Под крышами

Не наблюдать за работой Юнги было трудно. Даже если всё связанное с мотоциклами было из незнакомой области, даже если от запахов железа и бензина начинало понемногу подташнивать, даже если ноги уже занемели от одной позы — Чимин не сводил с него глаз. В миновых руках, ловких, уверенных, с лёгкостью менялись инструменты, серьёзный взгляд не оставлял без внимания ни одну вещь, которая оказывалась в его пальцах. На его взмокшем лбе, периодически вытираемом платком, были серые разводы, шея блестела от пота, а ухо, прямо возле проколотого хрящика, было испачкано маслом. Чимин медленно отвёл взгляд от этого места, вновь вернувшись к миновым рукам. Судя по всему, работа подходила к концу: Юнги уже сложил гаечные ключи в ящик, вернул на место бензобак и выпрямил мотоцикл. Конечно, было проще понять суть его действий по его же комментариям. Комментировал он для Чонгука, который с жадным взглядом следил за его движениями, стоя у настежь распахнутого гаража. Его не подпускали ближе. — Закончил, хён? — напряжённо спросил мальчик, щурясь и поскрябывая по стене. — Почти. — Здорово, ты такой крутой! А можно посмотреть? — Пока не подходи, можешь вляпаться в масло. Да я и не сделал ничего такого, просто запчасти поменял. — Всё равно. Я аккуратно… Юнги усмехнулся, мотнув головой, и Чимин поймал хмурый взгляд брата, который резво отскочил от гаража и поморщился. — Ну ладно, потом посмотрю. А пока пойду Холли проверю. — Не выходи на дорогу! — привычно напомнил Юнги, а Чонгук лишь закатил глаза и цокнул языком: — Обещаю, что из дома никуда. Чонгук быстро убег, и только когда послышался тяжёлый хлопок двери Чимин смог расслабиться. Расслабленность, правда, продлилась недолго, до первого металлического лязга и хрипловатого: — Всё нормально? Юнги всё ещё сидел к нему боком, но смотрел сквозь растрёпанную и мокрую чёлку, легонько постукивая концом разводного ключа по полу. От глубокого дыхания его рабочая куртка вздымалась, глаза смотрели пристально, потрескавшиеся губы были плотно сжаты. Чимин немедленно опустил взгляд вниз, к его кадыку, к вырезу футболки, не скрытому воротом куртки. Ему было неловко прямо сейчас глаза в глаза, особенно вот так, в такой обстановке, на всё ещё неродной территории железа и бензина. — Да. — Не холодно? — Юнги потёр щёку и вновь отвернулся к байку. В этот вечер было довольно прохладно, но пакова кофта была достаточно тёплой, а плед, одолженный Юнги ещё по приходу сюда, неплохо грел руки. — Да нет. Всё нормально, — ответил он, пожав плечами. Взгляд вновь вернулся к Мину, только уже иной. Чимин понимал, что работа подходила к концу. Звон инструментов и запах бензина уже не так цепляли, как собственные ощущения: заволновавшееся сердце, потяжелевшие конечности и сухость во рту. Он вытянул ладони из-под пледа, отогревшиеся, задрожавшие, и положил их на колени. К стене он прислонился медленно, бросив осторожный взгляд на доступный кусочек улицы. Насыщенно-бордовые оттенки заката, охватившие видимую часть неба, немного ослепили, вызвали смутный трепет. Это, прибавленное к и так вспыхнувшим ощущениям, заставило глубоко выдохнуть. Чимин понимал, что будет дальше. Это была некая традиция, волнующая, зыбкая, к которой подготовиться у него никогда не получалось. Он не знал, готовился к ней Юнги когда-нибудь и о чём он думал, а спрашивать… Это не казалось ему столько важным. Но когда Юнги убрал ящик с инструментами, убрал канистру со слитым бензином и закрыл байк брезентом, Чимин почувствовал себя странно. Он не ощутил привычного волнения на грани паники, не ощутил привычного ненормального пульса. Даже когда Юнги подошёл так близко, наспех вытирая мокрые руки о полотенце, даже когда прочистил горло с ощутимым намёком. Внезапно внутри стало немного спокойней, и он доверчиво опёрся ладонями на матрас, подавшись вперёд. Наверное, потому что взгляд зацепился за метку на миновой руке, а собственная приятно