love exposure

Компания переживала напряжённый период. Тэхён особенно заметил это в поведении господина Чона. Господина Чона, который стал холоднее и резче. Чон Чонгука, который просил подождать. Тэхён ждал. Потому что было что. С его стороны было весьма глупо продолжать считать, что между ними нет ничего серьёзного. Что между ними лишь проблемное — то, что только помешает совместной работе, что вдребезги разобьёт трудовые заслуги. Смешно. Ведь Чонгук говорил с ним об этом. Гладил щеку, шептал, что Тэхён потрясающий и что ему очень повезло со своим молодым человеком. А в ответ ловил дрожь. Тэхён льнул навстречу. Наверно, ему нужен был пинок. И он его получил сполна. Он не хотел идти на этот несчастный вечер до последнего. Вернее, колебался. Видимо, предчувствовал. Появление Минджуна вызвало в нём скорее испуг, чем ревность. Больше интереса, чем желания соперничать. Впрочем, то уже было необратимо. Первое знакомство прошло... Сносно. Второе же — феерично. В определённой мере. Когда Тэхён сел за столик подождать Чонгука после экскурсии, он уже не вспоминал о чьём-то бывшем. Только тот сам решил о себе напомнить. Минджун сел напротив и приступил к атаке. Тэхён лишь удивился, что он без сопровождения друга своего. Тет-а-тет разговор намечался, выходит. — Чонгук-и всё так же много работает? — прозвучал угодливый голос. Пришлось поднять взгляд на него, отвлекаясь. — Вроде того, — сухо, но вежливо. — Знаю-знаю, с ним бывает непросто. Ну, сам понимаешь, — журил, ещё с намёком так. Что Тэхён должен понимать? — Возможно. — Всё же стоит быть осторожным, да? Такие люди, как он... не всегда считаются с чувствами. Это в характере. Бизнес учит искать выгоды, — и вроде хотел выглядеть заботливым, но получалось искусственно вплоть до кивка головой. Придурошный какой-то, право. С чего он вообще взял, что Тэхёну обязательно есть до такого дела? Как назло, в следующую секунду позвонил телефон, который он отложил на стол, пока искал в кармане гигиеничку. На дисплее ничего такого — простое «Директор Чон». Минджун, разумеется, скосил взгляд сразу же. По нему видно, что, прочитав, он начал сомневаться в собственных словах. Тэхён не ответил — ему стало интересно, что предпримет его собеседник дальше. Но всё же забрал телефон себе прежде, чем пришло два сообщения один за другим. Подумал пару мгновений над ответом, потому что был не уверен, стоит ли Чонгуку вмешиваться. А тот определённо вмешался бы, увидев, с кем Тэхён. Стёр: «Подожди немного, скоро спущусь», а потом мельком посмотрел на парня перед собой. Тот наблюдал за ним пристально, если не сердито. Тэхён набрал другое сообщение и всё-таки отправил. — У всего есть свои причины, верно? — поначалу могло быть непонятно, кому Тэхён это говорил, но он довольно заметил, как Минджун вздрагивает. — Каждый сам несёт ответственность за свои поступки. И слова. М? Минджун в последний раз посмотрел ему в глаза и, кивнув, встал с места: — Может, я и не очень хорошо разбираюсь... — В чужой жизни и в человеке, которого по тупости упустил, а теперь пытаешься чего-то добиться? Уверяю, точно не разбираешься, — прочеканил Тэхён, холодно уставившись на спинку освободившегося кресла. Минджун больше ничего не сказал, но его зажёванная губа дрожала то ли в обиде, то ли в ярости. Он цокнул, словно мальчишка, которого отчитали, и, увидев Чонгука, сорвался в сторону лестницы. Нервно. Тэхён не слышал, что тот ему успевает сказать, но напрягся. Гораздо страшнее увидеть реакцию Чона. Прислушался. По внешнему виду Чонгука несложно было определить его отношение к