Кровь Ветвей

— " Пока есть жизнь, есть и надежда. "

(Цицерон)

Конец зимы. 384 год после создания ветвей… — Пошли все прочь! — отдал приказ магистрации король. Мартин непонимающе посмотрел на Фалькор, надеясь, что тот шутит, но в глазах правителя не было и ноты веселья. В голубых глазах плескалось волнующиеся море, над котором собирались злостные тучи. — Но…Ваша Светл… — начал Хивью. — Я повторять не буду. — Слушаться короля! — громко произнёс парень. Магистрат, который прибил моё лицо к полу, встал и вышел, не помогая мне подняться. — Магистрат Хивью, тебя это тоже касается, — повернувшись, Фалькор показал пальцем на выход. — Я вас понял, — уходя, бывший возлюбленный Лораны, испепелил мой силуэт повреждённым взглядом. Дверь захлопнулась. Я с Фалькором осталась наедине. Впервые за долгое время на мне не было наручников. По стенам разливались тени от горящих фитилей, пряча наши лица. — «Если я выйду наружу, то мне конец. У меня только один путь – через окно.» Мой взгляд начал бегать по помещению, оценивая сложившуюся ситуацию. — «Как мне подобраться к окну?» — Если ты думаешь, что у тебя получиться отсюда сбежать, то я тебя разочарую, - сказал король. — Разочаруй для начала свою невесту, чтобы она знала о вашем выгодном браке. Она забыла. — Это не твоё дело. — И как от брака, построенном на выгоде, мог получиться ребёнок? — Я думал, ты знаешь, как появляться дети… — Фалькор подошёл ко мне ближе, кладя руку меж бёдер. Я оттолкнула его – король упал на диван, демонстративно расставив ноги. — Что ты делаешь? — Ничего, — он был снизу и смотрел на меня равнодушным взглядом. Светлые глаза Фалькора почти закрывались, словно желая заснуть. — Твоя мать та ещё мразь, — выразила своё недовольство я. — Не смей ничего говорить про мою мать. Тебе ясно? Фалькор резко поднялся на ноги, подходя ко мне всё ближе и ближе. Парень остановился в парах сантиметрах от меня, протягивая длинные пальцы к моей шее. Я уже чувствовала холодную кожу его перчаток на пульсирующей вене, выступившей от напряжения и головной боли. Король Света замер. — И ты себя называешь королём? Идиот. Молодой человек вплотную подошёл ко мне, перекрывая дыхание, сжимая пальцы на шее. — Ого, в тебе появилась частичка смелости? Удар по щеке. — Ты слишком много говоришь для человека, совершившего преступление против короны Света. Ты играешь с огнём. Тебя выпустили взамен услуги, которую ты с радостью мне окажешь. На кону твоё спасение и желание Каина оставить тебя в живых. Ты очень полезна в ориентире на Тёмной стороне, но не забывайся. Мартин Хивью будет безумно рад убить тебя собственноручно. — «Ему слишком больно от моего предательства». — Не знаю, чем ты ему насолила, дорогая Ринуэлла. Фалькор отпустил мою шею. Парень размял пальцы и прошёл к столу, рассматривая очередную карты и план проникновения вглубь Дирла. — Скажи, а у тебя есть фамилия? Сердце забилось в горле и металлический, почти ядовитый, звон в ушах сводили с ума. Я на мгновение замерла, не зная, что ответить. — «Молчать нельзя – это опасно!» — Ну же…не бойся. — Кто сказал, что я боюсь вас? — Помнить, что наш с тобой последний разговор вышел не очень удачным. — Про какой конкретно разговор ты мне сейчас пытаешься напомнить? — Ну как это… — он величественно сел на стул, обитый красным бархатом, а в бледном свете дикий фитилей блестела залакированная, дубовая древесина, служащая каркасом мебели. — Когда ты лежала вся в крови…в подвале. Перед этим кажется убила отца Лораны Биндвис. — Да, твоей сестры. — Она не моя сестра. — Она твоя единоутробная сестра! А ещё твоей отца убила твоя же мать! – я сорвалась на крик. — А ещё Карла – шлюха, которая неспособна ни на что, но зато носит твоего ребёнка. Молодец! Молодой человек, поправив упавшие пряди белоснежных волос, встал с кресла, смотря мне в глаза. — Знай, правда, придурок, потому что больше никто тебе её не скажет! — Правда? Почему я должен верить, что из твоего