Одно маленькое обещание

Маринетт Дюпэн-Чэн за всю её восемнадцатилетнюю жизнь будили многими способами. Они становились все изощренней с годами, потому что любовь ко сну юной девушки только росла. Но её ещё ни разу не окатывали ледяной водой. Как говорится, все в жизни бывает впервые. Маринетт вскочила с кровати, судорожно пытаясь глотнуть ртом воздуха, и протерла пальцами покрытые пеленой глаза, освобождая взгляд от в мгновение прилипших к векам синих прядок. Первым, что она увидела, был размытый силуэт любимой подруги. Белочка наконец все же дала о себе знать? — С добрым утром, алкоголичка. — Задорно улыбаясь, помахала перед расфокусированным взглядом голубых глаз Сезер. — Алья?! Что ты тут… Как ты... — Дюпэн-Чэн икнула, закрывая лицо руками. — Хочешь знать, что я тут делаю? Пришла спасать тебя от похмелья. Ты с ума сошла или как? Почти полбутылки рома выжрать всухую. Жить надоело? — Алья, мне так стыдно за то, что я… вчера. Извини. Я думала, ты обиделась. — Вымученно постанывая, Маринетт принялась массировать виски. Биение собственного пульса в голове частично заглушало все звуки. — Я и так обиделась, Дюпэн-Чэн. И даже собиралась игнорить тебя минимум неделю. Но, тут такое дело… Нино вчера устроил мне… очень весёлый вечер. Доказывая, что никакой Нуар его заменить не сможет. И… Ну, в общем, я тебя даже поблагодарить должна. И ты была права, когда говорила, что лучше всего сказать ему напрямую, что меня не устраивает, и попробовать исправить это вместе. — Рада слышать. Если бы ты перестала пытаться устроить мою личную жизнь, Нино узнал бы, что именно тебя не устраивает из первых источников, а не от меня. — Да а как тут твою личную жизнь не устраивать, если ты сама только набухаться с горя и можешь? Это из-за Агреста ты так напилась? — Нет… Да. Нет… Я не знаю. Мне было грустно, а ноги сами повели к шкафчику. — Не знает она. Вставай давай. Будем тебя лечить. Может, к третьему уроку успеешь. — Что?! Который час? — Не боись, семь утра только. Но за час ты себя в порядок точно не приведёшь. Тут такой перегар стоит, что мух травить можно. — А как ты узнала? — Начинается. — Девушка весело расхохоталась, доставая телефон с кармана, и открыв какую-то вкладку, протянула гаджет Дюпэн-Чэн. — Не припоминаешь? [Алеска, рростм мня, я такач дура.я не хоткла ткбя обмдеть. Я тебя люьлю! ’б?!] — Это… — Дюпэн-Чэн простонала, падая головой на подушку и закрывая лицо ладонями. — Это ты мне написала в пьяном бреду. Не помнишь? Я потом полночи тебе звонила, а у тебя телефон отключён. Думала, с ума сойду. — Извини. — Извини. — Передразнила Сезер, вытягивая Маринетт с постели за руку. — Вставай, душевно больная ты моя. Мне ещё перед школой домой нужно заскочить. — Алья, я сейчас умру. Меня тошнит… И голова сейчас взорвется просто. Зачем люди пьют алкоголь… — Вчера тебя эта мысль почему-то не посетила… — Пропыхтела Сезер, помогая наполовину недееспособному телу спуститься с кровати. И когда она уже вырастет и поставит себе нормальную, без этой идиотской лесенки и кучи мягких игрушек? — Умрет она. Никто ещё не умирал от похмелья. Поздравляю, Дюпэн-Чэн, вчера ты лишилась алкогольной девственности. Иногда это происходит в сумме с потерей настоящей, но тебя, вроде, пронесло. Пронесло ведь? — А? — Дюпэн-Чэн споткнулась о собственную ногу, пролетая последние две ступеньки быстрее, чем рассчитывала. — Бэ. Говорю, быстро шуруй в душ, я принесу тебе что-то поесть. Не хватало нам ещё отравления таблетками на голодный желудок. — А... мама… — Заикнулась Дюпэн-Чэн, снова спотыкаясь о что-то. — Мама работает. Нормально все. Твоя крутая подруга все устроила. Благодарности будет достаточно. Давай, отмывайся иди. И зубы не забудь почистить. А лучше два раза. Даже если ты и нравишься Агресту, он убежит, сверкая пятками, когда твой перегар учует. — Какой перегар? Какой Агрест? Алья, я думала, мы закрыли эту тему. — Ладно, хорошо. Как хочешь. Не ной мне больше, как тебе грустно и одиноко по вечерам. — А вот и не буду. — А вот и прекрасно. — Алья запихала плохо соображающую брюнетку в ванную комнату, закрывая дверь прямо у носа Дюпэн-Чэн. Девушка вздохнула, махнув рукой, и подошла к небольшому зеркалу. На неё смотрела парочка опухших глаз. Встреть Маринетт в темноте, и можно подумать, что её покусали пчелы. Волосы запутались, футболка каким-то непонятным образом перекрутилась. Голова невыносимо пульсировала, а от ужасного привкуса во рту тошнило ещё сильнее. Нюх