случившемуся, если знать куда смотреть. Но и взорвался он быстро. Наверно, проняло. Тэхёну это льстило. Не каждый день так тревожатся за него. Чонгука хотелось прижать к себе и успокоить. Но после, когда они ехали домой, Тэхён вдруг представил, что это сейчас ему повезло, но кто знает, как бы он ни доверял, Чон ведь действительно может однажды засомневаться в них, по-настоящему, выбрать не его. И это сорвало ему все засовы. Вжимаясь в горячее, отзывчивое тело, он играл в гонку со временем и случаем. Но, по правде, он сорнвновался со своими страхами. Поэтому и становился отчаянно жадным. Чонгук сжимал его скользкие, блестящие ягодицы, целуя в мокрый затылок и побуждая привстать на мыски, и лепетал всякую бессмыслицу — туда же. Тэхён сглатывал подступающую панику, хватался то за стенку душа, то за предплечье позади, и обещал самому себе поговорить и высказать всё. К счастью, Чонгук касался его не менее заполошенно. И когда помогал обтереться, и когда выбивал из него надрывные постанывания. И больше никого и ничего, кроме них, не существовало. Уже потом, когда Тэхён тонким шёпотом в тишине спальни признался, как ему тяжело, как он устал, Чонгук обнял его плотнее и сказал: «Нам надо что-то с этим сделать. Я желаю тебе счастья и не могу видеть, что тебе плохо со мной. Только скажи, ты хочешь продолжать?». Тэхён промолчал. Но, спрятавшись носом в чужой тёплой шее, одними губами произнёс: «Да». Достаточно, чтобы его услышали и поцеловали в макушку. Возможная потеря ощущалась немыслимо горько. Будто он привязался. Будто он... Полюбил. Однако же обстоятельства, с которыми они имели дело, диктовали своё. Тэхён почувствовал обиду, когда Чонгук даже не попрощался с ним, заглянувшим в кабинет перед тем, как пойти домой. Лишь отстранённо махнул головой, бегая глазами по экрану монитора. Обиделся, но вида не подал. Потому что понимал — Чон Чонгук хоть и мил с ним, хоть и одаривает вниманием, он всё ещё директор, всё ещё руководитель. Всё ещё завален работой по горло. И Тэхён вместе с ним. Во всех смыслах. Стоило это уважать. — Давай, — заговорил Тэхён. Запах горячей еды заполнил кабинет. И тогда Чонгук отвлёкся в непонимании. — Что это? — Просто доставка, — Тэхён пожал плечом, доставая упаковки из пакета. — Ты сегодня не ел, господин Чон. — Разве... — хотел перечить, но правда оказалась не на его стороне. — От обеда не убудет. В сердце Чонгука ёкнуло. Усталость, на самом деле, которую он ощущал в последнее время, давала о себе знать. И небольшой перерыв был очень кстати. Как только он отложил ворох документов, Тэхён сам организовал стол, поднял его руку, разжал пальцы и всучил палочки. — Ешь. Я не знаю, чего тебе хочется, поэтому тут всего понемногу: суп, рёбрышки, куксу... — Тэхён ощущал, как его собственное самочувствие ухудшается, стоило ему взглянуть на этого утомлённого мужчину. Чонгук застыл, уставившись на суетящегося человека перед собой, его рваные движения и намеренное лицо. И когда Тэхён остановился, растерянно и обеспокоенно, он, откинувшись на спинку, подал хриплый, неловкий голос: — Как же я тебя обожаю. Тэхён смутился вмиг, присел на стул. — Тебе нужно поесть. Набраться сил, — всё-таки нашёлся. Чонгук выдохнул: — Хорошо. Только ты со мной. Он пересел за место напротив своего секретаря, переставил еду. Тэхён неуверенно взял второй набор палочек, осматриваясь: — Кушайте вкусно. — С удовольствием, — Чонгук улыбнулся, морща нос. Взгляды, которыми они перебрасывались, были достаточно говорящими, чтобы что-то обсуждать, но Чонгук всё равно нашёл на столе свободную руку Тэхёна своей и сплёлся пальцами. Тэхён чувствовал себя самым особенным. Момент, когда он ощущал себя на своём месте как никогда. Доедая, он освободил руку, чтобы поднять вок-упаковку и выловить остатки чаджанмёна. И заметил, как Чонгук недовольно и растерянно вскинул взор, почувствовав пустоту в ладони. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в произошедшем и вернуть лицо, но Тэхён уже не сдерживал улыбки. — Кто-то же может зайти, да? — больше издевательски, чем обеспокоенно спросил он. — Ты же знаешь, что нет. Без спроса — нет. Ну, только если некоторые... Тэхён нахмурил брови: — Как ты думаешь, пора рассказать Чимину ведь? Чонгук подхватил его настроение. Вытирая салфеткой пальцы и губы, он помедлил с ответом. — Да, стоило бы. Только... Позволь мне самому сказать ему, ладно? — Конечно, — Тэхён понимающе кивнул. — Тогда я могу?.. Чонгук не дал ему закончить: — Да. Тем более, что я уже рассказал Сокджин-хёну. Тебе давно нужно было рассказать своим друзьям. Помогая прибирать со стола обед, Тэхён осёкся. — Погоди... Джин-хёну? Господину Ким Сокджину? Это же... Серьёзно. Почему ему не рассказали, что теперь как минимум один родственник в курсе об их отношениях? Особенно Ким Сокджин. . — Да, — Чонгук вмиг почувствовал себя виноватым. — Прости. Я помню, что мы договаривались, когда оба будем готовы. Просто... — он взволнованно потёр лоб. — Мы как-то разговорились, и он начал своё... «Ты в последнее время похож на того пусанского парня». Ну, когда мы ещё только познакомились, то есть, он приезжал свататься, а я ещё не перебрался в Сеул. И так спросил ещё непонятно: «Это из-за секретаря нового?». Я в моменте... Не разобрал, какой из двух смыслов закладывался, и решил, что он догадался... — он нервно усмехнулся. — Господи, сказать Сокджин-хёну «Да, когда мы с Тэхёном...» было всё равно что подписать себе приговор. Тэхён хохотнул. Ему стало приятно, но слов не нашлось, кроме: — Всё в порядке, — повёл плечом. — Это даже мило. — Ага, конечно. — Чонгук наконец улыбнулся шире, успокоившись. — В ту роковую минуту мне хотелось сбежать и спрятаться. Тэхён засмеялся, пряча лицо рукой, потому что живо представил, как его директор Чон совершенно по-детски прикрывая ладонью рот Ким Сокджина и шикает, прося молчать. Усмехаясь, Чонгук, не в силах отвести от него взгляд, возвращался к своим делам. — Мне нужно знать, с чем вы разбираетесь, директор? — обратил наконец Тэхён внимание на его занятие. — Что это? Чонгук ответил, Но будто нехотя, спустя миг: — Новая надежда. Тэхён понятливо промычал. — А что со старой? Чонгук вернул степлер туда, откуда взял, выравнивая параллельно листам. Исподлобья взглянул на секретаря. — Прежней надеждой стал ты. И на секунду прикрыл глаза — прозвучало как дешёвый подкат. Может, он бы и не сказал этого вслух, но Тэхён спросил, и по крайней мере он заслуживал честности, какой бы слащавой она ни показалась. Ещё и продолжил расторопно: — Я допускаю, — голос просел, — что ты не представляешь, насколько директору Чону повезло с секретарём Кимом. Теперь он мог больше ничего не утаивать. Теперь-то у них одна слабость на двоих. — Тем более! — он стал смелее, встретился с чужим удивлённым лицом. — Как повезло... как повезло Чон Чонгуку с Ким Тэхёном. Тихое, блёклое: «Оу» пошатнуло уверенность, но он уже не мог остановиться. — И тогда, после... Того, первого раза, я наговорил глупые вещи. Испугался. Чонгук обошёл стол, взял руки Тэхёна в свои. — Я прошу прощения за всё плохое, что я когда-либо сказал или сделал. Это не то, что ты