поганого рта доносится правда? — непривычно тихо и равнодушно спросил Фалькор. — Я не могу тебе нечем доказать. — Вот и решилось всё. Я продолжала стоять у холодной стены, чувствуя оставшийся горячий след от его рук. — Знаете, король, почему молятся Матери Равновесия? — Почему же? — Потому что она дала людям силу. Она дала людям власть и шанс вершить свои судьбы самим. Но…что можешь дать людям ты на посту нового правителя Света? Войну, которую ты хочешь начать? — Война – это шанс, чтобы избавить мир от Тьмы. — А как же равновесия, тупорылый? — Давно оно соблюдается, когда правители Тьмы нещадно губили светлый народ на границе Ветвистой Стены? — Что ты имеешь в виду? — Ничего. Забудь. Почитай о рабстве, Ринуэлла. Новая династия давно не знает границ и рамок, но и старая не очень-то и отличалась. — «Не смей ничего говорить про моё семью!» — Они продолжали угнетать приграничные поселения. Даже через Ветви. — «Не может этого быть. Это полный бред! Мой отец…дедушка…они не могли!» — Так…что насчёт фамилии? — Я бесфамильная. Я жила на улицах Дирла, умоляя прохожих о еде, воде и крове, но все пинали маленькую девочка. Я не знаю, кто мои родители и к какому дому я отношусь. Можно было подумать, что у Фалькора Файтора проснётся жалость ко мне и к жизни, которую я прожила, но в его глазах блестело равнодушие, граничащее с манией величия. — Ну да, стоило этого ожидать. Только я не верю уже давно не единому твоему слову. Сердце забилось, жадно ударяясь об грудную клетку. В голове вспомнился диалог двух душ, которые почти убитые лежали на пыльном полу в катакомбах Замка Света, собирая мысли друг о друге. Тогда я почувствовала к нему то, что уже давно позабыла. Я увидела за тысячами масок, которые всегда надеты на душе Фалькора Файтора, нечто большее, чем просто принц, а сейчас король, Света. Тогда моё сердце забилось не от страха за свою жизнь и жизнь Каина – тогда мне стало страшно за него. Принцесса Тьмы, давно потерявшая свой титул, начала переживать за принца Света. Глупость… — «Нужно оттолкнуть эти мысли. Мне это не нужно. У меня и так очень много проблем. Каин не одобрит», — но тут я задумалась. — «Хотя, мой лучший друг и сам ничего не рассказывал насчёт того, что у него есть…» Принц всё ближе подходил ко мне, не соблюдая дистанцию между заключённой и королём. Он не хотел её соблюдать. — Помнишь наш разговор тогда…помните… — мне впервые перехватило дыхание не от удушья в драке. Что со мной сейчас происходит? — Тот разговор, когда меня уволокли стражи магистрации. Он молчал: либо не помнил, либо претворялся. Я яро верила во второй вариант. — Ты…вы…вы такое не помните? — Хочу забыть эту оплошность. — «Я не понимаю, что с моим телом...Я заикаюсь…» Парень выставил руку вперёд, падая на меня всем своим телом. Его ледяной взгляд врезался в оникс моих глаз. — «Тьма, мне жарко…Сука, почему мне так стеснительно?!» Под твёрдым взглядом Фалькора мне хотелось прикрыться. Я хотела спрятаться и бежать, но не могла: ноги словно сковали невидимые путы, растирая кожу в кровь. Горячее дыхание парня обволокло мою шею. — Что…ты делаешь? — Я сам не знаю. Хочу сбежать. Убежать. Спрыгнуть с высокой башни. Но. Я хочу. Я хочу его. Тьма, да как это понимать…Сука! — Я могу… — начал Фалькор, опуская свои руки мне на живот. — Зачем ты это делаешь? — Я хочу. — Почему ты этого хочешь? У тебя есть Карла…У тебя невеста! — Я хочу продолжения. Продолжения с тобой. — Мы друг для друга…мы враги… — Но это не мешает нам сделать это, - заявил он, плавно прильнув к моей шее. — Ах! Сука… Как же приятно это было. Электрический ток, сковал мышцы моего тела, помогая королю. Фалькор наслаждался поцелуями. Горячий язык скользил по коже, нечаянно задевая грудь. — Я разрешала? — во мне заговорила смелось, смешиваясь со сладким адреналином. — «Почему я так неловко себя чувствуя, когда он меня касается…» — Я нуждаюсь в разрешении? Длинные пальцы проникли в снежную копну волос на голове