Лишняя v. 2.0

      

Следующее утро

      Всё та же комната, солнце в зените, на часах 5:15. Чёрная аликорн лежала перед кроватью на животе, по-собачьи: задние ноги подогнуты под себя, передние вытянуты и держат покоящуюся на них голову, чьи глаза закрыты, а ушки сложены.       Внезапно она открыла глаза и медленно осмотрела окружающий мир вертикальными бирюзовыми зрачками. Моргнула, сделав зрачки круглыми, по-кошачьи потянулась, расправляя крылья, подошла к книгам, что лежали на столике с зеркалом, и взяла десять перьев из стоящей рядом кучки.       С момента первого урока, сразу же после швыряния подушки, её магические навыки далеко продвинулись. В тот же день она проверила свой максимум нагрузки, по одной поднимая перья, и остановилась на 43-м пёрышке. Вчера же максимум был в 53 пера. Учитывая, что по ощущениям нагрузка с каждым пером увеличивалась в два раза, это было колоссальным достижением. И вот сейчас она перейдёт на новый тип тренировок, заместо рекомендуемых жеребячьей книгой часовой нагрузки раз в день: постоянное использование телекинеза, беря столько перьев, чтобы нагрузка от них чуть-чуть выходила за рамки комфорта. Станет тяжело - лишние перья уберутся в кучку, станет легче - в облачке появится новое перо.       Максимально плавно прошагав до центра комнаты, Лунная Пони приступила к зарядке.       Спустя четыре часа ушки аликорна зафиксировали движение. Опустив кровать, эквестрийский-древнеэквестрийский словарь, сборник сказок и левитируя перед собой перья, Найтмер взглядом провожала ставший привычным утренний цокот копыт.       — Проснись и пой, Найтмер, – мягко поздоровалась Селестия, входя, – А, ты уже проснулась.       — И тебя с добрым утром, принцесса, – с лёгкой улыбкой ответила чёрная.       — Вижу, ты уже тренируешься в магии. Как успехи?       — Колоссальные. За три дня – и увеличение сил в тысячу раз, -–с нотками восхищения покачала головой Найтмер.       — Дальше будет ещё больше, – улыбка, – Ты очень сильная, и заточила меня на Солнце. Если бы не Элементы Гармонии, то была бы я там годик-другой. А ведь расстояние до Солнца в триста раз больше расстояния до Луны, – белая подошла к окну и распахнула его, впуская свежий воздух, – Энергия тратится квадратично расстоянию. То есть, отправь ты меня на Луну, жила бы я там сто или двести тысяч лет, – поставив мордочку под солнечные лучи, она помолчала, – Кстати, что скажешь про вчерашнюю тренировку? Понравилось?       — Это было ужасно! – возмущённо распахнув крылья, шутливо ответила собеседница, – Ты меня бросала, пока не сбила со счёта, а там было минимум двадцать бросков!       — Ты же согласилась!       — После третьего броска!       — Но была согласна после первого. Или я разучилась читать по взгляду?       — Могла спросить хотя бы!       — Тогда от меня не было бы сюрприза, а ты не поборола бы страх полёта. Что за аликорн, да боящийся летать?       Селестия была права. Что за аликорн, да боящийся летать? Этот страх проницательная принцесса увидела после первого броска, когда надеялась, что Найтмер спланирует к окну, а не свернётся калачиком. К счастью, новой Лунной Пони всегда нравилось учиться хранить спокойствие, обладать ясным умом даже посреди бури. И теперь, благодаря принцессе, она стала чуточку невозмутимее и с возможностью расправить крылья для полёта.       — Твоя правда, принцесса, – вздохнула чёрная аликорн, – Когда отправка в Понивилль?       — Когда закончишь здесь свои дела, – задумчиво ответила белая, смотря на круп Найтмер. Когда молчание сильно затянулось, хозяйка крупа проследила за её взглядом. Чему-то кивнув, она начала идти за своим хвостом.       Селестия удивлённо моргнула:       — Найтмер, что ты делаешь?       Она остановилась и усталивась собеседнице в глаза:       — А ты?       — Ох, прости.., – виновато ответила она, – Я задумалась. Твоя метка очень напоминает кое-что. И до сих пор не привыкну, что луна теперь без рисунка.       — Это... интересно. На него было потрачено целое столетие.       — Ты не представляешь моего удивления, когда я однажды заметила изменение ландшафта и увидела тебя в телескоп, – покачала принцесса головой.       Повисло молчание.       — Так... Что по отправке в Понивилль? Незаконченных дел у меня нет.       — Даже поесть не хочешь? Или в душ пойти?       Найтмер задумалась и кивнула.       — Можно.       