Ночь длинная

      Вэй Ин проснулся среди ночи и обнаружил, что уже встал, оделся, собрал волосы в высокий хвост и сел за стол почитать в свете настольного светильника. Раньше с ним такого не случалось. От удивления он охнул, а кровать под ним скрипнула. Тут он совершенно растерялся, пораженно глядя на собственную спину. Тот Вэй Ин, что сидел за столом, услышал его возню, повел затянутыми в черный шелк плечами, медленно повернул голову и окинул его взглядом светлых глаз из-под полуопущенных ресниц. Вэй Ин, который сидел на кровати, сглотнул.       – Лань Чжань? – в горле совершенно пересохло и получилось хрипло и полузадушенно.       Лань Чжань еще несколько мгновений смотрел на него, потом аккуратно закрыл и отложил книгу, плавно поднялся на ноги, отряхнув полы халата – под тем очевидно больше ничего не было. Вэй Ин снова сглотнул, поняв, что во рту просто пустыня.       Лань Чжань медленно подошел к кровати, взял со стоящего рядом столика кувшин с водой, наполнил чашу и протянул ему. Вэй Ин что-то благодарно прохрипел и припал к ней, жадно глотая прохладную воду. Наконец, чуть прокашлявшись, он смог выдавить:       – Лань Чжань, ты зачем это…       Тот забрал у него чашу.       – Ты сам предлагал мне носить твою одежду, – голос звучал как-то непривычно – глубоко и текуче.       – Да-а-а… – Вэй Ин никак не мог понять, это происходит на самом деле или он все еще не проснулся? Все это походило на один из жутко неприличных снов.       Вэй Ин продолжал блуждать взглядом по своему халату на теле Лань Чжаня.       – Нравится? – поинтересовался тот, слегка приподняв точеную бровь, и добил: – Гэгэ?       Вэй Ин снова потерял дар речи, но то, что ему нравилось, было видно и так – он лежал на кровати совсем голый. Лань Чжань тоже оценил – окинул все тем же незнакомым мягким бархатным взглядом, а затем дернул пояс, едва удерживающий полы халата. Они разошлись, продемонстрировав, что ему тоже очень нравится происходящее.       Лань Чжань перетек на кровать, толкнул Вэй Ина обратно спиной на постель, а потом перекинул через него длинную ногу и сел ему на бедра, отбросив назад полы халата. Те взметнулись в воздух и плавно опустились вниз, укрыв ноги Вэй Ина и заструившись по простыням волнующими складками.       На пару мгновений Вэй Ин потерял возможность дышать, залюбовавшись этой прекрасной и немного нереальной картиной, а потом потянул к ней руки, чтобы убедиться в ее реальности на ощупь.       Лань Чжань качнул головой.       – Не трогай меня, – приказал он, снова окинув его этим невыносимым взглядом – будто тягучий сироп с перцем, и у Вэй Ина все дерзкие слова застряли в горле.       Лань Чжань приподнялся на коленях, потерся ягодицами о рвущийся в бой член. Увлажнившаяся головка привычно скользнула по ложбинке ко все еще приоткрытому входу. Вэй Ин дернул бедрами навстречу. Лань Чжань качнулся, направляя его без помощи рук, и начал медленно опускаться, постепенно впуская его в себя. Слишком медленно – Вэй Ин закусил губу и застонал от нетерпения, комкая в пальцах простынь. Не трогать Лань Чжаня оказалось слишком жестокой пыткой. Этого незнакомого, расслабленного и словно бы слегка одурманенного Лань Чжаня, с которого сошли снег и иней, а осталась лишь какая-то первобытная необузданная чувственность.       Опустившись едва ли на цунь, Лань Чжань остановился и замер, чуть покачиваясь и глядя сверху вниз сквозь опущенные ресницы. Глаза за ними горели расплавленным золотом. Вэй Ин застыл, словно его пригвоздили к кровати. Лань Чжань несколько раз вдохнул и выдохнул сквозь приоткрытые губы, а потом одним плавным движением опустился до конца, вминая Вэй Ина в постель.       – Достаточно глубоко? – голос прозвучал особенно низко и пробирающе до нутра. Словно сошла лавина, словно ударили в самый большой барабан. Где-то на самой глубине этого голоса пряталась возбужденная дрожь.       Вэй Ин не выдержал – крепко схватился за бедра Лань Чжаня и толкнулся вверх. Лань Чжань все-таки охнул.       – Теперь да, – простонал Вэй Ин, продолжая удерживать его. Лань Чжань медленно выдохнул и напомнил:       – Руки.       Вэй Ин поскорее отдернул их и, не зная, куда деть, схватился за решетку изголовья. Лань Чжань удовлетворенно кивнул. Опустив ресницы, он провел раскрытой ладонью по своему животу, по груди, вверх по шраму от ожога, по ключицам, по шее. Поднял руку к волосам, дернул красную ленту, держащую высокий хвост. Освободившиеся пряди тяжелой волной упали за спину, а лента удивительным образом обвилась вокруг шеи и повисла свободными ярко-алыми витками, оттеняя белизну кожи и черный шелк.       