Фалькора, жёстко сжимая пряди в хватке. — Спроси у меня ещё что-нибудь, и я сделаю тебе больнее. — Сделай для меня ещё что-нибудь, и я сделаю тебе приятнее. Шелковистая нега тонким полотном растеклась по бархатной коже паря, удовлетворяя мои желания. — Я хочу поцелуя. Король посмотрел на меня снизу вверх, отрываясь налившимися кровью губами от груди. Парень грубо прильнул к моим устам, моментально облизнув языком зубы. Я продолжала сжимать пряди его волос – Фалькор издал звук. Сильнее… Опуская руку ниже, я почувствовала, что он возбуждён. Он хотел меня, но этого не получит. Не заслужил. Я не разрешала. Мы – враги, где за штурвалом далеко не Фалькор. Ладонью схватил короля за член отчего тот вздрогнул. — Давно не было секса? – спросила я. — Всегда, но вот удовольствия мало. — А сейчас? — я хотела его подразнить, хотела распалить в нём надежду на удачный секс. — Я не люблю говорить во время процесса. — Зато я очень люблю. Что-то у нас не сходится… — он прервал мою речь сладким поцелуем. Нежный и грубым. Нестабильным и непонятным. — Ниже… - прошептала я. — Как скажешь, Ринуэлла. — «Я это сказала вслух?!» Низ живота горел, желая неимоверной разгрузки. Пряди ониксовых волос прилипли к прохладной стене, собирая влагу с камней. Горячие клубы дыхания короля стремились к низу, но не к полу помещения, а слегка выше. Длинные, аккуратные пальцы Фалькора подобрались к сердцевине моего нутра, жаждущего его вмешательства. Лёгкое движение фаланги среднего пальца – я закусила губу. — Не хочу, чтобы ты молчала. — Так сделай так, чтобы я не молчала. Мгновение. Парень развернул меня к себе спиной, жадно сжимая и прижимая ягодицы к своему члену. Нам мешала лишь ткань. Только ткань. — «Ненавижу». Его губы прижались к моей шее, жадно всасывая тонкую кожицу. Он кусал её, игрался с ней, словно слащавый кот с игрушкой. — Не молчи, - требовал от меня Файтор. — Ты ещё ничего не сделал, чтобы я не молчала… - выдохнув финальные слова, я почувствовала длинный палец внутри. — М-ф-ф… - закусив щеку изнутри, закрыла глаза, не желая ощущать себя сейчас: в моменте, невозможном для нас обоих. Второй палец присоединился к первому. Прерывистые движения растягивали меня изнутри. Он хотел изучить меня, поймать незаметные движения, понять, что мы оба хотим продолжения. Фалькор снова развернул меня: на этот раз к себе лицом. Молодой человек ехидно смотрел мне в глаза, а затем начал опускаться ниже. Язык дразнил кожу на груди… — «Неужели он опуститься?» Тихий стон рикошетом ударился в холодный камень помещения, освещая моё удовольствие всем, кто был в этой комнате. Я ощутила наглую улыбку этого идиота – он рад. — Не улыбайся. — А то что? – причмокнув, спросил король. — Будешь начинать с начала, если мне не понравится. — Я не пр… — я не дала ему договорить, прижав его лицо к половым губам. Ощущения, дарившие его язык, я сравнивала с прошлыми мужчинами, которые яростно желали попробовать меня на вкус. — «Интересно, сколько у него было женщин до его невесты? Тьма, у него есть невеста…» Нарушала свой главный завет: измена. В прошлом столкнулась с изменой, а сейчас призвала другого человека к этому злу. Шершавый язык нашёл заветный клитор, благородно даря то удовольствие, которое я ждала. Фалькор явно знал, что нужно делать. Громкий стон. Затем ещё громче. И ещё. Парень ускорял движения пальцев и кончика языка. Его губы встретились с моими… — Не ускоряйся!! — повысила голос на него, высказывая недовольство. — Действуй также… — Может я хочу ещё раз попробовать тебя? — Спроси у своей невесты. Карла явно оценит твои действия. — Я потом с вами поговорю. — Удачный разговор, король. Мои губы были чуть выше, чем те, к которым ты так жарко стремился. Я твой враг. — А я твой. Финальный укус юноши за внутреннюю сторону бедра. Моментально зализав его и прильнув к горящему клитору, я поняла, что готова. — А-а-ах!! Мать! Сука! Крупная дрожь прошлась неимоверной рябью по всему телу, могучими