потеплела. Чимин понимал, что Юнги не желал плохого, когда смотрел вот так и склонялся ниже, опираясь коленями на матрас, поэтому только на секунду бросил взгляд к открытой двери, проверяя наличие посторонних. От ладони Юнги терпко и приятно пахло жидким мылом, а его кожа была горячей и сухой. Он умостил её на паковой щеке, большим пальцем мазнув по скуле, а остальными обхватив подбородок, немного погладил и тихо спросил: — Могу поцеловать? Этот вопрос Чимин слышал уже на протяжении полутора месяца. Всегда перед подобным. И Чимин отказал всего два раза — только в самом начале их отношений, от безумного волнения. — Да. Юнги облегчённо и резко выдохнул и двинулся ближе. Он коснулся сначала едва ощутимо, тронул губами на мгновение, а после, когда Чимин приоткрыл глаза, чуть улыбнулся и подался вновь. В этот раз крепче, ближе, сжав ладонь Чимина в своей. Тот коснулся его груди, повёл выше, одновременно приоткрывая губы и пытаясь подстроиться под другой ритм. У Юнги всегда было вот так, спешно, резко, но всё же аккуратно, не слишком навязчиво, поэтому подстроиться оказалось несложно. Коснувшись его шеи, Чимин слегка потёр кожу и двинулся дальше, вплетая пальцы в волосы на миновом затылке, сухие, немного оттянул. Юнги напрягся, его ладонь крепче сжала паков подбородок. Чимин слегка выпрямился для удобства, отчего затёкшие ноги неприятно заныли, переместил руку на минову шею, а второй сжал его запястье. Спустя пару секунд губы Юнги переместились на подбородок, а там вновь к скуле, к виску, замерли у уха, потёрлись о мочку, и внутри всё загорелось. Чимин провёл ладонью по крепкому запястью, сжал, сквозь приоткрытые глаза увидел блестящую серьгу-колечко напротив и, не сдержавшись, потянулся к ней пальцами. Юнги от касания вздрогнул, нервно выдохнул и повёл плечом. — И-извини, — слегка осипшим голосом попросил Чимин, одёрнув руку. — Больно? — Нет, просто неожиданно было, — смущённо ответил Юнги, облизнув губы и вновь положив ладонь на пакову щеку. — Уже зажило, так что не больно. Можешь трогать, если хочешь. Чимин ощутил неловкость, но всё-таки коснулся прохладного украшения, вокруг которого кожа была всё ещё покрасневшей. Враз схлынуло приятное помутнение, как и жар, сердце вновь усиленно, уже ощутимо забилось, и он зажмурился. Но Юнги рядом дышал так же тяжело, и это успокаивало. — М-м… Не хотите остаться у нас на ночь? — Чонгуку утром на тренировку, — не сразу ответил Чимин, сжимая колючий плед. — Боюсь, что можем попасть в пробку отсюда. Это была правда. Их дом был намного ближе к центру, чем дом семьи Мин. — Понял, — легко отозвался Юнги и коснулся его ладони. Чимин открыл глаза и не сдержал слабой улыбки от того, как забавно выглядели их пальцы, которые они неловко пытались переплести. — Нужно не забыть пожелать ему удачи. Чимин кивнул. — А послезавтра вечером он уезжает к бабушке. — Правда? Я думал, он все каникулы будет с вами, — удивлённо, но с хорошо различимой надеждой ответил Мин. — Я тоже. Но он неожиданно захотел посмотреть на фестиваль в пригороде и вот… Так всё и получилось. — А ты не поедешь? — Не сейчас. Хочу хотя бы половину каникул провести в городе, — немного подумав, ответил Чимин. — Кое-какие дела ещё не сделаны. Это не займёт много времени, но в городе с ними будет более комфортнее разобраться. — Понятно, — кивнул Юнги, задумчиво смотря в сторону. Спустя пару секунд его взгляд вновь вернулся к Паку. Более взволнованный, как и он сам, когда вновь наклонился и сжал его пальцы покрепче. — Тогда, может получится и встречаться почаще на каникулах? — почти шёпотом, осторожным, спокойным спросил он. — Буду рад, если придёшь ко мне с ночёвкой. Или я могу. От его завораживающего голоса, который своей хрипотцой и в то же время мягкостью успокаивал, внутри растеклось тепло, но когда дошёл смысл слов, Чимин резко пришёл в себя, схлынула зачарованность. Он невольно сжал пальцы, чуть отстранился, а от затылка и по