Вэй Ин крепче вцепился в изголовье. Колени Лань Чжаня крепко сжимали его бока, стройные и сильные бедра напрягались и расслаблялись. Лань Чжань медленно и размеренно двигался, приподнимаясь и обрушиваясь на него, словно волна, сметающая все на своем пути. Вэй Ин сходил с ума от этих плавных, тягучих и при этом мощных движений. И от завораживающего зрелища, как ладони Лань Чжаня медленно движутся по его телу, поглаживая мышцы живота и груди, кончики пальцев скользят по ключицам и сжимают соски. Лань Чжань открыто и бесстыдно ласкал себя, продолжая объезжать Вэй Ина, и тот понимал, что никогда не видел картины прекрасней и непристойней.       Он пожирал его взглядом, а взгляд самого Лань Чжаня оставался затуманенным и отсутствующим; он скользил им по телу Вэй Ина и постели, но будто и не замечал ничего вокруг, пребывая в каком-то трансе. Голова его покачивалась словно бы в такт одному ему слышимой мелодии. Он казался одновременно донельзя напряженным и расслабленным, в движениях появилась какая-то звериная грация. Вдруг он запрокинул голову, открыв невозможно длинную шею и утробно застонал. По шее пробежалась дрожь, черный халат сполз с плеч, повиснув на локтях. Вэй Ин зашелся стоном и, не выдержав, снова вскинул бедра навстречу.       Лань Чжань мотнул головой и сильнее навалился на него, заставляя лечь обратно. Вэй Ин в изнеможении кусал губы и тут же облизывал их. Решетка изголовья трещала под его пальцами, он поскорее схватился за простынь – порвет, ну и гуй с ней. Кровь стучала в ушах, силуэт Лань Чжаня, подсвеченный сзади одиноким светильником, расплывался перед глазами. Напряжение становилось невыносимым, Вэй Ин из последних сил сдерживал себя – ему хотелось, чтобы это длилось вечно. Ему казалось, что если Лань Чжань остановится, – он умрет на месте.       Лань Чжань не останавливался. Его движения становились все размашистей, голова моталась из стороны в сторону, до предела напряженный член покачивался в такт толчкам, истекая влагой. Лань Чжань высвободил руки из рукавов, представ перед глазами Вэй Ина во всей своей первозданной красоте, только алая лента все еще свисала с его шеи свободными кольцами. И наконец он сделал то, чего так хотел Вэй Ин – скользнул ладонью вниз по своему животу и взял себя в руку. Одним резким движением провел вниз и сжал у самого основания, а потом снова вверх, обводя большим пальцем головку. Вэй Ин впервые видел, как Лань Чжань ласкает сам себя. Сколько он ни просил сделать это для него, тот всегда смущался и прятался за холодностью, а потом начинал сам ласкать Вэй Ина, заставляя немедленно забыть о смущающих фантазиях.       Длинные ресницы дрогнули, Лань Чжань поднял взгляд, вперившись в глаза Вэй Ина. Движения ускорились, стали рваными, Лань Чжань задышал быстрее и громче. Рука его двигалась в бешеном темпе, мышцы живота напряглись и четко проступили под кожей, скулы заострились, а уши уже пылали огнем. Он стремительно приближался к пику, и Вэй Ин устремился за ним. Раздался треск разрываемой ткани – Вэй Ин отбросил обрывки простыни и вцепился в бедра Лань Чжаня, оставляя на них яркие следы от пальцев. Лань Чжань выгнулся назад, запрокидывая голову. Из горла его вырвался громкий стон, полный невыносимой муки, а потом – облегчения. Вэй Ина переполнил такой восторг, что выразить его можно было только криком, и он не стал сдерживаться. Ударившая волна острого наслаждения мгновенно вымела из головы все мысли, включая понимание, кто он и где находится.       Лань Чжань рывком выпрямился, опустил взгляд на Вэй Ина – тот, должно быть, сейчас представлял собой крайне убожественное зрелище, валяясь совершенно опустошенным и размазанным по рваным простыням, – а потом вдруг расслабился и стек вниз, укладываясь на него и укрывая их обоих своими волосами. Он размеренно и глубоко дышал, сердце его глухо билось, и Вэй Ин ощущал его удары грудью.       – Лань Чжань, ты просто… – слов не хватило. Лань Чжань довольно выдохнул и произнес:       – Я знал, что тебе понравится.       Вэй Ин не нашел слов, чтобы выразить свой восторг – такое с ним случалось раз в десять лет, да и он все никак не мог отдышаться. Он молча обнял Лань Чжаня и начал гладить по спине, скользя пальцами по шрамам. Внезапно он понял, что Лань Чжань уже спит, чуть хрипловато дыша и растекшись по нему, словно гигантский кот.       Вэй Ина тут же покинули остатки сил.