White and red moon

      Музыка в клубе затихает, оставаясь мягким фоном. Каждый постоянный клиент знает, что это значит. Процентов девяносто посетителей клуба являются учениками Первой Смешанной Академии. Разномастная молодёжь из студентов старших курсов почтительно образует круг, пока первогодки толкаются, стараясь вылезти вперёд. Смотреть данное шоу из первых рядов хочется многим, особенно вампирам. Ведь гвоздем программы является дриада.       Чонгук опрокидывает третий шот, пока до него докапывается какой-то эльфак под задорный смех Чимина. Чон мастер выпивать за чужой счёт, после в прочем кидая парней через несколько стаканов. Шум и перестройка толпы по периметру клуба не вызывает у Чимина ни особого интереса, ни удивления. Юнги появляется здесь около раза в месяц, но каждый раз происходит такой ажиотаж. Чимин облокачивается о барную стойку и жмурит глаза. Музыка слишком тихая, да и свет собран в середине.       В голове случайно всплывает недавний инцидент с участием этого Юнги, что заставляет в смятение перебраться на барный стул рядом с Чонгуком. Стулья высокие, Чимин не очень, поэтому с него будет лучше видно сегодняшнее не чем не отличающийся от предыдущих представление.       Задумка сего шоу такова: в центре на стуле восседает дриада, именуемая Юнги, за определенную плату желающие попытать себя вампиры пьют его кровь. Одно существо принимает ставки, как в конном спорте у людишек, только на время. На количество секунд, через которые вырубится вампир. А они всегда отключаются, ведь кровь дриад обладает удивительным свойством – передозировки. Если сравнивать, то эффект схож с очень ядрёным алкоголем. В основном время, за которое вампир успевает перепить и вырубиться, составляет около пяти-десяти секунд. Второе же существо следит, чтобы вампиры не жульничали и на протяжении всего счета безотрывно совершали глотки.       Конечно, все стараются пить миллилитровыми глоточками, но это не спасает. Кровь дриад проникает, растекаясь по всему организму вампиров и моментально впитываясь.       За одно представление в нокаут дриада отправляет пять-семь вампиров, в зависимости от крепости их организмов и, конечно, самочувствия Юнги. Кроме него толпу никто из дриад не развлекает. В их универе не особо много существ их вида, но примечательно и то, что Мин является единственным мужчиной дриадой у них. Он ведь красивый, с раскосыми глазами, с лёгкими русыми волосами и очень худой. Зачем только занимается таким? Чонгук поговаривает, что если бы у него тоже была возможность вырубить вампира безнаказанно, да ещё и получить за это деньги в придачу, он бы этим незамедлительно воспользовался. Чимин не уверен, как правильно воспринимать такие слова друга. Ловить ли камень в своём огороде или он пролетит дальше?       На импровизированной сцене в данный момент и совершается это. Один смельчак выходит попытать удачу под всеобщее подбадривание. Пялиться так, будто видит впервые. Паку смешно, с Мином он учится в одной группе и рассмотреть дриаду успел уже досконально. Когда вампир склоняется над не такой уж и беззащитной жертвой, Паку кажется, что на мгновение он видит промелькнувшую грусть во взгляде. Как и в тот вечер неделю назад.       Странное, необъяснимое глухое чувство в груди резко сменяется на другое животное, стоит клыкам войти под отдающим зелёным кожу. Внезапно подкравшийся дикий голод режет горло, напоминая, что ел Чимин в последний раз ещё вчера вечером.       С трудом вампир отрывает взгляд от манящей картины, стараясь не дышать глубоко. Обострившиеся чувства от голода кружат голову, сквозь запахи пота и даже перегара струится обманчиво прелестный аромат крови. Может, чего выпить стоит?       Когда Чимин оборачивается, Чонгук показывает средний палец эльфу на руке с перстнем, явно не цензурно ругается, наконец, отсылая того подальше. Под хором произнесённое: «Семь» слышится стук об пол. Очередной смельчак в минусе. — Хочу есть, — произносит не особо громко, но Чонгук оборачивается и наклоняется ближе. — Чего? — Есть хочу. — Здесь конечно не так отстойно, как в баре около твоего дома, — Чонгук смеётся. — Но и для тебя ничего нормального здесь нет. Чимин печально вздыхает, совсем забыв, что сейчас этого делать не стоит. Дурманящий запах вновь накрывает. Ладонь автоматически пересчитывает купюры в кармане — шесть сотен. Нормальной еды здесь не достать. А крови дриады за все свои двадцать лет он так и не попробовал. Может быть это судьба? — Чонгу-у, поставишь на меня? — говорит с ледяным спокойствием, пожирая взглядом дриаду, к коему присосался очередной смельчак. — Куда поставить? — вопрос утихает без ответа стоит ведьме проследить вампирский взгляд. — Нет. Ты, не пойдёшь, туда. — В чём проблема? — беззаботно улыбается, смотря в центр толпы. — Ты знаешь, он — дриада. — отрезает так, будто это не название существа, а какая-то смертельная заразная болезнь и его стоит чураться. — В этом и соль, он — дриада. — Чимин подмигивает, блестя красными искрами в глазах. Пак прекрасно помнит все предостережения ведьмы. Они и так всё это время старались без надобности не контактировать с дриадами. Но сейчас страх быть проклятым или напороться на предсказание от дриады меркнет, по сравнению с его чудовищно давящим на все внутренности голодом. Поэтому он безапелляционно выкладывает три сотни на стол: — Поставь на пятнадцать секунд. И уходит пробираясь сквозь зевак. Чонгук запоздало кричит в след: — Твоё тело забирать не собираюсь. — недовольно морщиться. Всегда с ним так, стоит только что-то вбить в голову решимостью до алого блеска в глазах, дикого вампирёныша уже не остановить. Стоило вообще связываться с этим кровососом? Сейчас же Чимин точно беду с этими дриадами притащит, помяни Луна его слово.

