love exposure

***

Чонгук бы и не понял, что в помещении было прохладно, если бы Тэхён не поёжился. Выставочный комплекс, в котором проходил благотворительный вечер, достроили только в прошлом месяце. Масштабы, свет и светский фарс. Гораздо больше эмоций вызвало появление Тэхёна. Тот попросил ехать раздельно, и эти несчастные полчаса ожидания заняли всё внимание Чонгука. Но когда секретарь Ким, его прекрасный секретарь, наконец появился в дверях — Чонгук так и не отошёл далеко от входа — выдерживать всё стало гораздо проще. Неважных людей, по мнению Чона, было здесь подавляющее большинство. Но Тэхён смотрел на всё с большим интересом, и Чонгук, подходя к нему, не мог не проникнуться чужим воодушевлением. Ким Тэхёну до безумия шли непростые костюмы. До безумия Чонгука, которое он умудрялся контролировать в который раз. Будь то рекламная фотосессия в чём-то театрально элегантном или обычная тройка и рубашка с маленькими оборками на рукавах и воротнике — высокий, широкоплечий секретарь Ким, здороваясь со своим начальником, притягивал взгляд не только его одного. — Пожалуй, я всё же задержался больше положенного, — шепнул он. — Не думайте об этом. Давайте лучше познакомлю с кое-кем, — микро-жест, направленный на то, чтобы протянуть локоть и провести под руку, был подавлен мгновенно, но сам же Чонгук отреагировал на себя усмешкой. Сегодня происходил их персональный спектакль. Он полагал, что Тэхёну пригодятся пару знакомств для будущих целей, когда представлял его своим дальним коллегам, клиентам и знакомым. И оказался прав: их появление вместе оказалось логичным и удобным. — Нет, господин Чон не сможет в следующий вторник, — говорил секретарь Ким на очередное предложение о встрече. — Но можно попробовать на пятницу, там как раз... У Чонгука мурашки пробегали от такой осведомлённости в его жизни. В особенности от того, что Тэхён учитывал в его расписании и вечера, посвящённые их свиданиям. Даже несмотря на то, что его шуточно просили расслабиться, мол, как-никак выходной, Ким Тэхён оставался непреклонно сосредоточенным. — Ну же, неужели не найдётся окошка для одной хорошей беседы? — звучало так, словно это Тэхёну назначают личную встречу. Директор автосервиса Чхве открыто смотрел на секретаря и выжидательно улыбался. Подбивал клинья прямо перед всеми. Чонгук ощутил острое желание вмешаться, высказать свой категоричный отказ. — Это невозможно, — сухо опередил его Тэхён. — В этом месяце точно нет. Следующий тоже расписан. — Всё же, вдруг... — Чхве поправил чёлку своих волос, делая навязчивую попытку привлечь. — Ничего не могу сказать. Оставляйте заявку на будущее, мы её рассмотрим, — лицо Ким Тэхёна оставалось беспристрастным. Он чувствовал людей. Не просто лишь статус, но их сущность. Он отходил от директора Чона только с теми, кому сам директор доверял. С ними легко начинал беседу, откликался на шутки, смеялся. Позволяя своему директору любоваться. Не сильно, так — мазком взора, вниманием к разговору. Тэхён вызывал трепетное, совершенно тёплое чувство, и Чонгук не собирался его упускать из страха перед людьми. Может, разве только ради самого Кима. Когда их ненадолго оставили в покое, Чонгук не удержался, произнёс губами: — Вы сегодня бесподобны, секретарь Ким. Пусть и обстановка была уже изучена: много стекла, предметов искусства, предметов разговора и людей — он всё равно не перевёл взор на ровное, нечитаемое лицо, на расслабленную позу, на часы на тонком запястье. — Просто соответствую, — Тэхён же, словно беззаботно, пожал плечами, отпил шампанского. Но взгляда, цепкого, играющего, с директора не сводил. Причёска с открытым лбом делала Ким Тэхёна серьезнёе. Особенно, когда он хмурил брови — всего раз, но о ином речи не шло: во второй половине вечера к ним подошёл Минджун. Тэхён увидел его первым. Его и его... друга. Они выглядели сплошным контрастом. Минджун, каким Чонгук его и помнил, источал живость, непринуждённость, святость — волосы с мелированием, приветственная улыбка, яркая бутоньерка. Мужчина рядом с ним, наоборот, — монумент молчаливой мужественности. Европеец, явно. Возможно, британец — если поддаться стереотипам. — О, Чонгук! — Минджун начал непринуждённо. — Как давно мы не виделись! Помнишь, я тебе о нём рассказывал? — обратился