Одно маленькое обещание

Подгоняя удрученно похныкивающего Кота, Дюпэн-Чэн захватила с собой большой пушистый плед, забираясь на освещённый маленькой гирляндой балкон следом за героем. Парень уселся на диванчик, поджимая ноги к груди, и уткнулся подбородком в колени. Маринетт рассмеялась из-за театральности подобного поведения и поцеловала блондина в макушку, укутывая его в серое покрывало. — Ты же понимаешь, что трансформация поддерживает температуру моего тела в норме? — Да. Но так же уютней, разве нет? Я сейчас вернусь. — Быстро сказала Маринетт, потрепав хаотично разбросанные по голове светлые волосы. — Ты куда? — Сделаю тебе какао. — Маринетт… — Только и успел проныть Нуар, прежде чем девушка скрылась за люком, ведущим в комнату. Эта девушка определенно сводит его с ума все больше. Кот слабо улыбнулся от мысли, что хоть окончание дня проведёт в приятной компании. Но облегчение быстро сменилось тяжестью. Парень снова нехотя задумался о том, как собирается признаться Леди Баг о своей гражданской личности. Это заходило слишком далеко. Маринетт все так же обходила Адриана стороной и все сильнее доверяла Коту. А на сайтах все чаще появлялись снимки Агреста в компании с Кагами. Что сказала бы девушка, узнав, что он встречается с ней в образе Нуара, и с Цуруги в своём повседневном обличии? Тут любых оправданий было бы мало. Из огорчающих мыслей вырвал очередной поцелуй в висок. Адриан готов был продать душу за то, чтобы каждый день ощущать подобные проявления нежности как можно чаще. — Держи. Оно горячее. — Спасибо, Маринетт… — Пожалуйста. Ты точно не хочешь есть? — Нет. Я хочу, чтобы ты перестала бегать туда-сюда и посидела со мной. Дюпэн-Чэн вздохнула, падая рядом с напарником, и уложила голову на плечо парня. — Ты выглядишь расстроенным. Случилось что-то плохое? — Да нет… Просто ряд неудач. Нелегко быть носителем талисмана Разрушения, знаешь ли. — Ну не знаю. Удача моего талисмана на мою личную жизнь никак не распространяется. Я как была неуклюжей растяпой до того, как стала Леди Баг, так ею и осталась. — Ты ведь знаешь, что это твоя изюминка, правда? — Без задней мысли поинтересовался Кот, облизывая губы от шоколадных усов. — Что? — Ну, в смысле… Тебе это очень идёт. Ты была бы не ты без своей неуклюжести. Это очень мило. — А постоянно ходить с синяками — тоже очень мило? — Рассмеялась Маринетт, утыкаясь носом в плечо, укутанное пушистым пледом. — Подарить тебе наколенники? — Нет уж, спасибо. Как-нибудь постараюсь не убиться. Не уходи от темы. Чего ты такой расстроенный? Дело ведь не только в чистой случайности. — Почему ты не хочешь знать, кто я, Мари? — Я… Боюсь, наверное. — Ты боишься разочароваться в человеке под маской? — С нарастающей тоской протянул Нуар. — Что? Нет, конечно! — А я боюсь тебя разочаровать. — Кот… — Девушка озадаченно посмотрела на Нуара, поглаживая ладонью его колено. Парень только хмыкнул, немного отворачивая голову в сторону. — Эй… — Девушка забрала из когтистой руки стакан с почти выпитым напитком, отставляя его на пол. Взгляд зелёных глаз блуждал по поверхности балкона, не решаясь встретиться с обладательницей лазурных. Маринетт протиснулась в омут тёплого одеяла, вынуждая Нуара нехотя опустить ноги на пол, и забралась к нему на колени, с усилием разворачивая лицо парня в свою сторону. — Ну ты чего? — Холодная ладошка обвела край маски и остановилась на щеке. Нуар обвил руки вокруг талии девушки, закутывая её в плед. — Извини. — За что? Кот, я никогда в тебе не разочаруюсь. Мне не важно, кто там под маской. Я знаю, что ты уважаешь меня. Знаю, что ты прикроешь меня в любой сомнительной ситуации. И ты уже сотни раз защищал и спасал меня. И ты замечательный человек. Ты всегда был искренним со мной. У меня нет поводов не доверять тебе. Нуар хмыкнул, снова смотря сквозь взгляд лазурных глаз. — Мы знакомы в обычной жизни? — Я не буду отвечать на такие вопросы. — Это значит да? — Это значит нет. Маринетт, перестань. — Ты ведь сам настаиваешь на раскрытии личности. — Да, но… Нет. Я не хочу, чтобы все заходило слишком далеко, но… Боюсь, это уже так. Я переступил грань, и чем дальше от неё отхожу, тем сложнее с каждым разом допускать даже мысли о раскрытии. — Почему тебя это волнует, если мы не знакомы? Нуар молчал, тяжело