Лишняя v. 2.0

      Всё та же комната, всё те же лица. Время суток: день.       — Спасибо, принцесса! – с улыбкой поблагодарила белую аликорну чёрная. Недавно первая провела диагностику второй и обрадовала, что та полностью здорова. Радость была обоснована, ведь вылечить перелом ноги и, как минимум, трещину ребра за неполные три дня – это из разряда фантастики. А, точно...       Двигаться на четырёх конечностях было дико непривычно, словно бы одновременно на руках и ногах ходишь. Ноги [пони] иногда путались и чуть не приводили к падению, особенно когда приходиться думать какую ногу поднимать.       Походив туда-сюда, сначала медленной, а после и крайне быстрой походкой, по двум степеням свободы (влево-вправо и вперёд-назад), запрыгивая и спрыгивая с диванчика и кровати, Лунная Пони решилась на эксперимент: поймав взглядом хвост, стала ходить за ним.       — Может, хочешь прогуляться? – шутливо спросила Селестия.       - Давай, - не прекращая эксперимента, ответил ей сосредоточенный голос.       — Тогда не отстава-а-ай! – раздалось уже за окном.       Прекратив кружить телом, однако не головой, Найтмер ошарашенно тряхнула последней и подбежала к окну, выглядывая наружу. Внизу правительница Эквестрии помахала копытом.       Растерянно улыбнувшись ей, со всё ещё кружащей головой Лунная Пони стала осматривать виды. С высоты четвёртого этажа виднелись верхушки деревьев карманного леса или сада, слева обзор загораживала башня или выпуклость в стене – карниз не даёт рассмотреть –, а справа стена дворца сворачивала из вида, оставляя любоваться лишь лесным массивом. Далеко впереди виднелись горы, леса и поля, кое-где проскальзывала водная гладь и нитка дорог. Насколько помнится из мультика, впереди будет обрыв, так как Кантерлот, а они в Кантерлоте, построен на крутом склоне горы, издалека выглядя как прекраснейший скворечник на дереве.       — Найтмер, что случилось? – несколько беспокойно донеслось снизу.       — На луне не было атмосферы! – донеслось в ответ.       Селестия недоумённо моргнула. Редко ей отвечали сразу пояснениями.       — Не бойся, я тебя поймаю. Прыгай! – в качестве доказательства створка окна окуталась золотым облачком, легонько ударяя по крупу. Приняв доказательство существенным, Найтмер сделала глубокий вдох и, взяв небольшой разбег, сиганула в окно. К ней стремительно приближалась земля, а ещё стремительней приближались ветки. Она плотно закрыла глаза и поджала ноги, готовясь к столкновению.       Увидев сквозь веки золотое сияние, Лунная Пони медленно распахнула глаза, смотря на близкие как никогда ветки. Принцесса поймала.       Поставив чёрную аликорну рядом, белая поинтересовалась:       — Испугалась?       — Очень. Было боязно, что ветки выколют глаза, – кивок.       — То есть ты не боялась разбиться? - хитро спросила Селестия.       — Конечно, принцесса. Ты же обещала поймать.       — Верно, – издала она смешок.       Солнышко приятно светит, стоит запах разнотравья и ближайших цветов, доносится пение птиц и время от времени по кронам пробегается ветер. Прогулка проходит в тишине, обе гуляющие, размеренно шагая по травяной дороге, рассматривают окружающие красоты. А посмотреть есть на что, ведь сад у Селестии изумительный. Он поделён на этакие композиции-зоны, что плавно перетекают один в другой, создавая сюжет не только в огороженной зоне, но и на их стыке или между несвязанными краями/центрами. Как ни посмотришь на них, а всегда найдёшь смысл.       Сейчас, например, кобылы стоят у небольшого, размером с них самих, пруда, дно которого выложено гладкими камнями. Белая рассматривает кусты с неё ростом, выполненные в стиле пони, что гарцуют вокруг пруда. Чёрная любуется извилистой каменной протокой, ведущей от пруда к пруду побольше, к соседней композиции. Между прудом и кустами высажены ромашки, образующих два рисунка диаметром в одного аликорна: солнце и полумесяц. Расстояние от пруда до кустов - два аликорна. Ветви ближайших деревьев странно переплетены над ними, образуя непонятный и сложный куполообразный узор, который, подобно голографии, при правильном взгляде наверняка сложится в интересный рисунок.       — Вода поступает снизу? Или генерируется магией? – подала голос Найтмер, наблюдая за течением воды из маленького в большой пруд, – И ледяная она, словно только растаяла, – она подставила копыто под течение.       — Поступает снизу, – принцесса отвела взгляд от глаз кустовой скульптуры, – и ты очень близка к правде. Вода течёт из замкового ледника по естественному, насколько его смогли таким сделать, трубопроводу. Поэтому, формально, перед нами родник, – смешок. – Этот сад, – мимо неё пронеслись розовые пичуги, – старались сделать настолько естественным и одновременно ухоженным, насколько возможно, – Селестия встала рядом с Найтмер и задумчиво разглядывала дно пруда. – Из-за этого здесь не встретить магических светильников, тротуаров, скамеек или беседок, растения и камни не зачарованы и даже ничем не обрызганы или обработаны. Мои маленькие пони дошли до того, – она хихикнула в крыло, – что заставляют растения правильно расти не через обрезание ненужных веток, а через мягкое сгибание уже существующих, как бы подталкивая в нужном направлении. Потому не пройдёт и двадцати лет, как здесь всё поменяется, оставив лишь лёгкое чувство дежавю.       Стоя так близко к Селестии, лишь сейчас Лунная Пони заметила их почти одинаковый рост – её глаза были на уровне подбородка принцессы. И у неё возникла шуточная мысль, что благодаря такому росту может буквально смотреть той в рот. Когда-нибудь это следует ввернуть в разговоре.       Ещё немного рассмотрев окружающее творчество, они пошли вдоль протоки. Второй пруд был больше и глубже предыдущего раза в два, и композиция в целом напоминала прошлую: стоящие на расстоянии в три аликорна хоровод кустиковых пони, на этот раз всевозможных ростов, однако не выше груди Селестии; ветки создавали сложный узор, были прямыми, однако не сплетались; всё пространство от воды до кустов заполняли всевозможные цветы самых разных цветов, среди которых на тех же местах угадывались рисунки солнца и полумесяца. В этом море стояли редкие островки травы, куда, наверное, и следовало ставить копыта.       — Ого, у вас даже зелёные цветы есть, – чёрная аликорн склонилась над обозначенным цветком, – и даже такие, – она придвинулась к цветку (прошу прощения за каламбур) цвета странного лайма, словно разрисованного фломастерами. И не это её удивило, а то, что такое смогли повторить пони, ведь этот цвет искусственный, не встречающийся в природе и не могущий получиться никакой селекцией. Даже генно-модифицированных зелёных цветов на Земле нет, как и синих роз, которые, однако, здесь есть.       Подождав, пока восхищённая Найтмер насмотрится на цветы, принцесса с улыбкой пояснила:       — Наука и техника далеко шагнула за эти века. Эти цветы уже рождены такими, и сейчас пони могут их получить любой формы и расцветки.       — И даже запаха? Мне кажется, или этот цветок пахнет гречкой? – Найтмер недоумённо склонилась над тёмно-синим цветком с розовой и фиолетовой полоской, – А этот овсом? – голубой, по краям радуга, – И манкой? – белый с фиолетовым лепестком.       — И даже запаха, – не убирая улыбки, кивает белая аликорн.       — А здесь уже трава, и там тоже, – мордочкой, словно пальцем, указала Лунная Пони, — И ступать, получается, только на неё можно – всё цветами высажено. Почему сделали именно так, это неудобно же?       — Потому что всё окружение, – она обвела крылом кусты, – рассказывает какую-то историю. Тот пруд, – кивок назад, – это исток письменной истории Эквестрии, говорящей о смене дня и ночи на нашей планете. Этот, – кивок вперёд, – повествует о современной Эквестрии. Не знаю, кто его составил, но он поразительно точен: дабы не сломить моих маленьких пони, мне приходится очень аккуратно ступать между ними-цветочками, чтобы в итоге поднимать солнце и опускать луну, оберегать их. Сделав круг, я начинаю новый, и так изо дня в день. И забот стало столь много, что и присесть нельзя, не раздавив пони-будь.       Словно иллюстрируя свои слова, Селестия величественно двинулась по кругу.       — Но присматриваясь к деталям, замечаешь много прекрасных и порой забавных моментов. Навроде цветка с золотым узором и запахом малины, – она склонилась над розовым цветком с тонким золотым узором в виде земной пони, – Или гречки, – и с весёльем посмотрела на слушателя. Тот прекратил искать необычные цветки, которых, как оказалось, крайне мало, и сделал безучастный вид.       — А что означают эти кусты? – решила отвлечь от своего позора невозмутимая чёрная аликорн.       Так они и обсуждали кусты, листики, камушки и зверушек, ища и рассуждая над преподносимыми ими историями, пока в это же время статуя странного существа, собранного словно из разных кусков тел, обзавелась трещинкой на кончике хвоста.