он к мужчине. — А это... — Ким Тэхён, секретарь господина Чона, — представился Тэхён, не раскрывая своего любопытства от этого знакомства. — Директор Чон, секретарь Ким, это Бен, мой друг, он из Швеции... — Беньямин, — мужчина, не сводя взгляда с Тэхёна, протянул ему руку, но тот на долю секунды растерялся. Этой заминки хватило Чонгуку, чтобы перехватить крепкое рукопожатие. — Чон Чонгук, будем знакомы. — Швед, значит... Краем глаза он заметил, как Тэхён резво уводит голову чуть в сторону, поджимая мгновенную улыбку, и всё же накрывает рот пальцами. — Что же, — Минджун словно не придал этому значения, продолжив с прежней церемонностью. — Я рад, что у тебя всё хорошо, — метнул взгляд на Ким Тэхёна. — Нужно успеть показать всё Бену, — невпопад похлопал того по спине, подначивая. — Не будем занимать ваше драгоценное внимание. «Кому как не тебе говорить о внимании!» — тщедушно захотелось ответить Чонгуку, но он лишь кивнул, подхватывая Тэхёна за край рукава пальцами. — Миленький, — если бы он совсем не знал Тэхёна, то подумал, что тот уже успел оценить чужую привлекательность. Но Чонгук всё же успел прикипеть к их разговорам, поэтому однозначно понял, что сказано было это тем язвительным тоном, который свойственен твоему союзнику. Отдал ли он должное давнему вкусу, или же всего-навсего забавлялся — по крайней мере, судя по виду, Тэхён не был сбит с толку внезапной встречей. В отличие от Чонгука. Ему как раз таки стало не по себе. Хотелось надеяться, что они больше не увидятся. Прошлое пусть остаётся в прошлом. Потом они попали на выставку — та её часть, которая имеет своего гида, а вместе с ним описание, биографию авторов и факты. Тэхён увлёкся, Чонгук — отвлёкся, в большей степени на него. — Это носит название «Любовь». Как вы можете заметить, здесь любовь выражена бесконечностью линий и форм. Тэхён кивнул, задерживаясь у скульптуры. Молчал. Рассматривал. — Директор Чон, как вовремя Вы мне попались, — его окликнул кто-то из знакомых, с которым он случайно столкнулся, засмотревшись. — Я только что встретил менеджера Кана, похоже, он в добром расположении духа. Вам следует подойти к нему. — Разве? Он пришёл? — Попытайте удачу, — сочувственно настоял. Чонгук пару лет назад весьма успешно сотрудничал с одной финансовой организацией, прежде чем они посчитали его неперспективным ввиду возникших проблем. Только один человек не изменил к нему тёплого отношения — менеджер Кан. — Мне нужно отойти ненадолго, — оповестил он своего секретаря. — Будьте здесь, ладно? На это Тэхён кивнул, не отвлекаясь. Старик нашёлся у первой же демонстрации. Собирался попробовать что-то из предложенных блюд. — Здравствуйте, господин Кан, — плавно начал Чонгук, кланяясь, а внутри всё тряслось от волнения. — Очень рад Вас видеть сегодня. — Чон Чонгук? — обернулся тот. — Так давно не виделись! Как Вы? — Я бы сказал, что всё лучше и лучше, — не хвастаясь, скорее, намекая. — Уже столько времени прошло. И всё-таки я в Вас не сомневался! — Верно, — Чонгук улыбнулся. — Но это также и заслуга всех тех, кто неустанно работал со мной. — Да... — менеджер задумчиво жевал. — Я слышал об этом. Так что, — он потёр ладоши в предвкушении, — говорите, стоит к вам наведаться? — Вы бы могли, да, — Чонгук поклонился, в свои тридцать четыре ощущая себя мальчишкой в этот миг. — С удовольствием! — менеджер Кан отечески похлопал его по плечу. — Попробуйте вот эту штуку, — протянул шпажку. Чонгук не мог отказаться. Возвращаясь к секретарю, он широко улыбался от полученной новости. До тех пор, пока ему на глаза не попался Беньямин. — Вы видели Минджуна? — беспокойно спросил у него тот. — Нет? А вы не знаете, ваш Ким... — Что с ним? — для человека, у которого на уме было другое, он ответил гораздо резче, чем следовало. —Нет. Извините, — от неприкрытого недовольства Беньямин стушевался, отступая. — Och först trodde jag att du ogillade mig på grund av ditt ex. Посмотрев ему вслед, Чонгук открыл их с Тэхёном переписку. «Где ты?» — решил уточнить он. — «Там же?». Ким начал писать почти сразу, но потом перестал. Чонгук следил за малейшим движением дисплея. «На втором», — всё же пришёл ответ. Уже на лестнице Чонгук заметил их. Их — Ким Тэхёна и Минджуна, сидящих за столиком у самого края. Прозрачная