Идя по коридору, белая аликорн решила пояснить:       — Если ты помнишь, то раньше пегасы мылись под дождём. Душ – это механизм, имитирующий дождь в специально отведённой комнате. Но дождь всегда холодный, тогда как душ может давать воду любой температуры. И сейчас подобный механизм есть во всех домах пони.       — Там есть ванная?       — Да, – кивок с улыбкой, – Если хочешь, можешь заполнить её кипятком, и будет как горячий источник.       Доведя Найтмер Мун, левитирующей перед собой звенья перьев, до душа, Селестия показала как пользоваться краном, отобрала из батареи флаконов, что стояла во встроенном в стену большом шкафчике, четыре образца, рассказала как и в каком порядке их наносить и ушла.       Сама ванная комната выглядела как просторная коробка, обложенная белой плиткой и одну из стен которой полностью занимало зеркало. По центру находилась ванная, перед ней стояли два массивных вентеля, явно рассчитанные на поворот зубами или копытом. Один из них был позолочен, другой посеребрен - горячая и холодная вода соответственно. Открыв горячую, Найтмер увидела, как из потолка полилась вода. Пол был немного наклонён, чтобы всё стекалось к ванной. Свет излучали выпирающие из стен светильники.       Поиграв с вентилями, сделав как можно более горячую и одновременно комфортную воду и заткнув сток, она села в ванну. Насколько ей известно, для мытья волос достаточно непосредственно смыть с них грязь, что можно сделать чем угодно от песка и соды до мыла и шампуня, а после как-то утяжелить их, чтобы волоски опускались под собственным весом и при этом скользили между друг дружкой. Всегда это делают маслами: жир при высыхании снижал силу трения и утяжелял, тем самым делая волосы послушными и не торчащими. После высыхания их расчёсывают, чтобы разлепить волоски.       Собственно, для второго этапа мытья достаточно использовать бальзам/кондиционер/масло/крем/маску. Конечно, некоторые средства требуют особого подхода, та же сода, например, смягчает воду, осаждая соли кальция, и из-за этого оставляет налёт. Налёт же следует убирать раствором кислоты, иначе после высыхания волосы будут ломкими и не расчёсываться. И все эти проблемы можно практически убрать, моясь кипячёной водой, так как при кипячении естественная жёсткость воды уменьшается.       И на фоне этих знаний Найтмер одновременно понимала и не понимала выбор Селестии. Четыре флакона, два на гриву и хвост, два на шерсть. То, что в каждой паре она выбрала только шампунь и бальзам - понятно, однако почему разделила гриву и шерсть? И то, и то – это волосы же.       Когда вода заполнилась, она поизображала крокодила, пуская пузыри из полуутопленной мордочки. Наигравшись, провела эксперимент, попытавшись отлевитировать шарик воды. К сожалению, как ни старалась, её максимум – это шлёпанье по воде. Будто воображаемыми руками хочешь схватить воду: под действием магии жидкость расступается и вытекает быстрее, чем её поймаешь. Попытки зачерпнуть воду "рукой" давали то же шлёпанье, только снизу.       Мысленно отметив результаты, Найтмер по-кошачьи улеглась на живот и стала отмокать.       Два часа спустя, уже нанося шампунь, она осознала – на всё тело два флакона не хватило бы.       Душ находился не так уж и далеко – около сорока метров вправо по коридору. Если повернуть влево, то сразу выходишь на перекрёсток. В широких белых коридорах не было окон, как и всяких декораций, пол и ручки дверей покрывал слой пыли – эта часть дворца, как говорила Селестия, частенько пустовала. Свет давали такие же пыльные люстры.       Вернувшись в комнату, Лунная Пони обнаружила на кровати броню, а на низеньком столике - кашу, стакан воды, ложку на стопке салфеток и записку.       С лёгким паром, Найтмер. Если помнишь, то там, в замке, после воздействия Элементов Гармонии на тебе была броня. На период лечения я решила снять её, и сейчас возвращаю обратно (она должна лежать на кровати). Прости, что не вернула её раньше, мне не хотелось омрачать твой досуг напоминанием о прошлом.       Как ты и просила, для смягчения сенсорного шока и растягивания наслаждения принесла только воду и (прошу прощения) кашу на воде, даже не кладя соли или масла. Я долго выбирала, какую же крупу взять, и остановилась на гречке. Надеюсь, тебе понравится. Она на столе, приятного аппетита.       Окно закрыла, чтобы не продуло.

