Мой апокалипсис завис в июле 2018

Саунд к главе: Placebo - Song to say Goodbye По коже живого посетителя старинного кладбища пробежал табун мурашек от умиротворяющей тишины и замершего покоя. Н. учтиво стянул с головы наушники и поставил плейлист на паузу. Взмахнув ксивой в формате букета из белых хризантем перетянутых желтой лентой перед ворчливым сторожем, брюнет успешно прошел "траур-контроль" в Клуб Гигов. Бесшумно шагая по аккуратным тропинкам, парень окинул взглядом окружающий "интерьер", оценивая обстановку. Старинные надгробия надменно скривили свои эпитафии над анонимными кенотафами. Мезальянсы модерн-захоронений и благородных "миллезимов" развели короткими маршрутами на криптокварталы. "Оранжереи" плодов крематория, засохшие в мрачных "икебанах" тлена, скромно ютились в ста-двухстах метрах на юг от центральной дороги. Склепы держались особняками без дворецкого и прислуги, щеголяя друг перед другом своим фамильным статусом на воротах, неактуальным уже пару веков, ибо в "теремочке" давно не осталось места для именитых родственничков. Диджей в часовне запустил служебный бит. Прихожане зачитали молитвенный рэп. Местный "бар" как всегда состоял только из водки. Эх, кутья. Н. сверился с навигатором, чтобы не пропустить нужный поворот. Парень предусмотрительно выключил голосовой помощник, не сколько из уважения к "тихому веку" покойников, сколько из-за неуместного объявления, которое он услышит когда дойдет до нужного надгробия. "Маршрут окончен". Странно, что такое место, как кладбище не смогли уберечь от современных технологий. Интересно, что будет дальше: Покойников снабдят мобильной связью с оптимальным тарифом на 40 дней? - После достижения белого света в конце туннеля - абонент будет не доступен. Интернет для веб-кама? - Снафф на минималках. Криптоличности? - Не ворочайте Гоголя в гробу, а то веки поднимет. Реалити шоу в форме ремейка фильма "Господин Никто"? - Только через труп Джареда Лето. Земля на кладбище в ипотеку? - С условием донорства органов. Голограммы усопших вместо надгробий? - Билл Мюррей и Дэн Эйкройд слишком стары для этого дерьма. Брюнет нашел глазами нужный участок, но по пути к нему почти упал на сырую землю, запнувшись обо что-то. Этим "что-то" оказались ноги К. Девушка сидела вытянув конечности и оперевшись спиной о надгробие в виде небольшого ангелочка на невысокой подставке, закинув голову наверх, упираясь затылком в холодный камень, руки, сложенные на коленях сжимали помятый листочек формата А4. Словно обмелевшие реки, слезные дорожки оставили безжизненные борозды посреди белокожей тундры ее щек. Солнечное затмение в карих глазах девушки на время погасили жизненные искры. Затихающий грохот рыданий глухим эхом бился где-то в груди. К. повернула голову чуть в сторону, посмотрев на Н. - Жив? - прочистив горло, хрипло спросила рыжая. Н. молча кивнул, побоявшись вслух оскорбить кладбищенскую этику, отряхнул брюки и присел рядом с подругой, закинув голову, возведя глаза к небу. - Знаешь, - подала голос девушка. - Как юрист, я понимаю право человека на смерть: свобода действия, в том числе - экспромт бездействия, правомочие распоряжения телодержателя вплоть до геноцида объекта собственности, аксиос летального исхода, но как друг...завела бы армию депутатов для введения в УК РФ статьи об уголовной ответственности за смерть и введения идеологии выживания во что бы то ни стало. - Пахнуло диктатурой, - пробормотал Н. - Возможно и то, и другое решение в любой другой ситуации правильно: смирение или борьба. Но не в случае со смертью. Закон природы. - Закон суров - но на то он и закон, - выдохнула подруга. - На пороге чужой могилы, ты словно переживаешь "подвиг" Дон Кихота - борешься с мельницами времени, облаченный в "доспехи" прошлого, не слушая здравые мысли Санчо Панса, в попытках завоевать Дульсинею, которой это к черту не надо. Ветер запустил винил лиственной панихиды над головами молодых людей. - Правильное отношение к смерти, как и ко всему прочему, может быть интеллектуальным и эмоциональным - очередной версус мозга и сердца. - Скорее совести с эгоизмом, - помолчав, поправил К. брюнет. - Уравнения прошлого и будущего, которое потеряло переменную, - примирительно уточнила девушка свою мысль, - ведь жизнь вечная экзаменовка. - Возможно, - задумчиво протянул парень, - при этом даже зачитываясь трудами Ницше и Вирхова, нас какого-то черта тянет цитировать книгу Витткопа ("Некрофил") и попадать на пересдачи. - Дело в преподавателе-экзаменаторе, - усмехнулась К. - Я конечно атеист, но даже для меня слишком думать, что Бог может быть таким...редиской, - хмыкнул в ответ Н. - А кто сказал, что это Всевышний? - повернулась к другу девушка. - Это мы с тобой. Наши друзья. Близкие. Люди. Н. нахмурился. - Экзамен - определенный ритуал: есть вопрошающий и отвечающий, есть планы действий, обычай делового оборота и самое главное - знание, которое поможет разорвать зависимость от экзаменатора. Через стихийные брифинги, вербальное анкетирование, взаимные лекции, пьяные коллоквиумы и страстную практику, мы проходим друг с другом определенную программу обучения. Методичка в каждом случае состоит только из одного пункта плана ответа на поставленный вопрос: "Говори и делай". Но однажды ты придешь на "консультацию" накануне сдачи и узнаешь от экзаменатора, что вопрос, к которому ты был готов давно убрали из программы и завтра тебе предстоит ответить на задачу, которой ты не знал. - Что говорить... - начал Н. - И делать... - закончила К., уловив шум падающих капель. Молодые люди поднялись на ноги и на прощание оставили на могиле их старой подруги букет любимых хризантем. С лентой ее любимого цвета. Пока дождевая стена не скрыла обзор, Н. успел прочитать эпитафию на надгробной плите: "И нет на всем белом свете счастливее её, ведь она нашла Дружбу, Понимание и Поддержку". Выдержка из рассказа, который когда-то она написала для К. Рыжая молча пошла по тропинке в сторону калитки, наплевав на дождь и благоговейно спрятала листочек с сообщениями подруги в карман, пока он не промок. В голове Н. что-то щелкнуло. Чертова идея, опять семечки сомнения по черепушке раскидывает. Парень быстро нагнал подругу и раскрыл над дрожащей девушкой зонтик. - Я знаю, что делать, - брюнет попытался перекричать шум ливня. В глазах девушки кроме пустоты обозначились намеки надежды. - Помнить её сказки, а не некролог. P.S.: посвящается Ю.Ф., мы скучаем, солнце.