ограда совсем не скрывала галерею со стороны атриума . Не успел он подойти к ним, как Минджун уже сбегал по ступеням вниз. — Тебя ищут, — мимоходом произнёс Чонгук. Даже при желании в его тоне нельзя было найти заботы об этом человеке. Минджун боялся на него посмотреть, подозрительный и маленький. Тэхён не двинулся с места. Одним затылком слушал присутствие Чонгука, как он обходит, а после садится напротив, на чужое место, и после скользнул по его появлению взором. К счастью, не растроенный, не злой. Позабавленный. — Какого чёрта он вообще заговорил с тобой! — громко зашипел Чонгук. — Как будто ты или я спрашивали его мнения! Куда он полез! — Потише... — секретарь вскинул брови, остужая. Его свободная поза говорила о том, что ситуация его не беспокоит так сильно. Или он притворялся. — Он первый начал уже тогда! Ещё и притащил этого... — Меня заводит, когда ты такой, — вставил между делом Тэхён почти шёпотом. Чонгук споткнулся о его слова, задумчиво потёр губы косточкой большого пальца и выдохнул усмешку, откидываясь на спинку мягкого кресла. Немного успокоился. — Боишься, что он выдал мне какую-нибудь тайну? — Тэхён перебирал глазами проходящих мимо людей. Кто-то расходился, кто-то только шёл на выставку. — Отнюдь, — Чонгук дёрнул пиджак за низ, поправляя. — Было бы что. Лишь надеюсь, он не оскорблял тебя, пусть и прикрыто. — Об этом нет повода беспокоиться, — взмахнул рукой, словно отгоняя мошку. — И всё же, — Чонгук едва заметно подался вперёд, настаивая, — одно слово, даже выдуманное, может что-то изменить, поэтому я бы хотел... — Не надо. Не продолжай, — Тэхён улыбнулся, улыбка не затронула глаз. — Наша с ним премилая беседа ни на что не повлияет. Там ничего такого. Веришь мне? Чонгук пристально посмотрел на него, но, конечно, в его лице увидел лишь уверенность. Похоже, ему не собираются пересказывать разговор. — Да, — вздохнул, не совсем довольно. — Как думаешь, — Тэхён подкатал ладонью рукав, обнажая циферблат. — Ещё каких полчаса и можем уезжать отсюда? — Вместе? — Чонгук сощурился. — Вместе, — Тэхён хмыкнул, встал, поправил костюм. — Можем сейчас, — Чонгук встал следом. — Я хочу попрощаться с парой-тройкой человек. Среди новых знакомых оказались и мужчины и женщины, которых Тэхён успел обаять. Они обменивались обещаниями о новых встречах, прощальными поклонами, широкими улыбками. Чонгук старался не отставать, но не сказать, что у него получалось — он стал отчего-то мрачен. Воздух на улице, освещённой огнями из окон, промёрз. Они поспешили к машине. Чонгук открыл дверцу пассажирского прежде, чем подумал, как это может выглядеть со стороны. Тэхён, уже привычно, тихо поблагодарил его. Смущение невольно проступило на его лице. Выехав со двора выставочного центра, Чонгук продолжал вариться в своих мыслях. Потом всё же немного пришёл в себя, взглянул на мужчину рядом: — Тебе понравился сегодняшний вечер? — Ага. Что-то новенькое. — Новенькое. — Я имею ввиду... Знаешь... Так бы я весь день провёл дома или выбрался куда-нибудь с парнями. Ну, друзьями. Как обычно, в общем. А тут что-то нетипичное. — Я рад, что тебе в целом понравилось. — В целом да. За малым исключением. — Что? Тэхён едва сжал его бедро, опираясь, и приблизился к нему. — Мы же... — боднул щеку носом, — сейчас поедем к тебе? В этом не было откровенного соблазнения, не было провокации. Чонгуку это и не нужно, чтобы коротко кивнуть, зажевав нижнюю губу. Тэхён вернулся на место, однако руку не убрал, побуждая Чонгука осторожно забраться под его ладонь своей, сплести пальцы. Потом он потянулся к бардачку, достал оттуда гигиеничку, которую сам же когда-то и закинул, увлажнил губы, вернул на место. Несколько раз смотрел в окно, когда улица привлекала его внимание. Темнело быстро. Молчание было пропитано его желанием что-то сказать. В лифте Тэхён опёрся на поручень, расставив руки, и принялся наблюдать, как этажи сменяют друг друга. К Чонгуку домой едет столь презентабельный молодой мужчина — немного уставший, но всё ещё спокойный и решительный, — что захватывает дух. Или это лифт. Было бы многим проще, не был бы этот мужчина его подчинённым, а только парнем. Партнёром. Избранником. Человеком, чья щётка рядом с его, чьи любимые продукты в холодильнике, а одежда в шкафу... И