Пять ночей с Жожо

Первая ночь позади, осталось пройти ещё четыре — Ваня в предвкушении. Он очень хочет уже приступить к пятой, но сомневается — БДСМ это вам не шутки. На утро, пока Серёжа спал, парень решил всё-таки узнать получше, что же это за страшное слово значит (вроде 19 лет, а почти только узнаёт об этом!). Он просматривает много статей, даже находит в себе силы посмотреть видео. Ничего хорошего он там не увидел, зато заметил, что как бы доминант приковывает руки и ноги нижнего к углам кровати, создавая форму звезды. Он не хотел бы, чтобы над ним также «издевались». Он согласен на любые кляпы, плётки, ошейники, бондажи и игрушки, но только не привязывание — это выглядит крайне странно и неудобно. Если смотреть со стороны, то выглядит это так, будто реально издеваются над человеком. Ну не понимает Ваня этот ваш БДСМ, совсем! Надеюсь, Серёжа не поступит так с ним… Ваня снова задумывается. А что, если он откажется от какой-то ночи или от нескольких ночей? А если вообще откажется от всего этого? Нет, поздновато уже, да и расстраивать парня не хочется. Лучше сейчас, чем никогда. — Серый, — зовёт его Ваня. Не откликается. — Сергей, — молчание. — Серёжа, — снова. — Серёженька. Серёжечка… — есть ещё идеи, как позвать этого шалопая? — Сладенький. Любовь моя, –кричит уже он. Остаётся только последний вариант — Ваня зовёт его по имени-отчеству. Неудивительно, что это сработало. — Так бы сразу. Чего тебе? Кудрявый подходит к дверному проходу в спальню и локтём на него облокачивается, левую руку положив на бок. «Чё, на чай пригласишь, романтик хуев?» — Тебе не нравится, когда я называю тебя сладким и моей любовью? Пиздец, я не буду больше звать тебя по имени и отчеству, начальник нашёлся, блять. — Ну, а как тебе не начальник? Красивый, мажор, доминантный… — Ой, не пизди, мажор ебаный. Посуду бы хоть раз вымыл или пыль протёр. — Это мы ещё посмотрим, кто тут сегодня ебаным будет. –Пошёл нахуй! Ну вот обязательно нужно подколоть Ваню, блять, обязательно. Как он до сих пор спит в одной кровати с ним, сам без понятия… Сегодня он точно будет спать на диване, вот он точно доиграется. — Так чё хотел-то? — Да уже ничего… Если бы Серёжа не испортил Ване настроение, то, может быть сейчас, он бы стонал под ним. Да, к нему пришла идея начать вторую ночь незамедлительно, потому что слишком нервирует, ведь не важно, когда начинать, верно? Вот и Ваня так думает. — Короче, слушай. Мы можем начать вторую ночь сейчас? Ну, типа, не важно наверное, когда начинать, так ведь? — если Серёжа сейчас подколет Ваню, ему точно пиз… — Нет, котёнок, всё должно начинаться во столько же, во сколько начинается ночь в игре, — игривым голосом проговаривает тот. — Да блядь, ну пожалуйста!.. — Кажется, у кого-то уже стоит, я прав? «Конечно нет, но лучше быстрее это дело закончить!..» — Угу… — блять, Ване настолько противно от его «угу», что он прямо сейчас подойдёт к окну и вырвет туда (и ему будет похуй на то, что там мимо будут люди проходить!). Убейте его и на метров сто под землю закопайте, пожалуйста. — Котёнок… — Серёжа подходит к Ване и садится рядом с ним. Он хлопает по своим коленям, давая понять, чтобы тот сел на него. Конечно же, он не противится. «Пиздец, что за хуйня…», — сам захотел, а теперь что-то ещё вякает. Теперь он обязан переспать с Серёжей, потому что в такой ситуации, ну, уже не красиво будет отказать, да и Ваня сам того пожелал. Кучерявый обнимает его и водит носом по щеке Вани, будто рисуя непонятные узоры. Его горячее дыхание опаляет кожу так, что у другого пробегают мурашки. Чужие руки сначала трогают ключицы и плечи, не торопясь спускаться ниже. Пальцы его почти такие же горячие, как дыхание — сами плечи и шея Вани холодные, и чувствовать горячие прикосновения приятно и даже необычно. Чужие руки постепенно спускаются к торсу, но не спешат лезть под футболку, поглаживая через ткань — теперь уже руки начинают рисовать что-то невообразимое. Ваня усаживается поудобнее, повернувшись лицом к Серёже. Он сперва долго смотрит на него и мнёт того за плечи, а потом валит на спину. Сверху Ваня очень красивый, конечно, но Серёжа не намерен быть снизу. — Ну нет, — тянет он. — Сверху буду я, — и перекатывается, заставив Ваню ахнуть и оказаться под