Шинигами по-русски

Судебный зал находился возле территории третьего отряда, чтобы после оглашения приговора все виновные в срочном порядке были помещены за решетку. Это был огромный зал, где находилось лишь два кресла, стол, а напротив - большая клетка, сделанная из специального металла, блокирующего реацу шинигами, находящегося в ней. Заседания суда тут проводились редко, так как мелкие нарушения обычно рассматривали на месте, а крупные преступления в Буестьево совершались нечасто. Командиры ужасно не любили это место, поскольку судить своих товарищей было тяжело и неприятно, а справедливый приговор в этих стенах - закон. Мирослава, конечно, подумывала над мыслью «нет стен - нет закона», но скорее всего такой вариант бы не проканал, так как все зависело далеко не от стен. Сейчас судебный зал был переполнен до отказа, и вместо двух кресел командиров было три. На этот раз на заседании было три командира: Бутько, Орлова и Генрюсай Ямамото. По левую сторону располагались русские лейтенанты и капитаны, они же сейрейтеевцы, а на другой стороне - капитаны и лейтенанты Готея 13. - Подвинься, - пихнула сидевшего в середине Велимира Орлова, - а то как царь-батька расселся. - Помолчи, - заерзал командир, стараясь не задеть Ямамото, сидящего по правую руку Бутько, словно памятник. - Потыкай его чем-то, а то он вроде заснул, - шепнула коллеге Мира. - Сама тыкай или ты меня совсем не бережешь?! - в тон ей ответил мужчина. Генрюсай слегка приоткрыл один глаз и недовольно зыркнул в сторону шепотом переругивающейся парочки. Те, заметив это, глупо улыбнулись и успокоились. Стоявшие за их спинами лейтенанты переглянулись, словно говоря «и как нас угораздило к ним попасть?» - Что ж, начнем заседание, - вздохнул Бутько. - Подсудимая Фролова Елена, Вам предъявлено обвинение в попытке освобождения Айзена Соске, незаконных экспериментах, разгроме бараков второго отряда Сейрейтея… ну, я не буду зачитывать еще два листа твоих "подвигов Геракла". Подсудимая лишь кивнула, не обращая внимания на направленные на нее недовольные взгляды. - Бывший капитан Буестьево, что Вы можете сказать в свое оправдание? - прокряхтел Ямамото. - Выгуливайте Менделея два раза в день, это все, - сказала та, флегматично оглядев первого командира Буестьево. - Пс, эй, Ленка, - тихо позвала женщину Мирослава. - Ты это с последним словом перепутала. Еще рановато… - Не рано, - спокойно ответила Фролова, присаживаясь в угол своей временной клетки. - Я готова ответить за содеянное. Приговор будет вынесен в любом случае, а оправдываться мне незачем. «Блин, Ленка, сопротивляйся что ль для приличия, а то из этого… кхм… я тебя вовек не вытащу», - думала капитан второго отряда. - То есть, Фролова Елена, Вы отказываетесь оправдываться? - спросил командир Сейрейтея. - Стоп, стоп, стоп! - еле-еле вылезла из-за стола Мирослава. Капитаны, лейтенанты и командиры удивленно уставились на женщину, с которой пот лился чуть ли не ручьем. - Ей… это… ну, может ей… этого… - мямлила капитан второго отряда. - Адвоката? - догадался Велимир. - Ага, его родимого, - кивнула брюнетка, часто дыша. - Каждый, как его… шинигами, обязан, это… - Вы хреновый адвокат, командир, - шикнул ей Костик, сдерживая улыбку. - Затмол… - заплетался язык Орловой. - Твою мать, я стараюсь тут, так что закрыли рты! Сейрейтеевцы, которые не знали о такой особенности поведения Мирославы Алексеевны на публике, шокировано смотрели на русскую. - Мира, - мягко позвала бывшую начальницу Елена, удивленная таким поступком старой подруги, - не надо. Я знаю, как тебе тяжело. - Цыц, а то я ща в обморок грохнусь, - женщина ежеминутно меняла цвет кожи от белого до оливкового. «Я идиотка! Мама, я ж щас обоссусь от страха!» - бичевала себя командирша. Глубоко вздохнув, насколько это было возможно, Мира обратилась ко всем присутствующим: - Я знаю, что эта рыжая, психованная, у которой не шило в заднице, а отвертка, а еще и… Ямамото громко кашлянул, намекая, что все поняли, как Орлова относится к ученой. - М-да. Ну, на самом деле она очень даже неплохой человек. Укитаке и Кьераку громко засмеялись, за что последний получил едва заметный пинок от своего лейтенанта. Шинджи стоял с лицом «кто эти идиоты?», как и все остальные в зале. - Ну, я имею в виду, что она не такая плохая! Да, - потупилась на месте женщина. - И что же скажет наш многоуважаемый "адвокат"? - иронично вздернул бровь Бутько. - Ну… я… как бы, Ленка… это… - боязнь выступать перед публикой не давала командиру нормально сформулировать предложение. - Так, - Велимир понял заминку коллеги, - я попрошу всех капитанов и лейтенантов временно покинуть помещение. - Запрещаю! - стукнул палкой Генрюсай. - Разрешаю! - прикрикнул Бутько. - Я сказал запрещаю! - Так-с, уважаемый, - навис над флегматичным дедком первый командир, - я Вас сюда не для игры «разрешаю-запрещаю» пригласил, а как одну из пострадавших сторон. Ваше слово тут погоды не изменит, в отличие от нашего. «Накуси-выкуси, пердун старый!» - мысленно ухмылялся Карпов. Все присутствующие опасливо смотрели на командира Готей 13. Даже безразличная ко всему Елена наконец-то проявила интерес к происходящему. Ямамото медленно открыл глаза и повернулся лицом к Велимиру. Тот даже бровью не повел на прожигающий взгляд сильнейшего шинигами в Сейрейтее. - И что ты можешь, избалованный ребенок? - Ну, - безразлично ответил мужчина, - например, все японское Общество Душ разнести ко всем чертям банкаем. - Мал еще, - фыркнул старик. - Что, думаешь я твою спичку не затушу? - кивнул Велимир в сторону Рюджинджаки. - Ах ты, паршивец! - Так, - вмешалась в ссору Орлова, - заканчивайте постановку «Отцы и дети»! У нас тут суд, а не театр! - Ямаджи, не кипятись! - улыбнулся Кьераку. - Это вы типа прикалываетесь над ним? - спросил Ичиго, указывая на Ямамото. - Так, - встал Велимир, объявляя в полный голос: - что касается приговора: Елену Фролову заключить под стражу и поместить в камеру подземной тюрьмы третьего отряда. После отбывания там трехнедельного срока она переводится на условный. Если Вы, Елена, нарушите любое из указанных нами условий, то Ваше условное становится не условным, то бишь, на пятьсот лет в тюрягу сядете. Приговор обжалованию не подлежит, так как вышестоящих инстанций не существует!