же избегая смотреть на него. Вэй Ин фыркнул и грозно заявил:       – А если ты вдруг решил, что я тебя брошу там и умчусь путешествовать сам, то вот тут я сейчас возьму и обижусь.       Плечи Лань Чжаня чуть дрогнули. Правда, так считал? Вэй Ин ощутил жгучее желание с размаху шлепнуть мокрую тряпку ему на голову.       – Мне все равно, где жить – главное, что с тобой, – решительно заявил он. – А вообще, я не думаю, что Цзэу-цзюнь так просто сдастся. Но если это успокоит твоего дядюшку, давай ему подсобим.       – Дядя оценит помощь Вэй Ина, – Лань Чжань наконец расслабил плечи и запрокинул голову, встречаясь с ним взглядом. Вэй Ин ткнул пальцем в чуть разгладившуюся складку между его бровями.       – О, не сомневаюсь, что он огласит своей радостью все Облачные Глубины. А ты, прежде чем надумать себе всякого, сперва со мной поговори. Мне казалось, мы этот вопрос уже прошли.       Лань Чжань медленно кивнул, потом поймал его руку и поцеловал мокрые пальцы. Вэй Ин наклонился, вовлекая его в долгий поцелуй, но оставаясь начеку, чтобы не дать затащить себя внутрь бочки и свести все к обычному валянию дурака. Вот только Лань Чжань сегодня пусть и был капризен и требователен, но вел себя прилично. Закончив мытье, он послушно посидел на скамеечке, замотанный в полотнище мягкой ткани, пока Вэй Ин быстро ополоснулся в бочке, а потом позволил увести себя обратно в комнату. Впрочем, там он сам усадил Вэй Ина в угол, пока менял постель на свежую. И очень удивился, когда Вэй Ин решительно толкнул его на кровать, но сам сел рядом на край.       – Вот что, я тебе сыграю на флейте.       – Ты же уже…       Вэй Ин тихо рассмеялся.       – На Чэньцин, я имел в виду. Ну что ты покраснел? Не нужно стыдиться своих непристойных мыслей! Но думаю, сегодня тебе больше нужен крепкий здоровый сон, а не любовные утехи. А я согласен потерпеть до завтра, – он приложил флейту к губам. Полилась умиротворяющая мелодия. Лань Чжань задышал медленней, его веки начали опускаться, словно вмиг отяжелели.       – Это не сонная мелодия, – заметил он.       – Верно, – кивнул Вэй Ин. – Я немного поэкспериментировал. Эта мелодия избавляет от навязчивых мыслей. Закрывай глаза и расслабься. Обо всем поговорим завтра, – он снова поднес флейту к губам. Убедившись, что Лань Чжань послушно закрыл глаза, он и сам опустил веки. Тихая спокойная мелодия струилась по комнате. Дыхание Лань Чжаня выровнялось, складки на лбу разгладились. Пальцы, которыми он неосознанно комкал края рукавов, расслабились. Ничего, Вэй Ин сможет ему помочь. Он что-нибудь придумает. Завтра у них все получится куда лучше.