позвоночнику хлынули волнительные мурашки. — Ночевать?.. Юнги помолчал пару секунд, с медленно расползающейся улыбкой смотря на него, запаниковавшего и растерявшегося, а после засмеялся в голос, опустив голову. Чимин растерянно смотрел на его волосы с чуть отросшими темно-русыми корнями, а после начал медленно вытягивать руку из крепкой хватки. — Эй, — смех резко смолк, а сам Юнги резко выпрямился и хмуро дёрнул его руку обратно. — Нет-нет, подожди! — Юнги? — Я без двусмысленности или какого-то намёка, — серьёзно сказал он, наклонившись к нему. — Извини, если вогнал в растерянность. Просто… Наша единственная ночёвка была классной. Ну, в плане фильмов, закусок и общего времяпровождения, — он потёр затылок, растерянно хмыкнув. — Я подумал, что был бы рад повторить такое. — О, я понял, — выдохнул Чимин с неловкой улыбкой, глубокого вдохнул и не сдержал растерянного смешка. — Да, было бы здорово. — Здорово, — кивнул Юнги, вновь возвращая к нему взгляд. Последующая тишина не была такой неловкой. И когда Юнги, спустя пару секунд выжидающего взгляда, потянулся к нему, не испугался. Он вновь доверчиво прикрыл глаза, когда к губам прижались миновы, положил ладони на его щёки и сам углубил поцелуй. Когда Юнги в конце прикусил его нижнюю, звонко чмокнул в уголок рта и накинул плед на паковы плечи, не испытал смущения тоже. Когда потёрся своим носом о его, блаженно улыбаясь, когда обнял, умостив тяжёлую ладонь на затылок и прижав голову к своей шее. Чимин глубоко вдохнул привычный, ставший обыденным в такие встречи запах, расслабился и опустил голову ему на плечо, закрыв глаза. В этом что-то было. Что-то такое, что не чувствовалось навязанным вынужденной связью.

***

Они познакомились в Дэгу, куда Чимин с семьёй был вынужден переехать. В основном, из-за новой работы мамы, но к тому же недалеко от города жила бабушка, так что смена местоположения была вполне удобна. Единственный минус — на дорогу к университету нужно было тратить на полчаса больше. Но Чимин настолько увяз в истории, настолько погрузился в свою направленность и факультет в целом, что это напрочь затмило неудобства дороги. И почти сразу же он встретил свою пару. Вообще, Чимин часто задумывался о своём соулмейте. Ему, уже заимевшему небольшой опыт в отношениях, уже был не настолько важен пол, как другое: Чимин боялся, что его соул с большой вероятностью мог оказаться иностранцем. Помимо своего родного и английского чуть выше среднего, он не знал ни одного языка. Ему так же было страшно, что разные языки будут не единственной преградой между ними: он боялся, что они вообще не смогут встретиться. Даже шанс встретиться в реальной жизни со своим земляком был не очень высок, а найти пару с помощью интернета просто не представлялось возможным для одного человека, если другой этого не хотел. В последнее время очень распространилось выкладывание в сеть фотографий своих меток. В основном, это была молодежь, рискованная, которая не боялась наткнуться на поддельные метки по ту сторону экранов. Но Чимин был в курсе, что многие действительно находили свои пары таким образом, даже на другом конце света, и действительно встречали друг друга. Но он не успел глубже копнуть эту тему, потому что встретил своего человека. На пороге своего двадцать первого года. Им оказался Мин Юнги с направления информатики. Они начали неспешно, присматриваясь друг к другу в редкие моменты свободного времени. Юнги казался более расслабленным в этом плане, и Чимин позволил ему вести. Юнги знакомил его с новым городом, он, будучи старше на три года и имевший чуть побольше опыта отношениях, на своём примере показывал, как чувствовать себя комфортно. Комфортно Чимин начал чувствовать себя не сразу. Они встречались всего два месяца, и за это время Чимин успел пережить целый ворох новых, ярких ощущений. А ещё Чимин до сих пор удивлялся тому, как они вообще познакомились. В один из вечеров, когда Чимин готовился