Долговременная бесчувственность

D'yo breathe the name of your savior in your hour of need

«Монстр под маской друга:

десятилетие страшных преступлений!»

      Гарри неотрывно смотрел на крикливый заголовок, напечатанный огромными буквами на передовице «Пророка». Завтра ее увидит весь магический свет, а десятки журналистов будут толпиться в Атриуме Министерства в надежде узнать самые горячие подробности дела. Только вот о произошедшем он узнал два часа назад, когда глава Аврората положил на стол газету и небольшую посылку с доказательствами, оба подписанные Перо Справедливости, и приказал разобраться.       Команде Дельта под руководством Поттера удалось захватить подозреваемого и найти достаточно доказательств вины в его доме к тем, что они получили, чтобы задержать мужчину. Но до победы далеко. Главный мракоборец Великобритании жаждал поймать журналиста, который уже в третий раз за год подмочил репутацию и профессиональные способности Вэйна и серьезно испортил надежду последнего баллотироваться на пост Министра. Шансов победить не было никаких, ведь Кингсли не терял влияние и популярность в магических кругах, но терпеть такие удары по эго мужчина не собирался. И теперь это стало проблемой Гарри. Он, аврор второго уровня, чьей задачей являлся поиск беглых преступников и расследование жестоких преступлений, должен ловить журналиста. Мужчину захлестнула волна раздражения. Если к тому же подтвердится полученная о преступнике информация, это будет гораздо более сильный удар. Не только по нему и Аврорату, но и по всему магическому сообществу. И учитывая, что статьи Пера Справедливости еще ни разу не ошибались, маг боялся. Гриффиндорец душил в себе такое липкое и сковывающее чувство, но его ростки все равно пробивались в неспокойном разуме.       — Слышал, у вас новый подарок от любителя? — громкий голос Рона отвлек капитана группы Дельта от размышлений.       — Для любителя он слишком хорош, — Поттер посмотрел на зашедшего в кабинет друга. Высокий мужчина с длинными рыжими волосами, закрывающими лоб, и аккуратной бородой, скрывающей старый шрам, который не смогло свести ни одно заклинание. Годы постоянных тренировок не только во владении палочкой, но и физической подготовки заметно сказались на телосложении обоих. Когда Рон вошел в небольшую комнату, показалось, что он заполнил собой все пространство. — Проверил ловушки?       — Да, все по нашей специальности. Этот урод вытягивал магические силы у детей, — на лице Уизли отразилось глубокое омерзение. Чародеи живут долго, но даже им неподвластна вечная молодость. В попытках ее найти некоторые решались на самые чудовищные эксперименты. Лишенный волшебства ребенок становился сквибом, но иногда случалось и непоправимое — вместе с магией уходила и жизнь.       Гарри громко выругался. Он допустил это, и сейчас вместо того, чтобы расследовать преступление, искать покупателей редкого товара и пытаться помочь жертвам, его приоритетной задачей стал поиск журналиста, открывшего правду! Понятно, что на утренней планерке брюнет выскажет все, что думает и будет вести дело правильно, но сам факт, что для кого-то подмоченная репутация важнее судеб детей никак не укладывалась в голове. Хотя маг прекрасно понимал, что детектив-самоучка, печатавший свои расследования в газете, жизненно необходим для следствия, но вот сам мотив его поиска сильно отличался от желаний шефа.       — Я возьму дело под свой контроль, — Рон лучше других понимал, что Вэйн хотел от Поттера, и хотел избавить друга от очередного конфликта. Глава Аврората ненавидел того всей душой. Он знал, что стоит только Гарри намекнуть министру, и Кингсли с радостью назначит молодого и любимого всем обществом мракоборца на его место. Только тому высокая должность была ни к чему.       — Совместная работа двух команд. Я доложу Брустверу, и у нашего бульдога не будет шанса отказать, — уверенно заявил Гарри. Презрительная кличка начальника вырвалась сама собой. Понимание, что некоторые люди получают места в Министерстве не за свои заслуги и умения, а благодаря связям и деньгам пришло очень быстро. Но вот совладать с раздражением из-за того, что приходилось работать с такими магами, становилось с каждым разом все сложнее.       — Хорошо. Сейчас мои ребята трудятся над описанием ловушек, двое суток и все будет готово.       — Отлично. Пока пусть померзнет в «клетке», — так авроры называли между собой камеру предварительного заключения.       — Джонсон что-то сказал? — имя преступника в устах Уизли прозвучало как самое настоящее ругательство.       — Что будет говорить только в присутствии адвоката. Надо выделить несколько людей на прием игрушек, — Гарри быстро записывал пункты плана на пергамент.       Рон согласно кивнул. Владельцу магазина развлечений не составило труда замаскировать несколько ловушек в безобидных на первый взгляд снежных шарах, музыкальных шкатулках, мобилях над детской колыбелькой. В первую очередь, необходимо найти все артефакты, пока не был нанесен непоправимый вред. И нужно привлечь всех чародеев, способных помочь в исследовании и поиске лекарства, если такое существует. Когда волшебники узнают о произошедшем — это будет сродни новости о возрождении Волан-де-Морта. Настоящий взрыв. Они должны подготовиться.       — И дать официальный ответ Министерства и Аврората, — дополнил Уизли.       — Да, — коротко ответил Поттер, добавляя еще один пункт к списку дел. — Придется подключить Долохова.       Только у Рона получалось так оглушительно громко и недовольно молчать.       — Я знаю, но нам нельзя медлить и тратить время на изучение книг… — брюнет попытался объяснить другу, почему принял такое решение, но тот не стал ждать.       — Поэтому подключим Пожирателя смерти к расследованию, — саркастически закончил Уизли.       — Бывшего, — поправил того капитан группы Дельта.       — Не бывает бывших Пожирателей. Они просто поменяли маски, — презрительно бросил Рон.       — Можем себе позволить, — ледяной голос принадлежал стоявшей в дверях светловолосой волшебнице. Дафна Гринграсс, одна из лучших в области маготехники, предпочитала работать дома в своей личной лаборатории, появляясь здесь в исключительных случаях. Видеть ее посреди ночи в стенах Аврората было как минимум неожиданно. Особенно, когда ее никто не вызывал.       Гарри заметил, как сжались кулаки Рона от сдерживаемого гнева. Многим удалось избежать наказания после войны, и лишь малая часть преступников попала в Азкабан. Гринграссам даже не выдвинули обвинений.              — Дафна, что ты здесь делаешь? — Поттер обратил свое внимание на девушку. Даже в такой поздний час она выглядела собранной и готовой ко всему. Строгая, слегка приталенная мантия спускалась до щиколоток, открывая вид на туфли из змеиной кожи на высоких каблуках.       — Работаю. Остальным бы тоже стоило заниматься делом, а не обсуждать морально-нравственные качества и прошлое своих коллег, — казалось, что льдисто-голубые глаза чистокровной волшебницы способны прожечь дыру в теле Уизли. Она хорошо разбиралась в людях и понимала, какую реакцию вызовут ее слова. И словно специально выводила его из себя своими колкими фразами.       — Я пошел, — вставая с места и не глядя на нее, произнес Рон.       — Драко передал информацию о кукольнике. Мне необходимо взглянуть на артефакты, — прозвучавшие слова заставили мужчину замереть на месте.       «Какого гриндилоу он уже в курсе!», — в очередной раз за эту ночь была задета профессиональная честь Гарри. Не говоря про чувства Рона.       — Если понадобится помощь, Вас вызовут, — ему удалось сдержать всю бурю эмоций и выдавить из себя приличный ответ. Уизли не собирался ссориться с экспертом в области магических приспособлений для мракоборцев, но Мерлин, как же ему хотелось стереть презрение в ее глазах.       — Министр решил, что она вам уже нужна, — блондинка протянула пергамент, подписанный Кингсли.       — Вы сказали Малфой, — пока Гарри читал короткий приказ Бруствера, Рон задал интересующий его вопрос ведьме.       — Министр ценит профессиональные возможности и знания Драко, которыми не преминул воспользоваться в виду сложившихся обстоятельств.       — И каких таких обстоятельств, — капитану группы Омега все труднее было сдерживаться.       Молодая аристократка в застегнутой наглухо черной мантии показательно медленно приблизилась к столу и подняла выпуск «Пророка».       — «Десятилетия страшных преступлений… Похищение магии у детей… Неизвестное количество жертв… Куда смотрел Аврорат?», — хорошо поставленным голосом Дафна прочитала наиболее громкие предложения из передовицы, после чего отложила газету на место.       — Мисс Гринграсс, мы благодарны за Вашу помощь. Артефакты в лаборатории, Вы можете туда пройти. Командир Уизли присоединится через несколько минут, — Поттер вернул ведьме пергамент и подождал пока та выйдет.       — Она нам нужна, ты знаешь это, — самое сложное в такой работе было заставить всех сотрудничать и не вспоминать былое. Или хотя бы делать вид.              Рыжий друг громко выдохнул и молча кивнул, признавая правоту Гарри.       — Нам необходимо найти все оставшиеся ловушки и помочь тем, кто попал под их воздействие, — повторил Поттер.       — Я знаю. И кто как не темные маги лучше всего разбираются в этом дерьме, — горечь слов била по ушам набатом. Сделки с совестью, на которые приходилось идти, не давали спокойно спать по ночам. Оправдывала ли цель средства? Сердце подсказывало Гарри, что да. Сейчас так на все сто процентов.       — Гермиона, — имя подруги вырвалось из груди само собой. Самая умная волшебница из всех знакомых ему. Заслужившая своими знаниями и усилиями место в отряде элитных невыразимцев и потерявшая его, когда неизвестное проклятье поразило ее. Лучшие маги пытались найти способ излечить ведьму, но никому так и не удалось даже приблизиться к разгадке таинственного недуга, поразившего ведьму.       Рон встряхнул головой и поджал губы. После того, как выяснилось, что магия ухудшает состояние девушки, та ограничила все свои контакты с волшебством и закрылась от близких. Она вернула обручальное кольцо, решив, что так будет честно по отношению к нему и никакие слова не смогли переубедить ее. Уизли постарался заглушить боль от ухода невесты работой и быстро в этом преуспел. И сейчас новое дело должно помочь. Не вспоминать и помогать тем, кому он может помочь. Мужчина попрощался и пошел в свою лабораторию помогать команде и присоединившейся к ним Гринграсс.       В ожидании опаздывающего посетителя, Гарри быстро написал несколько писем и отправил их по разным отделам. Кого-то уже вызвали на работу, кто-то найдет их через пару часов, но всех ждет много дел. В подобных случаях время не на их стороне.       — Поттер, — высокий блондин в светло-сером костюме-тройке, более подходящем миру магглов, чем чистокровному волшебнику вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь. Они договорились встретиться еще несколько часов назад, но график работы мракоборцев никогда не отличался стабильностью.       — Малфой, — спокойно произнес Гарри, за годы совместной работы привыкший к человеку, которого когда-то считал врагом. В качестве наказания за преступления Визенгамот назначил ему пять лет службы как ликвидатора проклятий, посчитав Драко достаточно сведущим в черной магии, чтобы использовать его знания на пользу общества. Срок уже истек, но слизеринец неожиданно для многих не оставил работу, консультируя мракоборцев в особо сложных делах. Для Поттера решение аристократа не стало сюрпризом. За прошедшее время они неплохо узнали друг друга, и царившая раньше неприязнь сменилась уважением и признанием профессионализма.       Блондин сел напротив аврора, вытащил волшебную палочку и провел над папкой, что принес с собой. Несколько секунд ничего не происходило, пока воздух будто не затвердел и не превратился в зеркало, разлетевшееся миллионами осколков на пол. Под скрывающим заклинанием был спрятан гримуар. От старинной книги в черной обложке веяло холодом. Он бил острыми иголками по рукам при каждой попытке прикоснуться, вызывая дрожь по всему телу. Потребовалось много времени, прежде чем маги обнаружили все проклятья, которые уготовил им фолиант.       — Эванеско, — педантично произнес Гарри, заставляя исчезнуть осколки с пола. — Что ты нашел?       — Грейнджер права, это был клинок Осириса, — Малфой сразу перешел к делу. — Откуда у тебя гримуар?       — Не важно, — Гарри откинулся в кресле и впервые за долгое время улыбнулся. Неужели у них получится?       — Это не учебник по трансфигурации за шестой курс. Ничего подобного нет у невыразимцев и даже в моей библиотеке, — чем дольше аристократ изучал книгу, тем больше вопросов о ее происхождении возникало.       — От доверенного лица, — нетерпеливо ответил гриффиндорец. — Что там есть? Мы можем помочь Гермионе?       — Я серьезно, Поттер, кто это был?       — Я пообещал молчать. Этот человек не гордится прошлым своей семьи и не хотел бы его раскрывать. Драко, сколько темных секретов прячешь ты? — не выдержал Гарри. Осознание, что он может помочь подруге сильно повлияло на него. Волшебница нашла упоминание про клинок Осириса еще несколько месяцев назад, но нигде не удавалось отыскать достаточно информации для подтверждения. Лишь домыслы и догадки.       Слизеринец недовольно поджал губы и промолчал, признавая, что в чем-то аврор был прав. Прошлое не должно влиять на настоящее. Кому как не ему это знать.       — Возможно, — неторопливо проговорил маг, начиная свою игру.       — Что ты имеешь в виду?       — Необходимо провести несколько опытов.       — Я поговорю с Гермионой… — начал говорить Гарри, но радость от возможности помочь подруге сменилась другим чувством — ответственностью перед остальными.       — В перерыве между общением с прессой, допросом преступника и поиском возможных сообщников?       — Она — моя подруга и я хочу помочь, — твердо ответил гриффиндорец.       — Я обязательно ей передам. — усмехнулся Драко. Все проходило проще, чем он думал. Поттер не сможет сыграть на чувствах Грейнджер и заставить ее помочь им. У слизеринца таких проблем не возникнет. Интуиция била в набат, призывая к борьбе с опасностью, но понять, кто стоит за всем происходящим не удалось ни ему, ни аврору. Малфой вспомнил, как Гарри высказал свои предположения и как не поверил тому — слишком все походило на сказку. Пока не стал получать информацию от своих людей. Даже не информацию, намеки, слухи, догадки, подозрения, все то, на чтобы раньше не обратил внимания. Но свести все вместе и найти серого кардинала, стоящего во тьме так и не получалось. И кто как не Грейнджер им могла помочь. Только та не хотела. Она ясно дала понять гриффиндорцу, что уже раз пожертвовала собой ради магического мира, и, в отличие от него, больше не собиралась приносить себя на алтарь всеобщего блага. Гарри усмехнулся, услышав слова блондина. После того, как ведьма ушла из Министерства, они с Малфоем ни разу не пересекались. Даже полученные из его библиотеки книги Поттер предпочитал передавать сам, не тревожа девушку «лишними», по ее мнению, контактами с магическим миром. Ему не хватало воображения представить их встречу.       — Зачем тебе это? — мракоборец еще бы смог понять, если бы дело касалось его, но добровольное предложение помощи Гермионе вызывало вопросы.       — Репутация. Спасти и вернуть в строй героиню войны добавит мне плюсов и откроет пару дверей, — Драко слишком хорошо знал гриффиндорца, чтобы не подготовить заранее пару ответов.       — И какие же это двери для тебя до сих пор закрыты? — Гарри внимательно смотрел на собеседника. Несмотря на определенный уровень доверия между ними, он не забывал с кем имеет дело.       — Совет Гринготтса и попечителей Хогвартса, Визенгамот… Мне перечислить их все или достаточно этих?       — Не замечал раньше твоего интереса к ним, — брюнет должен был удостовериться в том, что Драко не лжет и не играет двойную игру.       — Семейные традиции. Места там по праву рождения принадлежат мне.       — И это все?       Малфой устало наклонил голову к плечу. Он не мог сказать, что собирается шантажировать Грейнджер возможностью полноценного возвращения в магическое сообщество, но и маска альтруиста ему не подходила. Приходилось лавировать.       — Иметь в должниках героиню войны — это не то, от чего я могу отказаться, — Драко назвал причину, в которую каждый, услышавший его имя, легко поверит. Как поверил и Поттер, судя по недовольному выражению лица. Прежде чем тот что-то сказал, Малфой продолжил:              — Не беспокойся, ничего слишком незаконного я не планирую.       — Серьезно? Слишком незаконного? — Гарри отстукивал пальцем по деревянному столу, приводя таким нехитрым способом мысли в порядок.       — Она всегда сможет отказаться. Поттер, ей не пятнадцать, сможет защитить себя сама, — бывшему ликвидатору нужно, чтобы мракоборец успокоился и не понесся впереди него со счастливой новостью к Грейнджер. Он сам должен предложить той условия игры.       — Не сможет, — отрезал Гарри. Драко прекрасно знал последствия проклятия и то, что сейчас Гермиона легкая цель для любого, кто захочет причинить ей вред. Именно поэтому мракоборец без ее ведома поставил постоянную охрану перед магазином. И не зря. В первые несколько месяцев аврорам удалось поймать несколько преступников — приверженцев Волан-де-Морта. Постоянный страх за подругу немного остыл, когда удалось найти подходящие заклинания защиты и скрыть местонахождение дома от большинства магов. Но не от всех.       Стук в дверь отвлек мужчин от разговора.       «Сегодня здесь проходной двор», — недовольно подумал капитан, взмахом палочки открывая дверь. За порогом стоял неожиданный посетитель.       — Мисс Паркинсон, чем могу помочь? — и Гарри искренне надеялся что ничем. Он не мог позволить себе сейчас отвлекаться на бывшую однокурсницу.       — Объяснением, почему группа мракоборцев по вашему приказу закрыла один из кабинетов моего аукционного дома, — шатенка прошла в кабинет и кивком поприветствовала Драко. Мужчина поднялся и уступил свое место девушке. Принимая как должное, слизеринка опустилась в кресло, не прерывая зрительного контакта с аврором.       — И вы пришли это выяснять на рассвете? — холодный тон его голоса обычно помогал в общении с подчиненными, но не с ней.       — Учитывая, что вы игнорировали все мои письма, то я не увидела более подходящего варианта, — Пэнси безумно сильно хотелось поправить свое каре и завести непослушные пряди за ухо, но это бы разрушило весь образ. Сейчас она должна отвлечь Поттера. За те пару картин, что Драко готов одолжить на выставку, можно и потерпеть недовольство гриффиндорца.       — Это было сделано в целях безопасности по просьбе начальника отдела магического искусства мистера Сэлвина, — сейчас Гарри хотел как можно быстрее избавиться от Паркинсон и продолжить разговор с Малфоем.       — И вы думаете, что два аврора и несколько заклинаний способны держать Лестрейндж под контролем? — волшебница пришла подготовленной к встрече, удивив не только Поттера, но и Драко.       — Что? — возглас удивления вырвался, прежде чем тот смог надеть привычную маску самоконтроля.             — Эта информация является секретной и у Вас нет доступа к ней, — холодно отрезал маг, давая понять им обоим, что это не тема для обсуждений, а уже принятое решение.       — О да, вы, несомненно, правы. Кто я, чтобы обсуждать ваши решения… Конечно я сделаю все возможное, чтобы мисс Скитер также удостоверила в этом своих читателей. У нас как раз сегодня встреча насчет будущей выставки и будет правильным отметить все усилия Аврората и что гостям совершенно не о чем беспокоиться, — ведьма приподнялась с кресла, собираясь выйти.       — Мисс Паркинсон, останьтесь, — легкая улыбка появилась на лице волшебницы. Она добилась, чего хотела.       — Поттер, это паршивая идея и я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — слизеринец не выдержал, все еще переваривая эту новость. Как и то, что узнал о ней только сейчас.       — Мистер Малфой, не смею Вас больше задерживать, — мракоборец попрощался с визитером, готовясь к сделке с Пэнси. Своими письмами и визитом она явно дала понять, что готова договариваться. Осталось не прогадать с ценой.       Драко вышел из кабинета и посмотрел на часы. Он не мог прийти к Грейнджер так рано, но занять Поттера до начала рабочего дня вполне в его силах. Точнее, в руках Пэнси. И что за новость про Беллатрису? Слизеринец понимал, почему Гарри предпочел держать это в тайне, но как ему только в голову пришло вытащить фанатичку Лестрейндж из застенок Азкабана, где ей самое место. И зачем она понадобилась в аукционном доме? Интуиция подсказывала, что без идей Сэлвина не обошлось. Аристократу не нравилось то влияние, какое приобрел лишь недавно вернувшийся в Англию волшебник. Связи и деньги быстро дали ему доступ к месту в отделе магического искусства, но то, что он лезет в дела Аврората и невыразимцев вызывало опасение. И самое плохое, что это видел только Драко.       