Селестия.

      Прочтя записку, чёрная аликорн посмотрела на броню, на остывшую тарелку гречки. Фыркнула. Легла перед столиком и потыкала копытом в ложку, что имела перпендикулярно рукояти тонкую пластину, не больше монетки. Поднеся копыто к ней, сумела поднять приклеевшуюся ложку. Так вот как работает копытокинез - только пожелай, чтобы приклеелось. А салфетка приклеется? А записка? А копыта? А тарелка? А перо? А броня? А стекл...       Проверка возможностей копытокинеза закончилась лишь с отлипшим куском штукатурки, когда она не удержала попытавшуюся изобразить паука Найтмер. Последняя выглядела ошарашенно, смотря на своё копыто, всё так же державшее частичку красоты. Моргнув и сделав глубокий вздох, Лунная Пони отошла к столику, положила за тарелку штукатурку и по-кошачьи легла. Несмотря на некоторые неудачи – она посмотрела на свой трофей – результаты впечатляющи. Пони может приклеиваться копытами к любой поверхности, пока не потеряет концентрацию, и, в теории, ходить по любой достаточно прочной поверхности любого наклона. Когда-нибудь она построит металлический лабиринт, где возможности копытокинеза проявятся во всю.       Взяв ложку, Найтмер приступила к еде.       Вылизав тарелку и попробовав ту на зуб, только сейчас она осознала, что хочется попробовать пятью органами чувств всё подряд. Словно бы произошло возвращение домой после долгого отсутствия или переезд в новое место: всё одновременно знакомо и незнакомо, непривычно, отчего всё интересно. И наверняка со стороны будет выглядеть как ребёнок, если поддастся этому порыву, как было в первые три дня.       Она встала и подошла к броне. Светло-фиолетово-синий металл, выполненный скорее как украшение, чем броня. Кривые линии, металл складывается в узор, в нагрудник вплавлено что-то наподобие непрозрачного стекла, цветом и формой как её метка: голубовато-бирюзовый полумесяц. Ближайшее сравнение: броня женских персонажей из любого фентези, где от защиты одно название.       Надев накопытники и просунув голову в нагрудник (что было несколько тяжело, так как при надевании перья должны были оставаться в поле зрения, иначе телекинез спадёт), Лунная Пони приступила к шлему.       Пум.       По рогу прошлась волна, сбивающая концентрацию, шлем упал. Чёрная аликорн не смогла попасть в прорезь для рога, из-за чего ткнулась кончиком в металл.       Она коснулась копытом рога. Кость как кость, каких-то особых ощущений нет. А если?... Шлем окутался бирюзовым облачком, и Найтмер несильно ударила рог. По нему пошла волна, телекинез спал. Значит, удар по рогу прерывает магию. Однако насколько сильным он должен быть и чем его следует нанести, чтобы получить такой эффект?