***

Чимин вышел смело, и положил к банку три сотни за участие в сей акции и произнёс уверено: — Пятнадцать секунд, будьте любезны. Пак видит ухмылку эльфа, что укладывает купюры в ящик и слышит смешки вокруг. Но вампир лишь вдыхает глубже манящий аромат, прикрывает на секунду глаза, и едва не стонет от блаженства. Чимин не обращает внимания на взгляды вокруг, что смотрят с превосходством, оборачивается встречаясь глазами с дриадой. На мгновение охристая радужка озаряется не то удивлением, не то заинтересованностью, и сразу же потухает. Чимин не чувствует, как оказывается совсем близко, только отголоски вкуса разливаются пожаром на клыках, стоит приоткрыть рот и вздохнуть. — Самонадеянно. — размыкаются тонкие губы напротив. Чимин лукаво улыбается показывая выступающие зубы, и поражается: вблизи, когда на рецепторах оседает не только запах крови, но и кожи, тела, волос, дриада кажется по-настоящему внеземной красоты. Даже необычайно травяная бледность завораживает. — Разве? — шепчет, наклоняясь ближе, и замирает, наблюдая за несколькими небольшими кровавыми ранками, и слышит пульсацию дриадовского сердца. По команде Чимин прокусывает в том же месте, на задворках сознания слыша резкий выдох над головой. Горячая, безумно сладким букетом можжевельника, как в детстве растекается по дёснам, заливая горло сладкой истомой. Чимин, не замечает как стонет, укладывая руку на талию дриаде. Отчего-то под глазами рассыпаются звёзды, хочется внезапно стать ближе, вместе с кровотоком и клыками залезть под кожу. Где-то далеко разноситься счёт, сквозь красную пелену наслаждения: — Девять, десять... Чимин задыхается, делая очередной глоток нектара. Голова тяжелеет, а единственное ощущение на которое отзывается тело: ещё крови. Клыки врезаются сильнее, и очередной поток обволакивает язык. Хрустальная россыпь бьёт в глаза, а грудь получает долгожданный глоток кровавого запаха, прежде, чем вампир бессознательно падает в ноги дриаде. — Шестнадцать... — заканчивает удивлённый эльф, пока все молча продолжают пялится на замершую картину. Чонгук фыркает делая шаг из круга ближе, но застывает, стоит дриаде сползти вниз со стула. Чон недоумённо заглядывает ему в глаза. Юнги смотрит пустым взглядом, сквозь всех присутствующих, и, ведьма уверен, время. Рука дриады ещё мгновение цепляется за шею вампира, прежде чем лицу Юнги возвращается осмысленность. Дриада подрывается. Бегло оглядывает столпотворение. Прижимает туже руку к шее, и накидывая тёмный капюшон срывается в толпу. Он пробирается, расталкивая посетителей локтями, не реагируя на обращения. Бесследно растворяется за дверью входа. Чонгук закусывает губу и идёт забирать тело вампирёныша, пока остальные шепчутся. Ведьма совсем не хочет знать, что там такое в Чимине увидел дриада, и что заставило Юнги унестись сломя голову не забрав денег, рискуя репутацией. Чон поднимает обморочную тушку, и закинув его руку на плечо, тащит направляясь к выходу. Не обращает внимания на вопросы от других, стремясь поскорее выйти из удушающего помещения. И забыть обо всём, что произошло здесь. Вот только липкость ползёт по позвоночнику — самое страшное что могло произойти в отношениях с дриадой, уже произошло.