ко сну и устало расправлял кровать, к нему в комнату вошёл Чонгук. Хмурый, задумчивый, такой, что Чимин сразу же выпрямился и серьёзно поинтересовался: — Что случилось? — Брат одного моего старшего хочет с тобой поговорить? — буркнул Чонгук, глядя в пол. — В смысле? Какого старшего? — Из моей школы, — с нажимом ответил Чонгук. Весь его вид говорил о полном нежелании отвечать что-либо. Будто его заставили вообще завести этот разговор. — Почему его брат хочет со мной поговорить? — Осторожность — вот какую тактику выбрал Чимин, глядя на пусть и недовольного, но заметно испуганного брата. — Что случилось? — Из-за меня этот старший… Мин Тэхён… Этот мальчик поранился. Чимин глубоко выдохнул и сел на кровать. — Как? — Я его толкнул. Но не специально… Это вышло случайно. — Он в порядке? — серьёзно спросил Чимин и дождался слабого кивка. — В любом случае, я думаю диалог с нашими родителями будет более уместным… — Нет! — воскликнул Чонгук, вмиг поменявшись в лице и кинувшись к нему. Он крепко стиснул кулаки, в его глазах заблестела тревожность. — Не надо родителям! Я сказал, что у меня… Что у меня есть брат, который сможет разобраться… — Класс, — фыркнул Чимин и упёрся лицом в ладони. В животе неприятно скрутило, ощутимо дрогнуло в груди. — И что, его брат хочет «разобраться» со мной? — Ну-у… Через Чонгука, скорее через этого Мин Тэхёна, Чимин получил номер его брата — Мин Юнги. В переписке Чимин и узнал, насколько вполне позитивное предположение о поведении Чонгука было ошибочным. Оказалось, что Чонгук частенько цеплялся к Тэхёну. Не лез драться, особо не вредил, но цеплялся так, что последний едва ли не прятался по углам: караулил, задавал смущающие вопросы, пытался отбить от его друзей. И это при том, что их классы находились на разных этажах. Спросить о том, что Чонгук забыл на этаже старших у него не получилось, потому что даже спустя пару часов после договорённости о встрече и прекращении переписки все мысли были сосредоточены вокруг одного человека. Чимин, если честно, опасался. Мин Юнги по ту сторону экрана показался грубоватым, его виртуальный стиль общения был резким, сухим, жёстким. А по фотографиям, в небольшом количестве представленном в его профиле, Чимин понял, что не особо бы захотел идти на встречу с таким человеком по собственной воле. Но мысль рассказать обо всём родителям больше не возникла, он хотел самолично всё узнать, увидеть своими глазами всю картину, а после так же лично вправить Чонгуку мозги. Когда они встретились и стало быстро понятно, кем они являлись друг другу — всё намного усложнилось. Мин Юнги, несмотря на такое шокирующее открытие, не показал смятения. Он только внимательно осмотрел Чимина, у которого от волнения вышибло все мысли, немного помолчал и уже более мягким тоном продолжил кидать претензии. Крутившийся возле него Тэхён показался Чимину куда более приятным. А ещё, смотря на него, он понял, почему Чонгук вообще осмелился докучать ему: Тэхён менее всего походил на старшего, который отвечал на конфликт конфликтом. Он был невысокого роста, даже пониже Гука, смотрел из-под каштановой чёлки боязливо и робко, его голос пусть и был поглубже пакова, но дрожал, сбивался при малейшем повышении. Чонгук на его фоне выглядел более старшим более крупным, но таким вызывающим и задиристым, что Чимину стало стыдно. А ещё страшновато. Конечно, он слабо верил, что этот Мин проблему явился решать кулаками, прямо днём, прямо посреди центрального парка, хоть мысль и была. Кто их знал, этих закутанных в кожанку, хмурых, жёстких… Он был его соулмейтом. Его парой, о которой Чимин так много думал и ожидал встретить где-то на другом конце земного шара в другой жизни. Но он был тут, в Дэгу, а их братья обучались в одной школе. Ещё долго после встречи он не мог прийти в себя, а когда под глубокую ночь пришло сообщение от Юнги, более вежливое и мягкое, в котором он спрашивал о его самочувствии, он рискнул.