После падения

Ночной клуб Phobos’n’Deimos гудел, словно растревоженный улей. Это было одно из самых злачных мест западного Бруклина, но очередь из желающих в него попасть тянулась от самой Parkside Avenue. Возможно, отчасти дело было в выступавшей в тот день группе… но только отчасти. Слухи о клубе ходили один хуже другого. Поговаривали, что здесь приторговывают любым товаром чёрного рынка: от тяжёлых наркотиков до детского порно, рабов и нелегальных органов. Но худшее говорили о его владельце. Человеке, о котором Самхара Деви знала лишь две вещи: его зовут Джейден МакКорби и по слухам в драке он сущий дьявол. Именно это приехавшая ближе к полуночи со Среднего Манхэттена бенгалка намеревалась проверить. Но в этом районе таких, как она, не любили дважды. Расизм здесь процветал совсем как при кастовом строе: быть латиносом – хуже, чем чёрным, а быть «жёлтым» – хуже чем латиносом. Каково здесь приходится выходцам из Южной и Средней Азии, лучше не спрашивать. Но даже их участь была лучше, чем судьба любого мало-мальски успешного человека, которого злой фортуной занесло в эту клоаку. Так что, когда ко входу в Phobos’n’Deimos подъехала низко посаженная алая Audi R8, по взглядам в толпе можно было понять, что если не сам владелец, то тачка – однозначно обречена. Вышедшая из авто молодая, эффектная восточная женщина в дорогих туфлях и деловом костюме не только выглядела неуместно. Она и вела себя, как хозяйка мира. Вместо того, чтобы стоять и мёрзнуть в очереди наравне со всеми, безапелляционно растолкала толпу локтями и прорвалась к охраннику мимо крайне недовольной ею компании байкеров. На вид и по нашивкам – явных out low. – Где я могу найти Джейдена? – перекрикивая гудение сабвуферов и рёв толпы, спросила Самхара. – Джейдена? – переспросил вышибала, зажимая рукой гарнитуру и смеряя бенгалку недоверчивым взглядом от макушки до каблуков. Самхара посмотрела в ответ исподлобья и чуть прищурившись. Ну да, она сюда не развлекаться пришла, и, да, даже на каблуках едва достаёт ему до плеча. Но если это повод морозить её на пороге, то… – Ладно, проходи. Он в баре, от нижней цены направо, – пропустил её охранник, игнорируя агрессивные выкрики тех, кого Самхара обошла. – Как я узнаю его? – попыталась выяснить Самхара, ныряя внутрь. Но вышибала вместо ответа как-то предрешённо махнул рукой и отвернулся от неё к следующим посетителям. Самхара покачала головой и окунулась в клубный дым и полумрак. Музыка громыхала так, что хоть святых выноси, и даже ко всему привычная древняя искренне мечтала поскорее отыскать того, ради кого она сюда пришла, и смыться. Народу было много. На нижней сцене под чудовищный грохот ударной установки и ревение бас-гитар надрывалась одна из этих новомодных групп. Как их… Five Finger Death Punch, кажется. «Вот этому вы теперь поклоняетесь?» – презрительно поджала губы Самхара, наблюдая, как сотни пар рук взвились к потолку, содрогаясь в едином ритме…

Lift me up above this The flames and the ashes Lift me up and help me To fly away