ним. — Твоя взяла. Давай, трахай. — Не «трахай», а «нежно возьми», Ванюша. — Заебал, давай уже. — Давать жена будет дома. — Вчера уже дала. Оба тихо хихикнули, но сразу собрались. Как говорится, посмеялись и хватит. Серёжа помогает Ване снять с него всё лишнее (а именно — чёрную футболку и зауженные джинсы) и сам раздевается. — Уф-ф, чёт страхово мне, — Ваня дышит прерывисто, не понимая, что его так беспокоит. Серёжа не отвечает ему — он уже берёт их излюбленную эску и выдавливает на пальцы. Он облизывает нижнюю губу и закусывает её, наблюдая за каждой эмоцией Вани, когда подносит сразу два пальца к колечку мышц. Парень прикрывает глаза и негромко выдыхает носом. Он откидывает голову на подушку, не желая смотреть на Серёжу. Пальцы уже входят по основание — пока что Ваня держится. Вы спросите: почему он это делает? А он ответит: просто так. Когда ему предстоит трахаться с Серёжей, он практически всегда (ключевое слово — практически!) ставит для себя цель попробовать сдержаться. Ему просто нравится это делать, он даже сравнивает это с челленджами Влада А4 — «24 часа пробую сдержаться во время секса!» или «Попробуй сдержаться или ударься об стену головой челлендж!»* — звучит это крайне странно, согласитесь? Вот и Ваня так думает, но как бы там странно не звучало, он всё продолжает сдерживаться — а что, проверять свою выдержку довольно интересная тема. Пока парень летал в облаках, Серёжа уже шевелит внутри своими пальцами и аккуратно их раздвигает. От неожиданности Ваня ахает, стиснув ноги вместе. — Ты где летаешь, Ванюш? Ты так заинтересованно смотрел в потолок, что даже не почувствовал, как я до конца ввёл пальцы. — С-с-сори, само как-то вышло. Ване неудобно за себя, поэтому, чтобы проехать эту тему, он немного раздвигает ноги и шепчет: — Давай. Пошутить уже явно будет неуместно, так что кучерявый снова выдавливает немного эски и проводит рукой по своему колом стоящему члену. Не сказать, что он внушительных размеров, но Ваню до оргазма доводил не раз. Головка вошла легко — если Ваня всё же не сдержится, когда член войдёт по самые яйца, то это провал «миссии». Конечно он проебётся, но куда деваться. Серёжа неспеша входит глубже, слабо толкнувшись несколько раз. Громкий выдох нижнего заставляет его толкнуться резче — Ваня болезненно стонет. Кучерявый понимает, что не хотел бы делать больно своему парню, но так как это вторая ночь, придётся поднажать. Несмотря на то, как Ваня хватается за края кровати и сильно сжимает простыню, Серёжа снова толкается резче. Снова. Снова. И снова. Ваня уже затыкает рот рукой, дабы не застонать на всю хату. Он не думал, что Серёжа почти сразу будет толкаться в темпе, хотя понимает, к чему это. Его еще ждут три ночи, так что от его парня можно всё ожидать. И пары минут не проходит, как Серёжа уже конкретно вдалбливается в парня. Ваня боится, что точно не выдержит, поэтому ему ничего не остаётся, как взять подушку справа от себя и закрыться ею, приглушая стоны. Пару раз он стонет в неё и тут же отбрасывает, ведь воздуха очень не хватает. Он закатывает глаза и хватается за предплечья Серёжи. Тут Ваня решает мельком взглянуть на него: губы его искусаны, дыхание спёрто, рот приоткрыт, туда же лезут кудри (уже как дохуя раз убирал их за уши), разгорячённый, как и он сам. Не каждый день увидишь, как сам Жожо трахает тебя. И кто, блять, придумал эту простату — думает Ваня, когда чужой член пару раз проскальзывает по ней. Протяжный стон всё же проноситься во всей хате. Снова Ваня проиграл — это было ожидаемо. «Ну вот, теперь придётся головой об стенку биться», — шутки шутками, но Ваня уже готовится кончить. Стоны всё чаще и чаще проносятся из уст, подбадривая Серёжу. Ваня мычит, когда его хватают за шею, немного сжимая. Пусть не так приятно это, пусть воздуха меньше, но ему это даже нравится. Такого ещё никогда не было во время их секса, чем становится чем-то необычным. Серёжа берёт чужой член в руку и не быстро надрачивает тому. Ваня на пределе. С громким стоном он кончает другому на руку, следом же и он. Инстинктивно кучерявый ещё пару раз толкается и облегчённо выходит. Сразу же он ложится рядом с Ваней, пытаясь дышать ровнее. Оба поворачивают головы друг к другу и усмехаются. «А ты боялся, Ваня».