Ночь длинная

      Лежа на спине, Лань Чжань с интересом наблюдал, как Вэй Ин стягивает с волос красную ленту и завязывает на его запястье, а потом приматывает к резной решетке изголовья.       – Вот так, – Вэй Ин удовлетворенно кивнул и занялся второй рукой. Ленту на этот раз он снял со своего запястья – черную. Теперь руки Лань Чжаня были привязаны по обе стороны от головы. Лань Чжань задышал чуть быстрее, мочки ушей начали розоветь. Вэй Ин вытащил из-за пазухи пару талисманов и прилепил сверху на узлы. Знаки на них мягко засветились. Лань Чжань нахмурился сильнее и повел запястьями, потом задергался. Мышцы на его руках напряглись, четко выступив под кожей, но путы выдержали.       – Прекрати, – Вэй Ин шлепнул его плечам. – Это чтобы ты не выломал решетку. Иначе какой смысл тебя привязывать?       Лань Чжань оставил попытки освободиться и снова откинулся на постель.       – Если Вэй Ин скажет, я не буду вырываться.       – И какой тогда в этом смысл? – чуть обиженно повторил Вэй Ин, а затем взялся за белую ленту на лбу Лань Чжаня – единственный предмет традиционного одеяния Гусу Лань, который не валялся сейчас на полу у кровати.       – Не подсматривай, – строго велел он и на всякий случай намотал еще два слоя из длинных концов ленты.       Лань Чжань послушно кивнул. Вэй Ин полюбовался немного его совершенным телом, поупивался тем, насколько Лань Чжань ему доверяет, прекрасно зная, что порой его эксперименты выходят за грань. Ненадолго прижался к приоткрытым порозовевшим губам в долгом проникновенном поцелуе и двинулся вниз, оставляя цепочку легких поцелуев на подбородке, под челюстью, за ухом, спускаясь по невыносимо изящной длинной шее. Обведя дернувшийся кадык кончиком языка, Вэй Ин зашептал:       – Расслабься, я все сделаю как надо.       Лань Чжань прерывисто выдохнул и снова растекся по постели. До расслабления, впрочем, было далеко – каждая мышца оставалась напряженной даже после горячей ванны и массажа. Вэй Ин раздосадовано нахмурился.       Учителю Ланю не стоило вот так прямо взывать к чувству ответственности Лань Чжаня. Он и без того был слишком предан своей семье и ордену и от этих упреков только сильнее впадал в угнетенное состояние. Вэй Ин почувствовал, что начинает закипать, и поспешил отвлечься от этих мыслей – в таком состоянии он мог надумать и наговорить лишнего. А то и наделать. Но его целью было помочь Лань Чжаню успокоиться и расслабиться, а не впасть в отчаяние.       К сегодняшней ночи Вэй Ин подготовился лучше. Утром они втроем перебрались в соседний большой город и заселились в один из домов, принадлежащий Гусу Лань. Сычжуй встретил на улице знакомых ребят из местного ордена и отпросился на ночную охоту. Лань Чжань был не против, а Вэй Ин внутренне возликовал и намекнул, что ничего страшного, если молодежь решит пообщаться после охоты до самого утра. Пока Лань Чжань занимался ежедневной медитацией, он заглянул в одну занятную лавку, спрятанную в тени домов, а позже весь день таскал Лань Чжаня по приятным развлечениям и кормил вкусной едой. Тот все еще выглядел очень уставшим и хмурым, но Вэй Ин изо всех сил старался его отвлечь, и сердце его наполнилось радостью, когда уже в теплом свете фонариков на фоне догорающего заката он заметил, что Лань Чжань улыбается слегка измученно, но искренне, пуcть даже любому другому на этой ярмарке эта улыбка показалась бы едва заметным шевелением уголков губ.       