вздыхая. Он всячески избегал встречи глазами, как бы Маринетт не пыталась заставить его посмотреть на себя. — С твоей внешностью что-то не так? У тебя есть какие-то… Недостатки, которых ты стесняешься? — Что? Нет. Нет, с моим лицом все нормально. Ну, вроде как. Никто не жалуется, по крайней мере. Маринетт рассмеялась, целуя прикрытый чёрной маской холодный нос. — Давай закроем эту тему пока что, ладно? Если ни ты, ни я не готовы об этом говорить. — Давай… Мне, наверное, пора уходить… — Почему? — Тебе завтра рано вставать. И я не хочу портить тебе настроение своим состоянием. — Я совсем не против, чтобы ты ненадолго остался. — Дюпэн-Чэн мягко улыбнулась, обнимая Кота, чтобы немного согреться. Уловив её почти незаметное подрагивание, Нуар подхватил девушку за бедра, сильнее укутывая в плед, и двинулся в сторону комнаты. Маринетт возмущённо промычала, на что Кот только улыбнулся, проникая в тёплое помещение и усаживая брюнетку на кровать. — Я пойду, принцесса. Уже и правда поздно. — Не порть настроение хотя бы мне. Останься. Я сама решаю, во сколько мне лечь спать. И пока в этом нет необходимости. Я сегодня выспалась. «А я нет». — Расстроенно подметил Нуар, встречаясь взглядом с сиянием голубых глаз. Девушка опёрлась спиной на бортик кровати, залезая под одеяло, и похлопала по своим ногам, приглашая Кота присоединиться. Парень вздохнул, вымученно улыбаясь, и устроился на бёдрах Дюпэн-Чэн, устало прикрывая глаза. Девушка заправила выбившуюся светлую прядь волос за настоящее ухо, от чего Нуар едва заметно дернулся. Умиляясь такой забавной реакции, Маринетт легонько пощекотала пальцем заднюю сторону уха, вызывая у парня неконтролируемые конвульсии с тихим утробным смехом. Нуар поёжился, содрогаясь всем телом, и перехватил шаловливые пальцы рукой. — Не делай так. — Почему? — Мне щекотно. — Правда? — Свободной рукой девушка снова пощекотала запретное место, заставляя парня звонко рассмеяться и свернуться клубочком, пряча ухо от надоедливых пальцев. — Маринетт! — Кажется, я нашла твоё слабое место. — Ну пожалуйста. Дай погрустить нормально. Ты человек или как? — Или как, — рассмеялась Дюпэн-Чэн, возвращая руку на светлую макушку. — Ладно, так уж и быть, поной сегодня. Но я теперь знаю, как тебя если что развеселить. — Это не весело. Только очень неприятно. Не делай так. — Я подумаю. — Девушка улыбнулась, убирая лезущие в глаза парня волосы со лба. — Хочешь, можем посмотреть что-нибудь. — Не хочу. — А что хочешь? — Ничего не хочу. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты ужасно вредный большой ребёнок? — Нет, ты первая. — Ты просто невозможный. — Нуар только коротко угукнул, утыкаясь носом во внутренню сторону бедра девушки. Маринетт не совсем привыкла к подобному поведению. Обычно это Кот развлекал её своими каламбурами, идиотскими шутками и сумасшедшими поступками. А сейчас просто лежит, свернувшись в клубочек, иногда удовлетворенно вздыхает, откликаясь на шевеление её пальцев в его волосах и сжимает ладонями её ноги. Неужели это от того, что она пока не готова знать его гражданскую личность? Девушка откинулась на изголовье кровати, ласково почёсывая ноготками кожу головы Нуара под его довольное мурчание. С таким парнем она даже не нуждалась в домашнем питомце. Иногда он и правда вёл себя, как самый настоящий кот. — Я хотел спросить… Ты хорошо себя чувствуешь? — Неожиданно разрушил тишину Нуар. — Да… А почему мне должно быть плохо? — Ну, я имел в виду, не болит ли у тебя ничего, там… После сегодня. — Нет, Котёнок, — порозовела Маринетт, непроизвольно жмурясь от неловкости. — Все прекрасно. Можешь не переживать. — Я рад. В комнате снова повисло неловкое молчание, которое Дюпэн-Чэн не могла разрядить. Хотя, может, в этом и не было нужды. Есть ведь люди, с которыми иногда комфортно просто помолчать. Нуар определенно входил в список таких. Перебирая пальчиками мягкие прядки и изредка оглаживая ладонью закаменевшую спину, Маринетт и не заметила, как перестала тревожиться по поводу звенящей тишины, погрузившись в собственные мысли. Нуар всегда поддерживал её в трудные моменты, в каком бы обличии она не была. И сейчас, когда он выглядел так расстроенно, девушке хотелось отплатить ему той же монетой. Она сверлила стеклянным взглядом стену напротив, утопая