заслуживаешь. — Чонгук... — Прости, — поцеловал сразу в обе ладони. — Прости... Не счесть, сколько раз Чонгук уже извинялся. Но Тэхён никогда не узнает, что в первую неделю он почти не спал, взволнованный новым человеком в коллективе, после чего бессонница уже его не отпускала. Он мог выдохнуть, когда отношения с секретарём Кимом устоялись, но сам же это хрупкое между ними и подорвал одним вечером, когда дал себе волю. Несмотря на собственные нерушимые принципы. Несмотря на прошлое и жгучий страх в груди. Риски были колоссальны, и Чонгук оказался достаточно глуп, чтобы их принять. Ставка сыграла. — Думаю... — взгляд метнулся к столу. — Мне важно было это услышать, — Тэхён освободил свои руки, чтобы большими пальцами погладить костяшки Чона. — Снова, — тяжёлый выдох от своей неказистости. Чонгук тоже поджал губы. Поцеловать хотелось до безумия. Но они оба умудрялись справляться с этим. Вероятно, никто не желал заканчивать разговор, но раздался стук в дверь, и они опомнились. — Можно, я подвезу тебя после работы? — всё же тихо попросил Чонгук. Тэхёну нравилось, что у него всегда спрашивали разрешения. Тэхён по Чонгуку скучал. Он кивнул, отстранился, обеспечивая дистанцию, но хватка, сжавшая теперь пустой пакет, вышла капризной. — Войдите! — окликнул директор, присаживаясь во главу стола. В кабинет зашёл менеджер Чхве. Осмотрел обстановку, стушевался. Они могли догадываться. Они все. Пусть им никто и не давал повода. Пусть это всё и оставалось в голове Тэхёна. — Если что, я на месте, — предупредил секретарь и вышел до того, как ему ответят. В конце концов, его всё равно рано или поздно посвятят в тонкости визита господина Кана. В кабинете, или по дороге домой, за чашкой кофе с утра, за просмотром фильма... Даже если кто-то выстраивал теории на их счёт, Чимину это не понадобилось. Пожалуй, потому что приближённый человек. Потому что проницательный друг. Когда Чимин узнал то, что от него так тщательно скрывали, он лишь закатил глаза: — Да вы что!.. — а потом признался: — Вы знаете, что одинаково нелепо ведёте разговоры, когда пытаетесь что-то скрыть? Тем более когда просите совета, — и с тяжестью всего мира уселся на диван. — Ох... Ну я и намучился с вами. Впрочем, и ему приходилось лишь догадываться до этих пор. Чонгук улыбнулся — в большой благодарности другу. Потом этот же Чимин завалился к Тэхёну домой, где уже гостевали Хосок с Юнги, и поинтересовался: — Вы в курсе? Помните Чон Чонгука? — и обратив внимание всех, указал вытянутым большим пальцем на Кима. — Его парень. Юнги покачал головой. Хосок хмыкнул. Они продолжили трапезу. — Вы уже узнали?.. — не понял Пак. Юнги взглянул на Тэхёна, потом посмотрел на Чимина: — Боюсь, раньше его самого. У Тэхёна не было никакого желания участвовать в этом беспределе. Хотя и стоило их приструнить. Когда казалось, что они успокоились, обязательно проскальзывал очередной подкол. Возможно, Тэхён и правда заслужил. Для профилактики. Так сказал Хосок. «Они меня достали», — всё-таки не сдержался Тэхён. Оставался один человек, который ещё мог его понять. — «Ты тоже должен быть здесь и слушать всё это». «Увы», — через минуту пришло от человека. — «Эта проблема решается легко», — Чонгук ходил по грани, зная это. Каждый раз, намекая Тэхёну съехаться спустя три месяца каких-никаких отношений, он ходил по грани. — «Давай я отругаю их, что ли? Позвоню или потом, когда приеду». Тэхён уже осознал, что искать поддержки у Чонгука было ошибкой. «Ни за что. Ты с ними в сговоре». «Хехех возможно» Тем не менее, мысль, что их друзья приняли их так легко, согревала.