Через некоторое время

      Дверь окуталась золотым облачком, впуская Селестию. Ей предстала занятная картина: Найтмер, левитируя перед собой шлем, тыкалась рогом в подушку. Увидев принцессу, она как ни в чем не бывало выпрямилась.       — Если тебе понадобились ещё перья, могла и попросить, – с доброй иронией сказала белая аликорн, ставя на кровать перемётные сумки.       — Это была проверка способностей. Как оказалось, при ударе по рогу телекинез прерывается, – в качестве доказательства чёрная магией подняла шлем и легонько стукнула по витому рогу. Шлем упал.       — Всё правильно, – одобрительный кивок, – при воздействии на рог поток магии дестабилизируется, всё зависит от контроля. По опытному единорогу нужно нанести с десяток ударов, чтобы отменить его заклинание, тогда как жеребёнку достаточно простого касания.       — Спасибо, – поблагодарила Лунная Пони и надела копытами шлем, – Мои дела завершены. Когда в Понивилль?       Принцесса издала смешок.       — Колесница уже ждёт, – чуть выше крыльев она повесила на Найтмер перемётные сумки, особым ремнём сцепив их и через грудь, – В сумках деньги на первое время, каркадэ и пачка гречневой крупы. Кстати, как каша? Понравилась?       — Ты мне гречку всю жизнь будешь вспоминать? – полуобиженно спросили.       — И не только её, – перед обиженкой повисли две подушки, – Бери. Мне кажется, они тебе понравились.       Глубоко вздохнув, Лунная Пони схватила их телекинезом и пошла за Селестией, мысленно поблагодарив её, что та из-за двери не увидела повреждений декора.       Выйдя на перекрёсток, они остановились у массивного, подтянутого, жилистого, белого и синегривого единорога, стоящего по стойке "смирно", однако ростом дотягивающего лишь до рта чёрной аликорны.       - Знакомься, Найтмер. Это лейтенант Шайнинг Армор, он тебя проведёт до места посадки. Извини, что не могу тебя проводить, но я и так отложила дела дольше невозможного. Приятного пути и до скорой встречи, - принцесса повернула обратно и помахала на прощание копытом.       Помахав в ответ, Найтмер убрала в сторону подушки, чтобы увидеть сопровождающего. Они встретились глазами. Между ними прошла искра. Голубизна и бирюза. Высота и низота.       Чёрная мило улыбнулась. Белый побледнел, вымученно улыбнулся и покрылся испариной.

В это же время, луна

      Луна проснулась от вкусного запаха еды. Проморгавшись, она увидела на столике рядом тарелку, стакан и записку.       С добрым утром, Луна. Остаточная магия с Луны уже должна сойти, и по пробуждению ты наверняка почувствуешь голод. Поэтому я приготовила для тебя завтрак, он стоит на столике рядом с этой запиской. Извини, что он такой скудный, ты не подумай - для своей сестры я бы самолично отправилась по всей планете собирать ингредиенты самого изысканного вкушанья, какую видывала история. Но мне недавно напомнили одно из последствий какого-либо заточения, в том числе и длинной жизни.       И хоть ты всегда заверяла меня и наверняка будешь заверять в обратном и сейчас, я всё равно скажу: это исключительно моя вина, о чём буду скорбеть ещё не один десяток веков, и я приложу все силы, чтобы исправить свою ошибку.       Из-за длительного изгнания ты отвыкла от всего привычного, того, чего была лишена так долго. Поэтому тебе будут казаться бесконечно восхитительными любые вкусы, начиная от сена и воды и заканчивая тортами и соковыми смесями, и так же, как они будут казаться бесконечно прекрасными, они будут ощущаться бесконечно одинаково. Питаясь в течение недели всевозможными салатами непередаваемых вкусов, в течение второй тебе покажутся пресными и безвкусными любые простые блюда. А когда после длительного голода (не отрицай этого, я знаю, что на Луне нет ничего съестного) ты будешь вкушать изумительный пирог, то в первую очередь насытишь желудок, и лишь потом обратишь внимание на вкус. Я и сама это замечаю: приходя после длительного дня в обеденный зал, не глядя глотаю торты и пирожные, заливая это всё чаем. А когда первый голод проходит и хочу просто насладиться вкусом, то кусок в горло и не лезет. Да, как ты уже поняла, был один случай, когда такое произошло буквально.       Я хочу сказать, что прошу тебя не упустить такой шанс и наслаждаться простой пищей, пока есть возможность. Начать с лёгких и незамысловатых блюд, постепенно переходя ко всё более сложным. Приятного аппетита.       P.S. Если тебе не нравится эта идея, то вынеси еду стражникам, они у входа в твои покои, и скажи принести чего-нибудь с кухни.

Твоя любящая сестра, Селестия.

      Луна посмотрела на тарелку ароматной гречки и стакан воды. На письмо упала одинокая слёза. Сколько бы Тия ни отрицала, но она - самая лучшая сестра.