Когда наконец опустился вечер, а Сычжуя утащила компания возбужденной предстоящей охотой молодежи, Вэй Ин запер двери дома и выдохнул с облегчением, весь подрагивая от предвкушения.       И вот наконец он всецело владел вниманием Лань Чжаня и его совершенным телом. Вылизывал его плечи, прикусывал ключицы, чертил языком на шее сложные узоры. Целовал все – руки, живот, ребра, ноги, вышитые облака на ленте над глазами, нахмуренные брови и гладкие пряди волос.       – Лань Чжань, Лань Чжань, какой же ты красивый. Самый красивый на свете, – шептал Вэй Ин, вгоняя Лань Чжаня в краску. Поколебавшись, он прижался губами к следу клейма под ключицей. При взгляде на него Вэй Ина каждый раз переполняли стыд и сожаление – он довел Лань Чжаня до такого отчаяния... Ему хотелось одним движением смести с груди этот след. И все те, что на спине, стереть тоже. Лань Чжань определенно их не заслужил. Но они были. И приходилось с ними мириться, любить их вместе со всем Лань Чжанем.       Вэй Ин спустился чуть ниже, с удовольствием зацеловал всю грудь, оставляя красные следы, посасывал и покусывал соски. Лань Чжаню тоже нравилось. Он дышал часто и неглубоко, а сердце его стучало все быстрее.       Попутно стягивая с себя остатки одежды, Вэй Ин спустился по животу к уже решительно поднявшемуся члену, но лишь пощекотал дыханием и тут же дернул ноги Лань Чжаня в стороны, устраиваясь между коленей.       Сегодня тело Лань Чжаня на попытку забраться в потайные места реагировало благосклонней, но все равно бывало и куда лучше. Вэй Ин не поторопился, прислушиваясь к участившемуся еще больше дыханию. В резких выдохах явно проскальзывало нетерпение, но даже если Лань Чжань и хотел поскорее перейти к самому интересному, он терпеливо ждал. Вэй Ин погладил его по бедру и похвалил за терпение. Сам бы он уже ерзал задницей по простыне, извивался ужом и ныл, что ему надоело ждать. Потом бы ему это нетерпение долго аукалось, но он считал это незначительными неудобствами. Вот только подвергать такому Лань Чжаня он не собирался. По крайней мере сегодня. Сегодня он был намерен заставить его забыться, потеряться в ощущениях, расслабиться и отдаться удовольствию.       Свободной рукой Вэй Ин гладил Лань Чжаня везде, куда мог дотянуться, чувствуя, как тот весь пылает изнутри. Лишенный способности видеть, он ощущал прикосновения куда острее. Такой потрясающе горячий и отзывчивый… И какие-то болваны еще называют его ледышкой, ха! Конечно же, Лань Чжань ужасно пылкий и чувственный. Но вытащить это из него до сих пор так непросто… Вэй Ин видел, как сложно тому перешагнуть через воспитание, отбросить годы самоограничений. Как он стесняется показывать эту свою чувственность, просить о чем-то, постоянно пряча смущение за строгостью или яростной атакой на Вэй Ина.       Вэй Ин и сам почти забылся, витая в облаках, когда заметил, что Лань Чжань уже ритмично подается вперед, насаживаясь на пальцы. Вэй Ин сильнее развел его ноги, не отказав себе в удовольствии оставить на внутренней стороне бедер пару горячих влажных следов. Лань Чжань напрягся и вскинулся навстречу, но Вэй Ин прижал его обратно к постели.       - Нет, играть на флейте мы пока не будем. У меня есть для тебя небольшой сюрприз, – проурчал он, заметив, как Лань Чжань настороженно замер.       