такое резкое желание поговорить с Тэхёном об этом!... Ещё бы оно посещало не только во время их секса. Чонгук хмыкнул, совсем невесело. Тэхён продолжал назидательно считать этажи. Сейчас скажет. Вот сейчас точно скажет. Он молчал. Войдя в свою квартиру, Чонгук столкнулся с напором, с Тэхёном, оказавшимся близко, с его отрешённым: — Блять. Тэхён сразу же потянул на себя за пояс его брюк и процедил в лицо, злостно, но злясь не на Чонгука: — Нет — замахал он головой отрицательно. — Никаких Минджэ. Никуда больше не отпущу. Не смогу. Чонгук мог его исправить, но ему нравилась эта намеренная ошибка. Он схватился за талию Кима, чтобы им двоим не упасть. Тэхён приступил к ширинке, пробираясь пальцами, и прижался к губам, притягивая за шею ладонью. — Не отпускай, — горячо выдохнул Чонгук и мазнул языком, собирая остатки помады. Тэхён оттянул их к стене, что ближе к гостиной, и взялся беспорядочно стаскивать с него одежду, залез к боксёрам, накрыл тёплой рукой пах, встречаясь с пульсацией. Толкнулся между ног своей, подсаживая. Чонгук на это рвано вдохнул сквозь зубы, сжал ягодицу Тэхёна, побуждая прижаться ближе, прогладил по бедру, поднимая и прижимая к своему. Голова кружилась. — Мои выдумки — ерунда, да ведь? Скажи же? — лепетал Тэхён, целуя его в шею. На хватку в своих волосах едва морщился, но не прекращал. — Не знаю, о чём ты, — Чонгук лишь подставлялся сильнее, отдаваясь поглаживающим движениям на своём члене и мокрым поцелуям, — но мы... Чёрт, мы обязательно обсудим это позже, — засопел, сам не понимая, хочет ли он соскочить или получить большее. Тэхён прошёлся по длине резче, и перед глазами зарябило. Стоять становилось всё сложнее. Найдя губы Тэхёна, Чонгук сплёлся с ним языками. Он почти сидел на чужом колене, дрожащий от ощущений. Тем не менее сделал попытку в сторону спальни, потянув. Тэхён отпрянул. Той рукой, что только что ласкала, неряшливо утёр подбородок от слюны, рассматривая картину перед собой. Чонгук дышал жадно, полной грудью, но всё ещё тянулся навстречу. И еле держался. Мятый, блестящий, жаркий. Шатаясь, Тэхён стянул с себя туфли, стянул пальто. Их громкое дыхание и шорохи заполнили пространство, вытесняя слова. Больше не обращая внимания ни на что, Тэхён ушёл в ванную. Как будто один здесь. У Чонгука зудело продолжить, поэтому он поспешил следом. Ни секунды зря. Тоже избавился от верхней одежды, тоже проник в ванную. Зажал Тэхёна у раковины, возобновив поцелуи. Тот скоро увернулся. Направился в следующий закуток. Сбегал и прятался. Подмывая Чонгука торопиться, сгорая в предвкушении. И он был достаточно взбудоражен, чтобы, найдя Тэхёна в спальне, стиснуть его талию и накрыть губы вновь. Воздуха не хватало. Никто не уступал. Падая в центр кровати, Чонгук не отводил взгляд от чужих действий. Тэхён оседлал его бёдра мгновенно, возвышаясь на добрую голову. Его голые рёбра, избавленные от верха полностью, дрожали под пальцами, как и он весь. Чонгук рывком усадил к себе вплотную. Тэхён замычал ему в макушку, обнял голову. Заёрзал, чувствуя возбуждение чётче. Нос Чонгука, влажный от пота, защекотал ключицы, заставляя дёрнуться. Чонгук разместил ладони на его плотных ляжках и самостоятельно начал поступательные движения, словно на волнах. Поддался пальцам, что захотели поднять его голову, словил намерение, перебрал губы и отстранился, прикрыв глаза. Сегодня что-то случилось. Между ними и в общем. Что-то одновременно неразборчивое и объясняющее. Ни Тэхён, ни он сам не смогли проигнорировать нарастающую угрозу. Угрозу их будущему. Сколько это сможет продолжаться, если они так и не перестанут замалчивать? Сколько они смогут продолжаться? Вероятно, Тэхёну всё время казалось происходящее ошибкой. Если не в одном, то в другом. Проблема заключалась в том, что, похоже, Чонгук его так ни разу и не переубедил в нужной мере. Тэхён невесомо, словно из ниоткуда прогладил ему брови большими пальцами, возвращая в их реальность. И тогда он, собравшись с духом, открыл глаза, нежно заправил прядь волос Тэхёну за ухо, а тот произнёс, тихо и ровно: — Не делай мне больно. Прошу, — умоляюще. Тэхён обвёл глазами черты его лица, вернулся к глазам. Чонгук смотрел в ответ: — Ты тоже. Ты меня понял? Ты тоже не смей делать мне больно. — В душ? — В душ.