***

Забавно, ведь пока всё это время они оба боялись назвать себя парой, они уже ею стали. Самой что ни на есть. — Паспорт, ключи... Что ещё... — Тэхён метался по квартире, вспоминая, что нужно взять перед приёмом к стоматологу. Чонгук начал натягивать пальто медленнее, явно шокированный собственным осознанием, которым сразу и поделился. — Ты как муженёк меня собираешь, — и сам же осёкся. Тэхён посмотрел на него в ступоре. И правда ведь — Тэхён так погряз в Чонгуке, что какой бы ни возник вопрос, он в готовности принимался его решать. Как его секретарь или... Как его спутник. Его парень, если угодно. Или даже... — Телефон с тобой? — сердитость с трудом получалось сохранять. — Знаешь, не бойся ты так зубных, я бы не переживал, что ты от волнения что-нибудь забудешь. — Справедливо, — Чонгук согласился, снимая зонтик с вешалки. Тэхён милый. Даже когда злится или что-то вроде. Господи, какой он милый. И с ним. Замечательно. — Но... Стоит сказать, что... — Тэхён широким движением протёр ворсинки на рукаве его пальто. — Даже это я в тебе люблю. Все эти мелочи... — Мелочи, — взор Чонгука скользнул от прикосновения к губам, которые задумчиво облизали. — Точно, — Тэхён в ответ посмотрел на него, глаза заблестели. — Мелочи. Да и не мелочи... Тоже... — А если бы я расплакался от зубной боли? — уже почти шёпотом. — О... — Тэхён отстранённо усмехнулся. — Ты многое обо мне не знаешь. — Серьёзно? — Чонгук, заворожённый, вскинул брови. — Дашь узнать? — Если хочешь. — Хочу. Не страшно только?.. Тэхён сжал его плечо: — Страшно. А тебе? — Страшно. У меня уйма страхов, к твоему сведению, — внутри всё сжалось. От искренности, и смешалось с предвкушением. — Значит, будем разбираться, — деловито подытожил Тэхён, с заметным нетерпеливым дыханием. — Ну же, иди сюда, мой управитель... — и Чонгук первым потянулся. Их губы потрясающе накрыли друг друга. Звонко и нежно. Ощущение настоящего и будущего одновременно. Тэхён схватился за лацкан, удерживая. Трепеща, заставил себя оторваться. — Давай, большой суровый парень, нам пора уже выдвигаться. — Не сработало? — жалобно спросил большой суровый парень. — Не в этот раз. Всё-таки, до слёз ждать не нужно. Подожди... Тэхён вернулся вглубь квартиры, ожидаемо обнаруживая на столешнице телефон своего парня и с улыбкой вздыхая. Всё-таки, некоторые вещи заслуживают, чтобы их опасаться и всё равно идти вперёд. Некоторые люди — тем более. Тэхён был благодарен себе за глупую смелость, был благодарен Чонгуку за открытость, за поддержку друзьям. И... Наверное, событиям в его жизни, из-за которых он оказался там, где оказался. В объятиях Чонгука со спины. — Упс... — шепнул тот ему на ухо. — Как это я так... — Как обычно, — заметил Тэхён, впрочем, не злясь. — Но ты же любишь... — Люблю, Чонгук. Люблю, не представляешь насколько. — Боюсь, представляю, — и он начал выцеловывать щёку. — До чего же хитрый, — промычал Тэхён сквозь смех и несильно хлопнул телефоном по замку рук на своём животе. — Идём! Он не врал. Таща своего канючащего директора за руку к входной двери, он не врал. Он любил, и любовь эта давала ему силы. Она таилась в нервозной улыбке Чонгука и своей ободряющей в ответ, в каждом слове и каждом действии между ними. И бояться было уже не так страшно.