***

На занятия Юнги тащиться разбитым. Если бы не страх слететь со стипендии, Мина ноги здесь не было. Деканат в поездке домой отказал: в этом месяце дриада уже истратил положенные на природную сущность отгулы. Садится на привычное место у окна в центре ряда — может удастся поспать. История всеобщего магического мира, ему даром не сдалась, каждая раса рассказывала её на своё усмотрение. Тетрадь укладывается под голову, а щебет учеников заставляет морщиться. Надежда на его исчезновение уплывает, стоит Юнги ещё раз вспомнить об истории. Шаги, а потом и чьё-то тело приземляются слишком близко, но слишком незначительно, для открытия глаз. — Спишь? — чей-то наглый голос пытается тревожить. Юнги игнорирует. — Слышу что нет. Можно вопрос? — Ну это в принципе не важно. Хочу только узнать, что такого интересного ты увидел в моём будущем что сбежал? Теперь дриада понимает, кто имеет такую наглость. Вампир из клуба. Как там его звать... На его фамилию ещё смахивает. — Тебе ответить сложно? Я ведь немного прошу. Юнги вообще всё равно. Он собирался спать на лекции по истории — он будет. И никакие вампиры с их, животрепещущими вопросами ему не помешают. Дриада убеждает себя, что это единственная причина. — Ну а мне не сложно. Мин пропускает, что там несложно этому вампиру и продолжает держать глаза закрытыми, и не вспоминать тот вечер. Юнги нельзя вспоминать. Это... страшно. Дриада вздыхает глубже, стараясь не поддаваться волнам накатывающей паники. Нужно не думать, отвлечься. И цепляется за голос вампира, который продолжал всё еще разговаривать. Тихо и мерно, кажется пара уже началась. Юнги просто слушает, не стараясь зацепиться за буквы. Медленно, но верно понимание вновь возвращается к нему, а липкие щупальца паники отползают вглубь сознания, на какое-то время убаюканные бархатом голоса наглого вампира. И Юнги всё же засыпает на паре истории. — Не занято? — выводит голос из ступора Юнги. Не дожидаясь ответа вампир усаживается напротив. А дриада только подумал, что ему стало чуть лучше, чем ужасно. Конечно хорошо, что вчера после первой пары он не приставал, и сегодня с утра не трогал, дав Юнги немного порадоваться, но не стоило являться за продолжением сегодня. — Так можно спросить? — Мин спокойно зачерпывает палочками рис и подносит ко рту начиная жевать. Скользит взглядом по столу, абсолютно пустым рукам вампира и форменном распахнутом плаще. На улице что-ли был? И зачем приходить в столовую с пустыми руками? У вампиров вроде есть донорские бутылочки томатной жижи. Шрамы на шее Юнги отдались неприятной пульсацией. — А ты вообще отвечаешь? Юнги? — интонация в голосе вампира шуршит недовольством. На секунду дриаде хочется ответить нет, но подавляя себя, Мин берет новую порцию. Юнги размышляет, у кого из них больше терпения, когда вампир поднимается изо стола только после него.