волнами разливая удовольствие до кончиков пальцев. — Только скажи, что тебе не понравилось? – сидя на полу, посмотрел мне в глаза парень. — Вытри лицо, оно у тебя всё мокрое. Фалькор двумя пальцами вытер лицо, направляя их в рот, дабы слизывать остатки сладости. — «Удовольствие от оргазма не было таким сильным ещё никогда. Что происходит? ...» — Карла даже не знает кого это. — Ты ей никогда… — Нет. — У меня нет слов. Придя в себя, я села на стул, закинув ногу на ногу. Король смотрел на меня, будто желая о чем-то спросить. — Не думай, что будет продолжение, - заявила я. — Я не надеялся. Эта была лишь минутная слабость. Ошибка и проба. На этом конец. Ты вернёшься обратно в тюрьму, чтобы помогать мне с уничтожением Тёмной стороны. Меня захлестнули эмоции: пальцы вцепились в дорогую древесину, покрытую сверкающим лаком; губы исказили лицо, а глаза пылали гневом. — Отпустишь? Он повернулся ко мне спиной, разбирая очередные бумаги. — Никогда. Запомни это и читай, как молитву перед сном, Ринуэлла. В шаге от него я выставила руки вперёд, излучая смольный луч, словно центр Тьмы вселился в моё тело. Я не ожидала от себя самой ничего подобного, поэтому моментально рассеяла силу, покрыв ближайшую мебель пылью. Но парень уже лежал на полу, истекая кровь. — «Я сломала ему череп!» Испугалась. — «Почему я удивляюсь этому? Что со мной не так?!» Я закрыла глаза, чтобы поскорее стереть из памяти картину убитого короля Света. — «Как смешно, до этого меня считали убийцей одного короля, а теперь сразу двух. Мне нужно бежать!» Я открыла окно, чтобы выпрыгнуть. Гневный, холодный ветер заканчивающейся зимы ворвался в помещение, разбрасывая важные бумаги на пол. — «Раз. Два. Три.» Забыв о проблемах, которые появились на Светлой стороне, о Каине, который единственный в меня верил, я прыгнула в окно. В холодную воду реки. — «Он тоже заигрался в любовь. Он отомстил меня за прошлое.» За шагом в пропасть все мысли из головы пропали. Осталась только я. Только я одна и больше никого. Мне нужно бежать. Бежать, как можно скорее, потому что магистрация Атена увеличила свои ряды и повысила умения в бою и шпионаже. — «Надо бежать!» В голове не было ничего, кроме: «Надо бежать!» Надо. Надо. Я. Бежать. Жгучий мороз окантовал моё тело. Хоть зима постепенно заканчивалась и скоро нужно было встречать яркими празднованиями весну, снег кусал кожу на пятках. Я обняла себя за плечи и побежала в лес, который нагло смотрел в окно кабинета Фалькора, пока я расплывалась в оргазме от его умений. — «Я умру в лесу.» Мысли стали крутиться внутри меня, проецируя яркие отрывки прошлого: маленькая я бегу через тёмный лес, сбежав из Дворца Тьмы, чтобы спасти свою жизнь, потому что так велел отец. Спустя время я снова бегу. Бегу из Замка Света, но с такой же целью: чтобы спасти свою жизнь. Позади стали слышаться выстрели, на ночном небе блестели белёсые вспышки Света. На охоту вышли маги, а рядом с ними несмолкаемый лай собак. — «Они скоро возьмут мой след. Нужно, что-то придумать». Я бежала с мыслью о том, когда весь мой мир пошёл наперекосяк. Столько врагов появилось за всё это время, а сколько друзей…В разы меньше. Я бежала, чтобы спастись и не попасться снова. Я бежала, чтобы жить. Я бежала, чтобы в будущем отомстить. Отомстить всем за ту боль, которую они мне причинили. Пятки стало колоть, я не могла пошевелиться: по ногам, словно злокачественные наросты, стали разрастаться куски льда. — «Что происходит?» Тебе кажется… Яркая вспышка света озарила мои глаза – потекли слёзы, кровавые слёзы. Мне было больно и одновременно…приятно. — «Меня догнали.» Тебе кажется… Приятная девушка с белыми волосами, почти обнажённая: её тело закрывали лишь редкие доспехи на самых важных местах. Грудь, сердце, половина лица, между бёдер были скованны металлом. Она подошла ко мне – от неё веяло спокойствием и скорбью. Тебе кажется… Передо мной появилась Мать Равновесия, но без прежней силы, без прежнего