Мужчина поднялся наверх к границам анти-аппарационных чар и перенесся в мэнор. На столе в кабинете лежала копия одолженного ему Гарри гримуара. У любого другого она бы вызвала омерзение, но Драко уже давно жил в мире отвратительных проклятий, чудовищных ритуалов и пугающих душу заклятий. То, что раньше ужасало, стало привычным. Поступки, которым нельзя было найти оправдания, находили свою извращенную рациональность и логику. Немыслимые когда-то вещи вошли в рутину. Сейчас перед Драко стояла задача и он собирался выполнить ее, во чтобы то ни стало. Лгать, обманывать, шантажировать — не самое страшное, что ему приходилось делать. Он действительно пытался справиться сам. Но даже вдвоем с Поттером не удалось найти источник опасности. И как ни противно признавать, им нужна помощь. Кого-то, кому можно доверять и положиться. Достаточно умного и опытного, чтобы увидеть за призрачными намеками и косвенными уликами паттерн. Равного им. И раз судьба дает шанс вернуть Грейнджер магию, Малфой должен им воспользоваться. ***       Она вставала задолго до рассвета. Если вообще можно было назвать сном те несколько часов забвения, в которое погружали специальные зелья. Иногда ей везло, и волшебницу окружал туман, и крикам и ужасающим образам не удавалось пробиться сквозь него. Чаще же — стоило лишь закрыть глаза, и липкие щупальцы морока опутывали ее, вызывая в памяти старые кошмары. Или создавая новые. Поэтому Гермиона предпочитала не спать, проводя ночи за чтением редких гримуаров и старинных манускриптов в бесконечных попытках найти лекарство и спастись. Стараясь не поддаваться отчаянию с каждой прочитанной книгой, где так и не нашлось ответа. Сквозь затянутое плотной пеленой облаков небо не пробивались лучи солнца, и ведьма щелкнула выключателем. Лампа на потолке мигнула несколько раз, прежде чем погаснуть. Грейнджер давно не колдовала в своей маленькой квартире, но магия от хранившихся внизу артефактов пробивалась наверх и мешала работе привычных маггловских вещей. Девушка не стала искать зажигалку, а привычно открыла дверь и спустилась по крутой лестнице в полной тьме.       Здание, где она жила, находилось на стыке двух миров. В маггловском районе, но не так далеко от Косого переулка, и иногда к ней забегали волшебники — ценители особых вещей. Настолько редко, что Гермиона уже перестала беспокоиться насчет сохранения своей тайны. Внизу располагался антикварный магазин. Темные шкафы, забитые редкими изданиями, поднимались до самого потолка, но благо он был не так высок. Два больших красных кресла с накинутыми на них пледами стояли напротив небольшого камина, который девушка разжигала даже в самые жаркие дни, пытаясь избавиться от постоянного ощущения холода. Под мутноватым стеклом прилавка хранились украшения, которые казалось никто и не замечал. Старинные фарфоровые фигурки и игрушки расположились на широком подоконнике. Гермиона ценила тишину своего маленького мира. Редкие гости заходили сюда и еще меньше их возвращались.       Несмотря на то, что часы еще не отбили и шести часов, ведьма перевернула таблицу с надписью «Закрыто» и отомкнула двери. Она взяла глубокую кружку, забытую в магазине вчера, и снова начала подниматься наверх. Волшебница задержалась между этажами. Когда-то их было только два, но хозяин решил, что высокие потолки не такое большое достоинство и перепланировал часть здания. Теперь с круговой лестницы можно было попасть не только в крошечные комнаты наверху, но и сюда. Место, куда никогда не попадал солнечный свет. Ведьма нащупала лежавшую на столике зажигалку и поднесла к лампам. Каждое утро она тратила несколько минут только на то, чтобы осветить все пространство. Не шло и речи использовать электричество из-за магии, скопившейся здесь. Если антикварный магазин внизу предназначался магглам, то собранную чародейкой коллекцию артефактов и волшебных предметов могли оценить только маги. Одно из последних наложенных ею заклинаний — лишь владеющий палочкой мог попасть сюда и своими глазами увидеть удивительные предметы. Самое забавное, что она даже их не искала. Вещи попадались ей на блошиных рынках, в букинистических и комиссионных лавках. Они буквально звали ее, и Гермиона не могла не покупать их. Каким-то шестым чувством она понимала, что те не причинят вреда. Да и хуже уже не будет. Книги, открывающие тайны, зеркала, отражающие другие страны, шахматы, замершие в ожидании хода… И граммофон — последняя находка шатенки. Он стоял на отдельном маленьком столике, приковывая к себе все внимание. Большой бронзовый рупор должен был быть полностью гладким, но там сплетались изображения цветов, между лепестками порхали стрекозы и соловьи открывали свой клюв, чтобы издать трель. Только вот музыка не играла. Возможно, как и к остальным артефактам, существовали особые чары, способные запустить механизм, но ведьма отказалась от магии. Как она думала, пока не вернулась домой с первым купленным артефактом.       