Вэй Ин потянулся к сегодняшней покупке. Это была удивительно изящная вещица из белой яшмы. Он щедро полил ее маслом и, закусив губу и скрывая шаловливое веселье, пустил в ход. Лань Чжань дернулся от прикосновения прохладного чужеродного предмета, медленно, но решительно проникающего в его тело, и напряженно позвал:       – Вэй Ин?       Губы Вэй Ина сами собой расползлись в широкой улыбке. Веселье и возбуждение клокотали внутри легкими пузырьками.       – Что такое? – спросил он невинно. Лань Чжань чуть нахмурился и обеспокоенно начал:       – Это же не твоя…       Вэй Ин толкнул игрушку дальше, погружая до половины, и у Лань Чжаня перехватило дыхание. У Вэй Ина тоже.       – Что ты! Это не Чэньцин, если ты об этом подумал. И не Бичэнь. И даже не Суйбянь, – он издал тихий смешок. – Нет, эта вещица создана специально для весенних утех. Я купил ее сегодня утром. Ты у нее первый. Жаль, что ты ничего не видишь, поистине прекрасная форма, – восхищенно выдохнул Вэй Ин, следя внимательным взглядом за тем, как она движется в Лань Чжане. – Я едва удержался, чтобы самому не попробовать.       Лань Чжань прерывисто выдохнул, тщетно дергая запястьями в путах, и спросил:       – Почему не попробовал?       – Решил, что лучше вместе попробуем, – честно ответил Вэй Ин, жадно ловя каждую его реакцию. Было видно, что Лань Чжань захвачен врасплох, оказавшись перед новыми ощущениями в таком беззащитном положении. А еще – что ему очень стыдно и очень нравится. Вэй Ин нетерпеливо потребовал: – Ну как? Рассказывай, что ощущаешь. Ну же! Мне любопытно, как оно?       Лань Чжань нахмурился, словно бы прислушиваясь.       – Странно, – честно ответил он, и Вэй Ин беззвучно засмеялся, прижимая свободную ладонь ко лбу. Лань Чжань послушно продолжал, выдыхая в такт движению игрушки: – Другие ощущения, не как от живой плоти. Ты горячий и мягкий…       – Эй! – возмущенно вскрикнул Вэй Ин, вскидывая голову. Лань Чжань кусал губы. Теперь у него покраснели не только уши, но и щеки.       – Даже когда твердый, – послушно исправился Лань Чжань и начал перечислять, делая заметное усилие над собой и краснея все больше: – Эта вещь меньше, но вторжение ощущается гораздо сильнее. Она холодная и очень гладкая… – он коротко задохнулся и протянул умоляюще: – Вэй Ин, хватит, хочу тебя.       Вэй Ин чуть не кончил на месте. Перед глазами уже все плыло, руки дрожали. Жар во всем теле усилился и одной волной устремился к низу живота. Вэй Ин вытащил игрушку, вырвав у Лань Чжаня резкий выдох, быстро размазал масло по себе и придвинулся вплотную к Лань Чжаню. Дразня, потыкался в раскрытые врата, то кружа вокруг, то надавливая и снова отстраняясь. Лань Чжань задышал нетерпеливей.       – Вэй Ин…       Вэй Ин усмехнулся и вкрадчиво протянул:       – А хорошо попросить? Ну же, скажи: «Гэгэ, пожалуйста».       Лань Чжань чуть отвернул голову и крепко сжал губы. Вэй Ин усмехнулся, но не стал мучить дальше и заполнил его сразу целиком одним сильным медленным движением, преодолевая слабое сопротивление. Лань Чжань задрожал, тут же выгнулся высокой изящной дугой и кончил с беззвучным стоном, сжимая Вэй Ина до боли.       Вэй Ин едва не последовал за ним, но удержался в последний миг, смаргивая вспыхнувшие перед глазами звезды.       – Ну вот, а еще меня вчера упрекал, – укоризненно заметил он. Но вряд ли Лань Чжань его услышал. Приоткрытый рот хватал воздух, грудь тяжело вздымалась и опадала. На втянутом животе опалово переливались брызги семени. Вэй Ин осторожно стер их и тут же облизал пальцы.       Горько.       