обострился, от чего Дюпэн-Чэн чувствовала свой не самый привлекательный запах. Горячая вода подействовала отрезвительно. Девушка начала складывать в памяти все пазлики вчерашнего вечера. Нуар и правда приходил, или ей приснилось? Капельки уносили с собой часть усталости. Дюпэн-Чэн сверлила взглядом пол, елозя мочалкой по телу в третий раз, будто собиралась протереть на собственной плоти огромную дырку. Чем она думала, когда стащила у родителей алкоголь, а потом напилась, как последняя свинья, не закинув в рот и крошки? Хотя, были и плюсы. От того, что Маринетт ещё никогда в жизни не чувствовала себя так ужасно, ей в голову совершенно не лезли мысли о парнях. Хотела же она забыться? Вот, пожалуйста, получите, распишитесь. Короткий рвотный позыв весело напомнил о незабываемой ночке. Содержимое желудка настоятельно попросилось на волю через вход. Девушка поморщилась, подставляя лицо под струю воды. Прежний привкус во рту — просто цветочки. Хотя, теперь не так плохо. Смыв с себя следы собственного позора, Маринетт закрутила воду и потопала мокрыми пяточками по холодному кафелю. Обернувшись в полотенце, девушка снова взглянула на собственное отражение. Уже лучше. Желудок жалобно заурчал. Работает. Это хорошо. Дюпэн-Чэн и правда несколько раз почистила зубы и выплелась из ванной комнаты. На письменном столе выжидающе сидела Сезер. — Лучше? — Лучше… — Ты хотя бы похожа на человека. Поешь немного. Маринетт перевела взгляд на тарелку с круассанами, поморщив носик. — А если меня опять стошнит? — Не стошнит. Ешь давай. Я сварила тебе кофе. — Спасибо… — И что с тобой делать, Дюпэн-Чэн? Это уже ни в какие ворота не лезет. Если Агрест и дальше будет так себя вести, там уж и до запоя не далеко. — Если бы ты не заперла нас в классе, мы бы не поцеловались, и ничего этого не было бы. — Не поцеловались?! Что? Так ты это на радостях напилась что ли? — Да нет, боже… — Дюпэн-Чэн скривилась, глотая горький кофе. — Ты сахар положила вообще? — Нет. Не заслужила ты сахар. — Гадость… — Не переводи тему. Если вы поцеловались, то в чем проблема тогда? — Да не нравится он мне. Вот в чем проблема. Но мне паршиво от того, что он ко мне что-то испытывает, а я не могу ответить взаимностью. — Рассказывай, девочка. — Алья вскинула брови, скрещивая руки на груди. — Ты бы не пыталась залить в себя бутылку этой вонючки, если бы все было так просто. — Алья, я не хочу об этом разговаривать. По крайней мере, сейчас. Не сегодня. — Дюпэн-Чэн вздохнула, откусывая очередной кусок круассана. Все-таки похмелье не стоит кристально чистого сознания. Лучше уж мучиться от метания между двумя парнями. — Ладно… У нас есть сорок минут, чтобы привести тебя в порядок. Готова?

***

Через полчаса Дюпэн-Чэн сидела на балкончике, допивая очередную чашку кофе. После предыдущего опыта девушка сама лично проследила за процессом варения напитка и налила туда рекордное количество сливок, засыпав горой сахара. Сезер сделала все, что могла: напичкала Маринетт таблетками, выписала пару не очень лёгких, не очень дружеских пощёчин, и подрисовала девушке естественный тон лица, на пару с подкрашенными ресничками. После своего творения, Алья отправилась домой, взяв с Дюпэн-Чэн клятву, что та ни в коем случае не опоздает сегодня. У Маринетт в запасе оставалось пять минут до выхода, чем она не могла не воспользоваться. Прохладный утренний воздух приводил в порядок не хуже крепкого кофе. Голова все ещё немного болела, но это были цветочки, по сравнению с тем спектром ощущений, который окутал Дюпэн-Чэн сразу после пробуждения. Сейчас было так все равно на проблемы. Существовала только она, её вкусный кофе и весеннее утро. О том, что она наговорила Нуару, она подумает позже. И о том, что чувствует к Агресту. И о том, что делать с недопитой бутылкой, которую она своровала, тоже. Устало выдохнув, Дюпэн-Чэн оттолкнулась от балконного ограждения, пробираясь обратно в комнату. Подозвав Тикки, которая за последние сутки не проронила ни слова, Дюпэн-Чэн спустилась вниз. Неизвестно, что такого наговорила Алья родителям девушки, но они спокойно выполняли свою работу, только как обычно коротко и тепло пожелав дочке хорошего дня. Смущенная подобным поведением, Маринетт вышла из пекарни, направляясь в лицей. Надо же, она опаздывала даже когда пыталась лечь пораньше. А тут пила почти полдня, и даже умудрилась вовремя выйти из дома. Перед входом в лицей сердце все же сжалось. Не известно, кого она