Дело не приносило никакой прибыли, но полученная награда за действия во время войны и назначенная министерством пенсия покрывали расходы. А оторванность от магического мира дарила столь желанное уединение. Потребовалось время, чтобы репортеры перестали искать героиню и донимать расспросами друзей и просто знакомых. Хотя «Загадочное исчезновение Гермионы Грейнджер» ненадолго возглавило рейтинги продаж, став новым хитом знаменитой Риты Скитер. У ног потерся Живоглот, выводя девушку из привычного состояния транса. Она вернулась на лестницу и направилась на кухню, ставя на конфорку чайник и насыпая корм низзлу.       Прошло несколько часов, но еще никто не открыл дверь в магазин, и Гермиона занималась привычным делом — протирала полки от пыли. Одна из книг не стояла на своем месте, и хозяйка, недовольно наморщив лоб, вытащила ее. При взгляде на обложку в голове стали всплывать строки сами собой, становясь новым триггером. Если в самом начале приступы вызывала магия, то сейчас все могло стать причиной галлюцинаций и кошмаров наяву.       — Ты погуляешь со мной, Гермиона?       Ты не настоящий, ты не настоящий.       — Может присядешь за наш стол?       Ты не настоящий, ты не настоящий.       — Тебе помочь?       Ты не настоящий, ты не настоящий.       — Знаешь, а я устал и хочу спать, — веселый голос Фреда не утихал.       Гермиона слышала, как скрипнуло пустое кресло. Она чувствовала чужое присутствие. Волшебница уперла взгляд в первое издание стихов Биньона и повторяла про себя как мантру слова.       Ты не настоящий, ты не настоящий.       — Я настоящий, — он словно слышал ее мысли. — Разве ты забыла? Я жил и любил, а сейчас тьма накрыла меня. Из-за вас. Из-за тебя.       Длинные пальцы сжали хрупкие плечи девушки, заставляя чувствовать настоящую боль. Если она обернется и увидит его, то станет только хуже. Когда ведьма начинала им верить, они обретали силы и мучали не только душу, но и тело.       — Ты не настоящий, ты не настоящий, — шепотом произнесла Гермиона, прикрывая глаза.       — Уже нет, потому что ты убила меня, — веселый голос сменился пугающим.       — Ты не настоящий, ты не настоящий, — с каждым разом все громче повторяла волшебница, желая убедить саму себя, и изгнать мираж.        В миг все прекратилось. Она уже не чувствовала прикосновения к своему телу и зловонного дыхания мертвого друга у своей шеи.       — Грейнджер, — властный голос ворвался новым, непривычным звуком. Ведьма вздрогнула и едва не выронила книгу. Погруженная в кошмар, шатенка не услышала, как в магазин кто-то вошел. Кто-то знавший ее. Обернувшись, гриффиндорка изумленно распахнула глаза.       — Малфой?                     Павшим (Лоуренс Биньон) в переводе Евгения Макарова.              Признательность гордо сынам выражая,       Скорбит по ушедшим всем Англия-мать.       Они плоть от плоти её, на их долю       Им выпало жизнь за свободу отдать.              Песнь скорбная Смерти достойной и славной       Под гул барабанов возносится ввысь —       То музыка средь пустоты и отчаянья.       В наших слезах искры славы зажглись.              Под песни они, молодые и статные,       В бой шли, со взглядом, горящим огнём.       Сломить не могли их невзгоды при жизни,       И пали, к врагу, они, стоя лицом.              Они не состарятся, как суждено нам,       Не смогут уже измотать их года.       Ложась ночью спать иль с утра просыпаясь,       Мы знаем, что будем их помнить всегда.              Они не гуляют, как прежде, с друзьями,       Они за знакомым столом не сидят,       Они нам на помощь в труде не приходят.       Они на чужой стороне крепко спят.              Но в сердце Страны, в уголке сокровенном,       Где, словно родник от глаз скрытый вдали,       Желанья и чаянья наши хранятся,       Их знают, как Ночь знает звёзды свои.              Мы все станем тленом, и тьма нас накроет,       Но всё ж будет звёздами небо полно;       Как звёздам, по небу шагающим маршем,       Остаться им здесь до конца суждено.