Задница Лань Чжаня все еще горячо пульсировала, и это было до одури приятно. Вэй Ин прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями и вслушиваясь в громкие хриплые выдохи.       Вскоре дыхание Лань Чжаня немного успокоилось.       – Развяжи меня, – попросил он. Вэй Ин открыл глаза и залюбовался тем, какой он запыхавшийся, растрепанный и порозовевший.       – Зачем? – протянул он многозначительно. Лоб Лань Чжаня над лентой чуть нахмурился.       – Я позабочусь о тебе.       – Куда спешить, мы еще не закончили, – промурлыкал Вэй Ин и подался назад, медленно выходя наполовину и снова толкаясь, но уже неглубоко. Лань Чжань тихо охнул и едва сдержал стон. Вэй Ин знал, каким невыносимо чувствительным становится все тело после достижения пика и насколько такие движения могут ощущаться мучительно.       – Перестать?       Лань Чжань мотнул головой. Лежащий на животе слегка опавший член так и манил прикоснуться. Но Вэй Ин знал, что сейчас это может быть болезненно, поэтому просто смотрел на то, как он твердеет на глазах, снова заинтересованно приподнимаясь, а затем опять прикипел взглядом к лицу Лань Чжаня. Тот кусал губы, мотал головой, дышал часто и прерывисто.       Обездвиженный и беспомощный. Способный только реагировать на ласки.       Ладно, окажись на месте Вэй Ина какой-то злодей, Лань Чжань бы легко сломал ему шею своими невообразимо длинными ногами. А сам Вэй Ин, застукай кого-то за подобным безобразием с Лань Чжанем, убивал бы преступника долго и со вкусом, а потом бы поднял и снова убил. И снова.       Кровать скрипела, спинка кровати дрожала, на руках Лань Чжаня выступали вены, но талисманы делали свое дело. Вэй Ин толкался все быстрее и размашистей, получая в награду одобрительные резкие выдохи. Лань Чжань был растянут, но при этом оставался еще очень тугим; вбиваться в него было одним удовольствием. Выразить его мог только крик – и Вэй Ин не стал себе отказывать. Он запрокинул голову и выгнулся, толкаясь до упора и изливаясь в Лань Чжаня. Тот крепко обхватил его ногами и тоже длинно застонал, забившись под ним.       Вэй Ин едва смог сфокусировать взгляд, дыша с хрипами. Горло пережимало, а сердце норовило проломить ребра и ускакать куда-то за море. Разметавшийся под ним Лань Чжань был так прекрасен, что прямо сейчас можно было бы и умереть счастливым. Но Вэй Ин не мог снова сделать Лань Чжаня несчастным.       На длинном выдохе он завалился вперед и растекся по Лань Чжаню. Тот мелко вздрагивал, а кожа его была горячей и влажной. Внутри него тоже было восхитительно, так что Вэй Ин не спешил покидать его.       – Ну как? – прошептал он, наконец найдя в себе силы что-то сказать.       – Хорошо, – выдохнул Лань Чжань и вслепую прижался губами к его макушке.       Вэй Ин поднял голову, подтянулся и поцеловал его долго и сладко. Наощупь нашарил талисманы и снял их, потом проворно развязал узлы на лентах. Лань Чжань с облегченным вздохом опустил руки и положил ему на спину. Те все еще слегка дрожали.       Вэй Ин стянул сбившуюся ленту с глаз Лань Чжаня, ловя прищуренный мягкий взгляд. Напряжение из него ушло.       – Я хорошо справился? Довел тебя до исступления?       – Довольно-таки, – сдержанно ответил Лань Чжань.       Вэй Ин фыркнул и счастливо вздохнул, сжимая восхитительно расслабленного сонного Лань Чжаня в объятьях с мыслью, что надо чуть позже взять его еще раз, пока он так восхитительно растянут.       А пока можно и вздремнуть под мерный стук сердца под щекой.