там увидит сейчас. И не понятно, как вести себя дальше. Продвинувшись на пару шагов от порога, девушка замерла в ужасе. Никто не заметил бы ничего страшного. Кроме Дюпэн-Чэн. Даже странно, что её атакованый токсинами мозг так быстро и логично соображал. Недалеко от лестницы весело щебетала компания из трёх людей. Сезер снимала на видео дурачащихся Нино и Адриана, весело посмеиваясь. Лейф натянул на Агреста свои очки. Ничего странного. Но в сознании Маринетт невольно всплыло недавнее воспоминание. — Принцесса, а ты знала, что быть такой замечательной запрещено законом? — Промурлыкал Нуар, закидывая в рот очередную печеньку. — Не подлизывайся. Все равно тебе придется побыть моей моделью. Не на Тикки же мне их примерять. — Я и не подлизываюсь. Это чистая правда. Ты и красивая, и талантливая, и Париж спасаешь каждый день. Я такой счастливчик. — Задорно улыбнувшись, Кот придвинулся ближе к в пол уха слушавшей его Маринетт. — Да-да, Котёнок. Супер. — Эй! — Нуар выхватил недоделанные очки из рук пыхтящей Дюпэн-Чэн, поднимая их в воздух. — Отдай! — Девушка возмущённо пихнула героя в плечо, понимая, что все равно не дотянется. — И не подумаю. Я, вообще-то, пришёл, чтобы мы провели время вместе. — Ты хотел сказать, чтобы мы потрахались? — Девушка вопросительно изогнула брови, складывая руки на груди. — Мяуч, как грубо, миледи. Такого ты значит обо мне мнения, да? — Театрально прижимая свободную руку к груди, прохныкал Нуар. — Какой же ты придурок, господи… Отдай очки, я почти закончила. — А что мне за это будет? — Не получишь по шее. Наверное… Обещать не могу. — Какая ты… Ужас. — Кот напялил недоделанный аксессуар на лицо, смешно поправляя его носом. Выглядело, как особый ритуал. Острый носик вздернулся, а голова закинулась наверх, помогая очкам занять законное место. — Что это было? — А? — Зачем ты так сделал? — Я в детстве носил очки для исправления зрения. Ничего без них не видел, приходилось ходить и поправлять постоянно. Как-то само приросло. Привычка осталась. Я из-за этого даже солнцезащитные очки перестал носить. Как дурак хожу постоянно, голову задираю. — Это мило. — А знаешь, что ещё будет мило, принцесса? — Нуар наклонился к бледному личику, одаривая васильковые глаза взглядом через опущенные очки. — Что? — Будет очень мило, если ты хоть на секунду прекратишь свой анонимный кружок «Очумелые ручки», и уделишь немного внимания своему истосковавшемуся парню. Дюпэн-Чэн звонко рассмеялась, осторожно снимая необычно оформленный под определенный эскиз аксессуар с носа, облаченного в чёрную маску. — Иди сюда, бедный ты мой… Дюпэн-Чэн дважды проморгалась. Агрест снова закинул голову наверх, дергая носом. Слишком странное совпадение? Или все так поправляют очки? Изучающий взгляд девушки столкнулся прямо со взглядом предмета её слежения. Адриан тут же отдал очки Нино, слабо махая ладошкой Дюпэн-Чэн. Маринетт сглотнула, поправив лямку рюкзака на плече, и двинулась в сторону обратившей на неё внимание компашки. Сердце вылетало из груди. Хорошо это явно не закончится, подсказывала интуиция. Руководясь одним только импульсом, девушка решительно подошла к Агресту, обделяя вниманием оставшихся участников разговора. Дюпэн-Чэн занесла руку над щекой ничего не осознающего парня, чтобы просто пощекотать его за ухом. Невинный жест. Если что, можно отмазаться тем, что хотела пошутить. Только этого не потребовалось. Девушке нужна была всего лишь одна единственная реакция. И она её получила. Агрест невольно рассмеялся, покрываясь гусиной кожей, и вывернул руку Маринетт, поддаваясь рефлексам. Вынужденная улыбка сразу скрылась с лица, когда парень поймал тяжелый взгляд лазурных глаз. — Маринетт… Ты чего? — Адриан выпустил из рук пальцы девушки, сглатывая колючий ком в горле. — Поговорим, котёнок? — Эй, вы ничего не хотите нам рассказать? — Возмущённо вклинилась в разговор Сезер. Но паре подростков было не до неё. Маринетт сверлила Агреста своим самым изучающим взглядом, тем самым загоняя парня в неконтролируемую панику. Из всех возможных вариантов раскрытия, такого глупого исхода он не мог себе даже представить. — Маринетт, я объясню… — Уж постарайся. — Девушка сощурилась, вздергивая подбородок. Агресту казалось, что сейчас она метра на два выше него. Трель звонка вывела пару из транса. Окинув растерянного парня пренебрежительным взглядом, Дюпэн-Чэн снова поправила рюкзак и двинулась в сторону класса, сжимая и разжимая маленькие кулачки.