могущества, как раньше. — «Что с ней поизошло?» — Я пришла в столько трудный для тебя час… Время вокруг нас будто замерло, но в ушах до сих пор разносились гулким эхом взрывы Света, крики и лай собак, которые искали моё тело. Живое или мёртвое. Неважно. — Я дала людям силу. Я дала им власть и шанс н выживание, когда Отец Хаоса пытался их уничтожить…. — с болью трепетала Мать, — …но что я вижу? Тьма молится Свету, а Свет…Свет молится Тьме. Мир сошёл с ума. Ми перевернулся, потому что им управляет мой муж и отец моих(жирный) детей. — Я всегда молилась Вам… — с благодарность шептала я. — Я знаю, девочка моя. Я знаю. Мать Хранительница подошла ко мне ближе, смотря светлым взглядом, а оникс моих глаз. Я чувствовала, как она любит меня, как она желает мне добра и счастья. — Я посадила дерево. Цветущую наливную яблоню: ветви были её основанием, а бабочки опыляли её, чтобы в дальнейшем были сладкие плоды. Мне молятся, потому что я дала людям силы. Следующие слова прозвучали особо чётко, ясно и кратко, что они врезались в моё подсознание, словно в кору яблони, вырезав острым лезвием ножа символы. «Только Кровь Ветвей восстановит то, что прежде было нарушено, встречаясь с преградами и врагами» — Я тоже была глупа и наивна: попросила Иону… — «Она говорит о моём предке…Великая Иона Лаусен» — …попросила Иону стереть всевозможные напоминания о Отцы Хаоса. Я хотела, чтобы люди жили был боли, тщеславия и скорби. Я забыла о балансе. — Но…вы же Мать Равновесия, - сомнительно спросила я. — Я не всегда была ею. Мать Света была в основании всего. Мой муж хочет стереть все легенды обо мне, чтобы построить свой мир. Он хочет, чтобы я исчезла. Исчезла на-всег-да… — Нет, нет, нет…Я хочу. Я буду тебе молиться! — Ринуэлла, девочка моя… —- по-матерински девушка подошла ко мне и положила ладони на щёки. – Отец Хаоса возложил в тебя тьму. Теперь ты ему должна! — Но я не хотела этого! Я всегда должна! — Правда? А кто говорил, что больше в меня не верит? — с добротой и лаской спросила Мать, но я ожидала осуждения. — Я. Ты отвернулась от детей своих. В голове начали всплывать мои сны и жуткие видение, где девушка кричит, где её бьют, физически и морально унижают. Это была Мать. — Я не могла. Я была в плену Хаоса, — извиняясь, шептала она. — С каждым днём мне молятся всё меньше и меньше. Я почти утратила былую мощь. Помоги мне. Уничтожь Отца Хаоса. Иначе всех, кого ты любишь умрут. — Но я никого не люблю. Мать Равновесия подошла ко мне ещё ближе и возложила свои ладони к моим глазам. Колкий лёд сковал моё лицо, пролез в самые потаённые пути сознания. Передо мной появилось два силуэта: Каин, верный и любимый друг, который бросил меня и променял на другого человека, полюбив наследника Светлого престола. Голова заболела ещё сильнее. Сердце застучало и словно уже готово было взорваться. Тёплые руки, юркие пальцы, командный голос и чёрные вены. Белая прядка волос коснулась моего лица, но я его хотела убить. — Н-Е-Е-Т! Я НЕ ХОЧУ ЛЮБИТЬ! Я НЕ БУДУ ЛЮБИТЬ! НЕ БУДУ ЛЮБИТЬ ЕГО! Я ХОЧУ ЕГО УБИТЬ! — истошно кричала я. — УБЕРИ РУКИ, ПОЖАЛУЙСТА, МНЕ БОЛЬНО! — умоляя остановиться, рыпалась в руках богини, но она продолжала мучать меня. — Надо принять…Тебе кажется…Он появился не просто так. — НЕТ-НЕТ-НЕ! Ярчайшая вспышка света и Мать Хранительница исчезла, лёд растаял, а ко мне вернулся слух, и я заново понимаю, что надо бежать. Сердце скулило, а руки дрожали. Дыхание сбилось. Мне было очень тяжело сориентироваться. — Я могу повлиять на одного человека из твоего окружения. Найди его…Он тебе поможет…Узнай его! Узнай! Узнай! — услышав последние слова Матери, я побежала вперёд, но уже имея цель. — Мне надо найти Кровь Ветвей. В голове мелькнул снова облик Каина. — Я не знаю, где н родился. Он молчит и не хочет говорить. Или придуривается, что не знает… Во Дворец возвращаться опасно, вспышки света приближались, крики становились громче, а земля дрожала. — Каин – кровь ветвей!