Два часа спустя

      Чёрный и белый медленно шли по лесу обратным маршрутом, к замку. Солнце всё так же стояло в зените, не сместившись ни на йоту.       — Принцесса, извини за вопрос, однако что будет дальше? Уход мне не нужен, как и постельный режим. Какие у тебя планы?       — Планы? – удивлённо спросила Селестия, – На тебя никаких планов, – правильно она истолковала мысль, – Ты свободная пони, и вольна делать что угодно. Конечно, мне хотелось оставить тебя подле себя вместе с.., – взгляд на смотрящую на неё Найтмер, – с. Но мне показалось лучшим решением отправить тебя к моей ученице в Понивилль, так как время моего отпуска подходит к концу, и уделять должного внимания я не смогу. На луне тебе было одиноко, ты перенесла многие тяготы и лишения, и мне хотелось бы попросить тебя поискать в Понивилле друзей, пообщаться с другими пони, пожить обычной жизнью и наслаждаться ею. За деньги не волнуйся, я выделю тебе приличные подъёмные и назначу пособие.       — Почему именно Понивилль? – недоумённо спросила Лунная Пони. – Понимаю – Кантерлот, здесь наверняка даже стража высокомерна и одно моё присутствие в замке будет портить тебе работу, а в Понивилле есть твоя верная ученица, однако остальные города чем хуже?       — Понивилль – это, в своём роде, уникальный город. Из-за находящегося рядом Вечнозелёного Леса тамошние жители привыкли ко всякого рода случаям, – пояснила белая аликорна и издала смешок, – Он настолько известен, что по всей Эквестрии в порядке вещей анекдоты по типу "В Понивилле открыли врата вторжения тёмные силы. К сожалению, тёмные силы тоже это поняли, и еле успели закрыть портал перед самым носом поницейских". Или "На Эквестрию двинулось невиданных размеров цунами. Цунами, выгрузившись в порту, село на поезд до Понивилля, где и обрушилось на пони, не готовых к этому, потому что они с прошлой недели ожидали ливень из Вечнозелёного Леса". И, Найтмер, – лицо Селестии погрустнело, – прости меня, что говорю это только сейчас, но твоё существование – это тайна, узнав о которой, всепони предадутся панике. Это же является и второй причиной, почему прошу тебя отправиться именно туда. К Понивиллю настолько привыкли, что даже слухи о проживании там Лунной Пони никто не воспримет всерьёз. Я уже работаю над тем, чтобы тебя никто не боялся, но боюсь, – она грустно хихикнула своему каламбуру, – это займёт очень много времени. Прошу, прости меня, – Селестия остановилась, закрыла глаза, прижала ушки и наклонила голову, словно ожидая приговора.       Лунная Пони встала на месте и удивлённо наклонила голову, рассматривая поникшую правительницу.       — Всё в порядке, принцесса, я не держу на тебя зла. Все мои поступки – это только мои поступки, и лишь мне следует пожинать их плоды.       Повисло молчание.       — Принцесса? – не дождавшись ответа, Лунная Пони подала голос, – Будь спокойна, – Селестия открыла один глаз, будто не веря в отсутствие гневной тирады, на что Найтмер улыбнулась, – я всё понимаю, и в твоей ситуации вряд ли бы мной было найдено решение лучше. Улыбнись, расправь свои крылья и подними голову. Мне становится грустно, когда ты поникшая. Кстати, – смешок, – ты не пойми меня превратно, однако можно смотреть тебе в рот? Разреши так делать, пожалуйста.

Десять минут спустя

      — Когда говорила "буду смотреть в рот", мне казалось, что ты не буквально.       – Ищи во всём плюсы. Когда ты дала добро, то почти сразу уловила суть и уговорила меня не просить тебя открывать рот. Принцесса, как ты узнала, что я всегда говорю правду? – смотря за ртом белой, ответила чёрная аликорна. У правительницы были идеально ровные белоснежные зубы, все как один широкие и плоские, прекрасные для травоядного. Тогда как у неё, Лунной Пони, передняя половина зубов острые как нож (прощайте, перья), выпирают большие клыки, виднеющиеся даже с закрытым ртом, а задние плоские, из чего сделан вывод, что она всеядна.       — А я и не знала, – весело пропела Селестия, – Просто нарушь своё слово ты, и это освободило бы меня от этих словесных оков. Для стабильности в абсолютной монархии, где каждое твоё слово – закон, нужно поступать согласно этим законам. Слово – не воробей, вылетит – и не вернёшь. Кстати, мы пришли, – она встала, хотя до стены было ещё метров пятьдесят.       — Разве? Стена же ещё далеко. И я всё хочу спросить, как мы.., – недоумённый взгляд Найтмер упал на хитро улыбающуюся принцессу.       — Расправь свои крылья, воробушек!

??? спустя

      Чёрной аликорне многое доводилось видеть в жизни, и уже очень давно ничто не заставляло её "Я" терять самообладание. Даже та вспышка гнева при упоминании луны не выбило её "Я" из осознания тишины, что и позволило погасить эмоции и успокоиться.       Однако этот момент, когда распахнутое окно стремительно приближалось, а тело поворачивалось в воздухе и грозилось зацепиться за створки и подоконник, оставив владельца без всех конечностей, заставил окунуться в эмоции. АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!11!один!1