Warhammer 40.000: Один из тысячи

Дым и пожар… вот все что чадило над кварталами города-улья Гормунда. Гарнизон был наголову разбит превосходящими силами орков. Однако ценой невероятных потерь со стороны защитников на время удалось стабилизировать быстро отодвигающуюся линию обороны. Об этом свидетельствовали горы трупов зеленокожих в перемешку с гвардейцами и мирными жителями. Смерть и разрушение зашли погостить теперь и в этот мир… Комиссар Холберк знал, что пришла пора убираться с этой планеты, ибо приказы свыше не обсуждаются. По большей части 107-й полк Имперской Гвардии разбит и уже не годился для боев. А это был единственный боеспособный резерв, который с радостью и надеждой применили, но не оправдал надежд. Пепел медленно отпускался на землю, в воздухе практически нечем было дышать. Однако, перед отлетом ему вздумалось ненадолго пройтись по окрестностям, все таки это был его родной дом, где якобы он родился и вырос, ведь сведения о его родителях были обрывочные. Но то, что они служили в Имперской Гвардии и отдали свою жизнь во благо человечества это точно, иначе мальчик бы не стал тем, кем он является. ************************************ Темнота, крики, пламя...смутное осознание происходящего. Хайгель! Хайгель! - кричал какой-то человек в военной форме. - Хайгель! Ты слишишь меня?! Вставай, нам надо отсюда выбираться!! Рядом подоспели ещё военные, подняли мальчика с земли и потащили в сторону корабля. Кто все эти люди?..Откуда они знают моё имя? И куда меня ведут?....- вот что думал мальчик, найденный Комиссаром на пепелище. Его привели на борт космического боевого судна“Феникс” (массконвеер класса ‘Вселенная). Массконвейеры со стороны кажутся стройными элегантными кораблями. Однако по мере приближения к ним, это обманчивое впечатление сменяется страхом и трепетом: то, что казалось радиомачтами, оказывается гигантскими башнями, размером со шпили города-улья; истинный масштаб открывается, когда наблюдатель понимает, что по бортам корабля расположены целые города. Головокружение потихоньку спадало и пришла боль, жуткая боль по всему телу. Видимо, он сильно ударился или его чем-то прижало. Вместе с этим также начало приходить и осознание происходящего. Оглядевшись, Хайгель заметил ещё детей. Они все были напуганны, кто-то плакал. Одна девочка, на вид лет пяти, забилась в угол и истошно вопила. От её криков всем становилось жутко и начинала болеть голова. Но её вскоре усмирили люди в форме, вколов ей что-то, после чего она сразу уснула. Хайгелю было не по себе. Его раненного, ничего не понимающего, посадили на корабль, набитый напуганными до смерти детьми, и куда-то ссылали...