***

Вторая неделя наступает как-то незаметно, и Юнги вновь оказывается лежащим за партой, а Чимин продолжает что-то рассказывать. Мин наблюдает за движением губ, красивым подбородком, и понимает, что засматривается. Фыркает едва слышно, и отворачивается закрывая глаза. — А я о том же. Совсем невоспитанно получилось. — Проникает в слышимость. Юнги смешно. За эту неделю он узнал, что: вампира зовут Чимин; ему не нравиться кровь фей; у него алые, как закат глаза; родители собираются купить ему дом, а он против; его любимый цвет не красный, а зелёный; и что Чонгук его лучший друг против общения с дриадами. Юнги честно согласен с Чонгуком, и не понимает почему Чимин не. Пары проносятся как-то подозрительно быстро, но Юнги не хочет придавать этому значения, и оказывается в столовой, с сидящим Чимином напротив. Дриада бы спросил, не в обиде ли Чонгук на вампира, но почему-то уверен, что услышит в ответ, что предлагал обедать вместе, а ведьма плюнула ему в лицо. Мелкая улыбка проскальзывает на губах Юнги, и он приподнимает взгляд изучая лицо Чимина. За эти дни это стало неким хобби, пока мягкий приятный голос, как птичье пенье в лесу, убаюкивает. — Знаешь, Юнги, твоя кровь со вкусом можжевельника. — Дриада давится чаем и вылупляет глаза, пока бледно-зеленоватая кожа покрывается разовым пятном ползущи от щёк. Чимин давит улыбку во все зубы сверкая клыками, и Юнги понимает — первым терпение потеряет он. — Зачем таскаешься за мной. — вопроса в голосе Юнги не слышит сам, но тему перевести надо. — Но ты же не против, — продолжает улыбаться. Под взглядом Юнги поясняет: — Ни разу не сказал, что против. И начинает смеяться, пока дриада реально теряет дар речи. — Сегодня Луна благословила меня на целых четыре слова. Может мне и дальше повезёт? Юнги смотрит внимательно, не понимая, как такое количества наглости уживается в одном существе, и почему это до сих пор не вызывает у него раздражение. Надеясь на сегодня покончить с вопросами, и не возвращаясь к теме можжевельника, дриада кивает. — Так что ты увидел той ночью? — Чимин шепчет наклоняясь ближе над столом. Юнги морщится над вопросом, но понимает, что ничего другого тот и не стал бы спрашивать. Мин вздыхает, и отвечает максимально честно: — Ничего. — и наблюдая за приподнимающимися бровями и бегающему взгляду, расслабленно улыбается. Признаться кому-то в таком ужасе оказывается не так сложно. — В смысле ничего? Прям совсем? — на очередной кивок продолжает. — Так же не должно быть... И что это значит? Я, что скоро умру? Юнги следит как пальцы рук нервно мнут тёмные волосы, как беспорядочно спрашивает Чимин и отрицательно качает головой откидываясь на спинку стула, теперь чувствуя своё превосходство. И на очередное вопрошание отвечает смоловшись: — Приведёшь ведьму — узнаем. — Юнги немногим лукавит, догадка у него есть, но вот только будущее ведьмы бы увидеть, и понять, правдива ли его теория, или всё же магический сбой. — Чонгука? Юнги кивает. Обед они заканчивают в тишине. На следующий день Чимин привычно опускается на стул рядом, и на недоумённый взгляд Юнги только бросает: — Чонгука пока не уговорил, но как получиться, так сразу. Вчера, когда вернулся в общагу, и уже перед сном ему сказал о том, что ты хочешь с ним познакомиться, он аж подскочил. Отвечаю, ведьма тебя боится. Ему ещё небось... — Вампир прерывается, заметив, что сверлящий взгляд дриады не покидает его лица. — Ну что? Ты же и слова не сказал против моего присутствия. Юнги на секунду задумывается. Чимину явно зашли их разговоры, и теперь он таскается за ним не из-за предсказания? Возможно, дриаде теперь уже не так уж и важно заглянуть в будущее ведьмы. Но отвечает он лишь: — Ладно. У Юнги терпение не железное, а Чонгук похоже и вправду боится дриады до кошмаров, ведь и спустя месяц, ведьма продолжает бегать от него, как от прокажённого. С одной стороны это неумолимо веселит, с другой, раздражает и вызывает непонимание, не смотря на все объяснения Чимина. Поэтому Юнги решает подкараулить ведьму сам. В этот раз он отправляет в клуб вампира с ведьмой одних, а сам пропускает выступлении по состоянию здоровья. Нужда в деньгах никуда не девается, но принимать помощь от Чимина, пока Юнги не будет полностью уверен в теории, не может и не стоит. Затеряться среди музыки и толпы получается быстро — от начала вечеринки проходит больше часа, поэтому многие уже выпившие и не такие внимательные. Чёрный капюшон скрывает решимость напополам со страхом. А если Юнги ошибся? Он всё ещё не такая опытная дриада. Ошибиться в Чимине отчего-то не хочется. Медленные шажки, флиртующий незнакомый вампир, и Чонгук кого-то не мягко посылает, и наудачу отворачивается от барной стойки. Топает неуверенно сквозь толпу, хмурясь. Юнги не хотелось пользоваться чужой растерянностью, но ведьма его самую малость вынуждает. Раз и два, лавируя сквозь людей, дриада тенью ближе прижимается к Чонгуку, и крадёт прикосновение к коже запястья. Касаться не обязательно, но так видения чётче, а он всё ещё не слишком опытен. Губ Юнги касается удовлетворённая улыбка.

***

На паре по истории магического мира, Юнги поворачивается к севшему рядом Чимину, и говорит: — Ну привет. Замечая огоньки в глазах алого заката, Юнги улыбается в ответ. В судьбе у ведьмы Чимина тоже нет. На развилках путей — ничего. А единственное существо, чьего будущего дриада увидеть не способна — это он сам.