Мой апокалипсис завис в июле 2018

Саунд к главе: Valya!Valya! - Бордель. Атактическое увлечение прелестью ваших округлых частей тела - самое древнее на рынке человеческих услуг. Разница лишь в том, что было в культовом приоритете: 1. Еда и Цитеры эолита: человек должен быть с парой для прохождения тварь-контроля в "клуб талассофобов" Ноя. Ценная округлость: живот. 2. Культ и Гетерии премодерна: первое издание "Хождения по мукам" в ветхой и новой редакции запрещало вакханалии только по воскресениям. Ценная округлость: коленные чашечки. 3. Радиация и Рубиновые логосы: люди ненасытны в своей гениальности обратно пропорционально своей неутомимой муштре. Ценная округлость: лобные доли мозга. 4. Критика и Скабрёзы баек: имитировать мнение - модно, испытывать осознание - непристойно. Ценная округлость: органические силиконовые импланты. К. покидала стены офиса, которого нарекала не иначе как "дом терпимости". 65% рабочего графика занимает "секс" по телефону: ты медленно делегируешь с себя грязную работу и нетерпеливо уговариваешь персонал делать ее быстрее. Что-то не традиционное: по ночному и выходному двойному тарифу, желательно без твоего участия. 55% трудодня - это надругательство в "массажном салоне" с элементами БДСМ: сначала начальство (в три разе большее, чем миниатюрные тайки) "ашиастит" твою самооценку, затем проводит "стоун-терапию" твоих предложений и инициатив, и на конец - прилюдную "порку" за каждый мелкий косяк и орфографическую ошибку, начиная похлопыванием стеками в формате: "не страшно, но на будущее - учесть" и заканчивая размашистыми ударами хлыстом: "уволю, нахрен, идиоты!". После такого рандеву, 80% коллектива можно уверенно искать в курилке. Как минимум 39% времени в году у тебя занимают мысли о том, чтобы найти "кибу" побогаче с запросами попроще. Но приложение "Охотники за головами" - это вам не брошюра "Галантный гид", так что куртуазность вашего работодателя - свайповая лотерея по типу гадания на ромашке. Лайк-дизлайк, лайк-дизлайк. И вот так проходят годы твоего добровольного наложничества: ошейник и наручники обязательств доводят до терминальной асфиксии, ценник твоих услуг напоминает шумерский прайс, количество участников совещательных "оргий" в дирекции растет в геометрической прогрессии, а твой синдром иммунодефицита из-за кофейной диеты, передоза антидепрессантов и недосыпа медленно уничтожает сердце, интеллект и психику. Странная вещь - мазохизм, вроде девиация поведения, а обществом не наказывается. Хотя, погодите... Девушку от рассуждений отвлекла вибрация смартфона. Н.: "Дома опять бордель...>:/". К.: "И что мы жалуемся? Поп-корн над микроволновкой, сидр в холодильнике. Сиди, смотри и получай удовольствие. Не забудь собрать плату по прейскуранту, стрясти 10% чаевых и выгнать всех ровно через час!". Н.: "0_0". Н: "Начальник опять тебя назначил "нелюбимой женой"?". К.: "Хуже. Начальник назначил меня "любимой рабыней". Порой нет ничего хуже в жизни офисных Магдалин, когда в твоей карьере совпали плавный дефолт и вечная полярная ночь. К. работала уже вторую неделю почти без сна и отдыха, пытаясь спасти от колонии общего режима задницы пары руководителей-идиотов, которые, как оказалось, не видят разницы между риммингом и аутофелляцией: вместо того, чтобы строить конструктивный диалог с доминантами, имеющими большую власть, они удовлетворяли собственное эго, напрочь забыв, что одно дело самоутверждаться за счет интенсивного стимулирования подчиненных, зашибаренных по рукам и ногам, а другое - за счет тех, кто здесь "папочки". Девушка не говорит уже о том, что ее вечно заливают сквиртом идей, серфят поручениями по ночам после, как оказалось - показалось, долгожданного завершения рабочего дня и нарываются на статус DTR - Dа Tы Rедиска. И все это за среднюю зарплату уголовного адвоката - 185 рублей 71 копейку в час. Каждая прелюдия к очередному мозговому штурму неизменно начиналась с вопроса начальника: "какая наша позиция?". Он настолько выводил К. из себя, что последние пару дней девушка ходила на совещания с цветными распечатками схем из Камасутры. Дело за малым, что сдастся первым - пересушенный от усердия мозг или перевозбужденная нервная система, и она пошлет всех нахрен по-индийски? Девушка зашла в квартиру, заперла дверь и оперлась спиной о стену, запрокинув голову. - Зачем мы себя продаем? - прошептала она. - Потому что знаем себе цену, - Н. прислонился к дверному косяку в проходе в комнату, скрестив руки на груди. - Уверен? - хмыкнула рыжая. - Но при этом мы себя недооцениваем, - пожал плечами брюнет. - Вот такой рыночный парадокс. - Человеческая жизнь - бесценна в соответствии с ценовой политикой онтологов, - девушка, кряхтя стянула с ног ботинки. - Человеческое тело - дорогое оборудование по тарифному плану черного рынка, - Н. помог снять К. пальто. - Плоды людских талантов и способностей выгоднее покупать посмертно, - рыжая не пошла в комнату, сразу направившись в ванную. - Знания и научные достижения человека выпускают в продажу порционно для целевой аудитории в доле от общего процента невежд, - парень присел на стиральную машинку, пока К. настраивала температуру воды. - Вот тут лучше уточнить: оптовые продажи образованных людей настолько выросли, что спрос на них не успевает за предложением. Н. нахмурился и медленно кивнул, соглашаясь с подругой. - Но знаешь в чем самая главная утопия?... Девушка стянула с плеч рубашку, кивая Н., чтобы он продолжал. - Трагедия в том, что мы боимся, что нас никто не купит. Рыжая горько усмехнулась. Парень был прав на все 200%. - Посидишь со мной? - попросила К., стягивая остальную одежду. Н. кивнул, ненадолго вышел, чтобы принести стул и сел рядом с пенной шапкой, которую взбила над собой подруга, уже погрузившаяся в горячую воду. Брюнет уперся локтями в колени и положил голову на переплетенные пальцы, чтобы его лицо было на одном уровне с К. - Знаешь что мы делаем прямо сейчас? - тепло улыбнулся Н. - Неа, - пробормотала девушка. Она положила одну руку на бортик ванной и подперла ей подбородок, а второй пыталась приземлить на кончик носа парня мини-облачко пены. - Мы дарим. Мы не продаем друг друга. К. устало улыбнулась, смешно наморщила нос и потрепала Н. по волосам. В дверь позвонили. - О, доставка еды, - парень неохотно встал и шлепая полинявшими тапочками поспешил встретить курьера. Девушка быстро выбралась из ванны в теплый халат и носки. - Наконец-то, - донеслось из кухни ворчание Н. - душа моя, сегодня мы смогли получить еду только с четвертой попытки, так что прежде чем сядем есть, я прочту молитву всем обжорным барабашкам. Одно радует, теперь есть пара кодов на скидку... - А что случилось? - рассеянно спросила К., рандомно открывая первый попавшийся пакет, стоявший на импровизированной барной стойке. - Да ерунда какая-то, - Н. обошел девушку и прицельно забросил скомканный бумажный пакет в мусорное ведро в противоположном углу кухни. Не попал. - Твою ж...В первый раз отменили, потому что не было комбо-обеда, который я хотел, а потом долго искали удобного для нашего заказа курьера, двое сначала взялись, а потом отказались... Девушка зависла. - Что ты сказал? - Курьеры отказались доставлять еду, а что? Именно в этот момент пиликнул смартфон К., который она оставила в прихожей. Рингтон рабочего чата. Рыжая не тронулась с места. - Будь добр, сходи отключи его, - на вопросительный взгляд парня, она с улыбкой пояснила, - мне сегодня тоже не удобно. Брюнет хитро прищурил глаза и поспешил в парадную, из которой уже доносилась мелодия входящего вызова. Несчастная соната Бетховена сдохла на втором такте - явный признак того, что смартфон успешно введен в кому. - Не боишься промокода на скидку в виде депремирования? - спросил парень, возвращаясь. Н. ерничал, но при этом с удовольствием выключил телефон. - Продадим что-нибудь ненужное, - усмехнулась К. - Но не мое свободное время.