«Пламя и пепел я вам обеспечу, будьте уверены», – мысленно отвечала Деви, прокладывая себе путь к барной стойке сквозь толпу танцующих и пьяных. Наконец ей это удалось: благо возле бара было свободнее. Впрочем, даже без Внутреннего Ока она без особого труда вычислила бы среди людей единственного бессмертного: только павший бог мог приканчивать пятую бутылку Jameson и всё ещё не падать, сидя на высоком и шатком барном стуле. – Eísai o Áris? – спросила она, подходя к нему сбоку. Вид у древнего был, мягко говоря, помятый, хотя фигурой он обладал внушительной: явно выше того вышибалы, что встретил Самхару на входе, значительно массивнее и шире в плечах. Лицо его украшал продолговатый шрам, рассекший бровь, а на руке красовалась причудливая военная татуировка, но в остальном… На владельца заведения похож он не был. Сидел в помятой серой футболке, джинсах и старых кроссовках. И тупо бухал. Густые тёмные волосы были собраны в неряшливый пучок на затылке, а неухоженная клочковатая борода доставала до ключиц и отвратительно лезла внутрь стопки, из которой незнакомец глушил виски. Но всё это можно было бы стерпеть, если бы не отвратительный запах сивухи, исходивший от него на несколько метров. «Неужели это действительно тот, кого я разыскивала…» – засомневалась Самхара. Это вот его они называют дьяволом? На оклик женщины пьяница никак не отреагировал: тогда она слегка потрясла его за плечо и повторила вопрос громче. – Eísai o Áris? Gios tou Día? – Цыпа, я не слышу, что ты там лопочешь. Хочешь выпить – садись выпьем. Не хочешь – гарцуй отсюда. Резкий хруст стекла, раскрошённого хрупкой женской рукой и рассыпанного по барной стойке, заставил мужчину широко раскрыть глаза и крякнуть от неожиданности. Шот был ему не слишком нужен, но чем посуда-то ей не угодила? – Я тебе не цыпа, – тихо предупредила Самхара, издавая змеиный шёпот, который удивительным образом достиг сознания пьяного бога и заставил мгновенно протрезветь. – Ладно-ладно. Успокойся, бешеная… Со стороны сцена была странной. Некоторые начали оглядываться на эту диковинную пару даже несмотря на плотную стену людского безразличия, которое теперь модно называть «соблюдением частной жизни». – Ты ведь видишь мой истинный облик, не так ли, – скорее утвердила, чем спросила непрошеная гостья, заглядывая Джейдену прямо в глаза. Перед взором мужчины на секунду промелькнул синий лик древней многорукой богини с высунутым алым языком и бровями, перекошенными от ярости. – Вижу,– буркнул здоровяк, потирая лоб, а затем и глаза. Кто бы теперь помог развидеть её, «красавицу» такую. – Хотя если бы меня спросили, что я хочу видеть в данный момент, так это был бы виски, а не… как тебя там? – Кали, – чисто механически ответила женщина. – Ну вот… Кали? Что, серьёзно? Ты под этим именем среди смертных живёшь? – усмехнулся пьянчуга и потянулся к бутылке, на дне которой ещё что-то плескалось. – Среди смертных меня знают как Самхару Деви. – Уже лучше. Буду звать тебя Сэм. Не дуйся, цыпа. Хочешь выпить? Давай выпьем. З-з-за встречу. Не хочешь, как хочешь. Я вот выпью. Я Джейден. А Ареса… Ареса забудь, его больше нет. И лучше об этом не вспоминать, – словно в подтверждение этих слов, мужчина допил остатки виски прямо из горла, отвратительно рыгнул и жестом попросил бармена поставить следующую. Какое-то время бенгалка молча наблюдала, как Джейден накидывается по новой. Потом наконец разочарованно покачала головой: – Не могу поверить, что сын громовержца докатился до такого. – Я тебе не навязывался, – резонно возразил хмелеющий бог. – Это ты сюда пришла, расфуфыренная и деловая. Хамишь, достаёшь почём зря. А люди, между прочим, сюда отдохнуть приходят. Вот я и отдыхаю. – Мы все пережили падение. Но ниже, чем ты, падать некуда. Ты не тот, кто мне нужен, – сухо резюмировала Самхара, забирая клатч со стойки и разворачиваясь, чтобы уйти подобру-поздорову. – Ты бывала в Центральном зоопарке? – неожиданно остановил её Джейден внезапным вопросом. – Что? – Видела там слона? Кажется, один из ваших, – бессмертный поднёс новую стопку к губам, искривлённым очередной горькой усмешкой. Но выпить ему не дали. Упрямая гостья накрыла бокал ладонью и взволнованно переспросила. – Ты видел Ганешу? – Видел. И ты бы увидела, если бы подошла поближе к его загону. Воняет там, скажу я тебе, почище, чем у меня изо рта на третий день после попойки. – Могу себе представить, – мрачно согласилась Самхара. Арес тем временем вывернул-таки стопку из-под её ладони и быстренько опрокинул. – Ну так вот и думай. Есть ли ещё куда скатываться. Этот ради тёплой кормушки навсегда отказался и от своих сил, и от человеческого облика. Протянет лет ещё пять и откинется. Богиня нахмурилась и поджала губы. Не может быть… Ганеша… Так близко, под самым её носом. И так далеко… Ведь если этот пропойца прав, то они потеряли ещё одного из своих… – Ты красивая женщина, цыпа. По тебе видно, что ты вырвалась. Вот и держись подальше от таких, как я. – Ты называешь это «вырвалась»? – Деви окинула себя взглядом и развела руками, мол, «алло, ты что, не видишь, в какой презренной оболочке я заперта?». Но на МакКорби это впечатления не произвело. – Не место тебе здесь… – странные слова, сказанные как будто не Самхаре, а куда-то в пустоту, прозвучали неожиданно трезво и горько. – Как и тебе, – только и ответила ему древняя. – Будь осторожна. Вон те братки с тебя глаз не спускают. – Разберусь, – неприветливо бросила Самхара, оставляя Джейдена наедине с его вискарём. – Счастливо оставаться.