в собственных мыслях, пока руки продолжали выводить незамысловатые узоры на обмякшем теле. В таком положении Дюпэн-Чэн провела достаточное количество времени, чтобы начать зевать. Глянув на часы, девушка с ужасом поняла, что уже почти перевалило за полночь. — Кот, вот теперь мне пора спать. — Ответом Маринетт послужило только тихое размеренное дыхание. — Котик… — Немного громче повторила девушка, потрепав небрежную блондинистую укладку между накладных ушек. По отсутствию реакции Дюпэн-Чэн понемногу начала понимать, что своим долгим молчанием позволила герою уснуть у неё в комнате на собственных ногах. Подобная ситуация и умиляла, и вызвала опасения. С одной стороны, ей, как и любой другой девушке, хотелось сладко уснуть, прижимаясь к груди любимого человека и чувствуя его размеренное дыхание у себя на макушке. Но с другой, она не совсем обычная девушка, и парень у неё не совсем обычный. И спросонья Маринетт может очень даже легко устроить им обоим ещё одно незапланированное раскрытие, когда с утра обнаружит в своей кровати мирно посапывающего парня без маски. Не зная, что именно стоит делать в этой ситуации, девушка осторожно вылезла из-под головы Нуара, подвигаясь ближе к стенке. Она надеялась, что так он сам проснётся, и ей не придется безжалостно прерывать его сон своим вмешательством. Очевидно, парень сильно вымотался за день, да ещё и учитывая во сколько они оба легли спать сегодня ночью. Нуар почти не отреагировал на подобные махинации, только возмущённо промычал во сне, обнимая руками подушку. При виде такой картины Маринетт послала куда подальше здравомыслящий мозг, поддаваясь зову сердца. Если случайно раскроет его тайну — значит, так было нужно. Она не имеет права прерывать такой сладкий сон. И лишать себя возможности заснуть в крепких тёплых объятиях. Пару секунд взвешивая за и против, девушка все же решилась на опасный шаг. Осторожно накрыв парня одеялом, она выключила ночник, заливая комнату непроглядной темнотой. Свет из окна не доставал на кровать, поэтому Маринетт видела только размытое очертание до смерти мило сопящего парня. Решительно выдохнув, девушка устроилась рядом с ним под одеялом, резким движением стаскивая кольцо с пальца. Зелёный яркий свет окутал комнату, Маринетт по привычке на секунду зажмурилась. А потом снова нашла руку парня, возвращая талисман на место. В темноте блеснули два небольших зелёных глазика. — Маринетт?! — Удивленно прошипев, маленький котик уставился на лицо немного покрасневшей Дюпэн-Чэн. — Привет, Плагг. Нуар уснул, и мне очень не хочется его будить. Будь добр, перекуси печеньем, которое стоит на столике, пожалуйста. Думаю, Тикки уже спит, но она все равно будет рада твоей компании. — А ты… Знаешь его личность? Он рассказал? — Нет. Я не хочу смотреть. Просто подумала, лучше освободить тебя сейчас, чтобы ты не устал. И от перевоплощения среди ночи я могу проснуться. — Ладно… Спокойной ночи тогда. — Скривившись в подобии улыбки, протянул квами. — И тебе. Спасибо, Плагг. Зелёные глазки сверкнули в последний раз и скрылись в темноте комнаты. Маринетт вздохнула, избегая взгляда в сторону мирно посапывающего лица, и укуталась в одеяло, прижимаясь как можно ближе к рядом лежащему телу. Парень рефлекторно обнял её, так крепко, словно она не человек вообще, а плюшевая игрушка, и пробормотал себе что-то под нос. Именно такого расклада событий Маринетт и ожидала, поэтому довольно улыбнувшись, девушка удобней расположилась в руках Нуара, прикрывая глаза. Она обо всем обязательно подумает завтра. Сейчас ей слишком хорошо, чтобы размышлять о том, как это безответственно.

***

Проснулась Маринетт от легкого порыва ветра. Девушка сильнее укуталась в одеяло, но сонный мозг успел поддаться воспоминаниям о том, как она засыпала. Опасливо вытянув головку из-под пледа, Дюпэн-Чэн расстроенно подметила, что в постели находиться только она. Шторка медленно колыхалась, иногда залезая в открытое окно. Девушка нехотя вылезла из объятий одеяла, спускаясь вниз. До будильника оставалось жалких три минуты. Завернувшись в розовый плед, лежащий на кушетке, Маринетт двинулась на балкон, грустно зевая. О том, что ей ничего не приснилось свидетельствовал только практически пустой стаканчик с какао, стоящий возле ножки дивана.