Долговременная бесчувственность

      Рональд остановился прямо перед дверью в проклятую лабораторию и тяжело вздохнул. Работать в связке со стервозной Гринграсс — не самое ужасное, что ему приходилось делать, но от этого легче не становилось. Просто игнорировать наглую девчонку не получится. Придется общаться, находиться рядом, и, Годрик защити, брать в расчет ее мнение.       Было бы проще, если бы министр пригласил другого маготехника. Почему не Сьюзен, например? Ответ пришел мгновенно: потому что она не так хороша, как Дафна. Не так опытна. Не так придирчива к каждой детали.       Ты же аврор, черт тебя подери. А стоишь перед входом, как первокурсник на распределении.       Уизли решительно толкнул дверь и тут же замер от удивления. Ведьма успела переодеться, поменять расположение мебели и выгнать других исследователей.       Как такое возможно за четверть часа? Вместо мантии черный облегающий свитер и темные брюки, вместо железных помостов огромный деревянный стол, вместо десяти специалистов одна Дафна.       — И как это понимать?       — Что именно твоя пустая голова не в состоянии проанализировать? — даже не взглянув в его сторону, проговорила ведьма.       — Какого черта ты тут устроила? — Рон громко хлопнул за собой дверью и приблизился к ненавистной Гринграсс. — Где остальные? Ты всего лишь внешний эксперт, поэтому не имеешь никакого права устраивать в штабе…       — Тебя беспокоит, что придется работать со мной наедине? Не волнуйся, рыжие не в моем вкусе. Не говоря уже о других твоих минусах.       — Меня беспокоит, что Пожирательница смерти работает в одиночку с опасными артефактами, — отрезал Уизли. — И почему-то считает, что ей все позволено. Ты не в Гринграсс-холле, милочка. Здесь мы подчиняемся кодексу и приказам старшего. Работая в моей группе, ты должна делать то, что я скажу. Четко и без лишних движений.       — Может еще колдовской ошейник на меня наденешь? — фыркнула волшебница.       — Даже не сомневайся, — Уизли стоял совсем близко. Их разделяло всего несколько дюймов. — Я знаю много способов, как заставить тебя делать то, что мне нужно. Не вынуждай показать их все.       Голубые глаза девушки заблестели от гнева. Она медленно повернула голову в сторону мракоборца и улыбнулась, обнажая ровные белые зубы. Выражение лица граничило с безумным.       — Уважение нужно заслужить. И не думаю, что хотя бы когда-нибудь у тебя это получится. Ты не умеешь контролировать эмоции, позволяешь им брать над собой вверх. Ни хватки, ни характера, даже собственного мнения нет как такового, все бегаешь за Поттером, хотя он аврор ниже уровнем. Учитывая все это, могу сказать тебе только одно: выйди отсюда и не мешай работать.       Уизли скрестил руки и бросил уничтожающий взгляд на ведьму, которая снова уткнулась в гримуар. Нельзя ей позволить даже на секунду подумать, что ее слова его хоть как-то задели.       — Ты привыкла добиваться целей через связи своего отца и через мелкие интриги, которые твоя мать плетет годами. Ни души, ни сострадания, ни даже совести у тебя нет от слова совсем. Возможно, ты неплохой специалист, только вот это никак не скроет факта, что ты ужасный человек.       — Неплохой специалист? — Дафна пропустила мимо ушей тираду о ее качествах, ведь Уизли понятия не имел, что она из себя представляет. Но принижение ее достижений… Удар ниже пояса. — Кингсли бы, по-твоему, назначил какого-то дилетанта на такое важное дело?       — Что ты… Он всего лишь выбрал волшебницу, которая даже академию закончить не смогла.       Гринграсс подскочила со стула и ткнула пальцем в грудь мракоборца. Внутри пылал дикий пожар ненависти и злобы. Он наступил на самую больную мозоль. Да, девушка вылетела оттуда с таким скандалом, что эту тему Скитер обсасывала аж в трех выпусках Пророка. Что мог знать рыжий кретин? Абсолютно ничего.       — Это не твое дело, Уизли.       — Как раз таки мое. Можем препираться и дальше. Вставлять палки в колёса и обмениваться колкостями. А можем договориться и работать сообща. Чем быстрее мы найдём кукольника, тем быстрее избавимся от общества друг друга.       Дафна глубоко вдохнула. Нужно просто досчитать до десяти и обратно. Усмирить свои эмоции и взять себя в руки. Нужно выторговать такие условия, где Уизли не будет мешаться под ногами и совать свой нос туда, куда не надо. Девушка выпрямилась, и ее губы растянулись в легкой, хитрой улыбке. Слизерин во всей своей красе.       — Я внимательно слушаю.       — Все просто: я даю тебе все, что нужно для качественной и быстрой работы, а ты в свою очередь ставишь меня в известность обо всем, что касается дела, и не поступаешь импульсивно, иначе говоря: советуешься. Если ты знаешь, что означает это слово, разумеется.       — Не похоже на равную сделку, — наклонила голову вбок ведьма.        — Я не смогу тебя защитить, если ты будешь выкидывать фокусы, — устало выдохнул Рон.       — О, святой Мерлин, эти мужские идиотские фразы. Меня не нужно защищать, я взрослая девочка, сама надеваю мантию и сажусь на метлу.       — Штаб мракоборцев не гостиная в Слизерине. Ты попала в жестокий мир, где одно лишнее движение может привести к катастрофе.       — Поверь мне, Уизли, я в курсе, как устроен мир, где все решают тупоголовые мужланы. Сколько женщин маготехников ты знаешь? Две? Три? Мне всю жизнь приходится доказывать всяким кретинам, что они не могут командовать только потому, что у них есть кочерыжка от тыквы между ног, — закатила глаза Дафна.       — Дело не только в коллективе, дело в самой работе. Это не мандрагоры пересаживать. В тебя могут бросаться Круцио твои же бывшие друзья, ты увидишь трупы и…       — Что ты так печёшься о моей жизни? Пожирателем больше, Пожирателем меньше.       — Не хочу, чтобы меня уволили. Министр назначил тебя экспертом в мою группу, а значит мне прибавилось задач. Одна из них: обеспечить твою безопасность. Сопроводительное письмо было весьма… Четким и ясным, — Уизли сжал зубы. Кингсли повесил на него девчонку, только вот ей не разъяснил, во что она ввязалась.       Дафна была непоколебима. Не в первый раз будет противостоять насмешкам других, а что касается непростительных… Уворачиваться от Круцио они с сестрой научились ещё на втором курсе. Когда твой отец в преданности Волан-де-Морту мог посоперничать с Беллатрикс, ничего другого девочкам не оставалось.       Аврор просто пытается ее запугать, чтобы она свернула с намеченного пути. Как и другие напыщенные волшебники, видевшие в ней либо вселенское зло, либо красивую мордашку и ничего больше.       — Как я уже сказала, уважение нужно заслужить. Раз моя безопасность — твоя работа, ты ей и занимайся. У меня же своих дел полно.       Рон хотел разнести к чертям собачьим стол и все шкафчики вокруг. Посадить на стул своенравную ведьму и заткнуть ей рот. Любым способом. До чего же упрямая стерва. Она совсем не собиралась облегчать ему задачу, наоборот, хотела только усложнить и без того очень трудную ситуацию.       Вдох, выдох. Он может применить крайние меры, но пока рано… После первого рейда слизеринская принцесса сама попросит ее отстранить и будет трястись от страха.       — Для чего ты поменяла стол? Чем гоблинское железо не угодило? Оно же поглощает темную энергию, — ледяным голосом поинтересовался Уизли, смотря морозным взглядом в упор. Словно прикладывал палочку к ее виску и готовился выпустить зелёный луч Авада Кедавры.       — Это основная проблема. Первое, что я заметила в музыкальной шкатулке — схожесть ауры с ключом от семи дверей. Понимаешь о чем я? — Дафна старалась поднять голову выше, чтобы их разница в росте была не такой заметной, но даже обувь на каблуках не спасала.       Аврор смотрел на неё сверху вниз, а в его глазах блестело что-то недоброе. Но раз уж министр ей приставил няньку, то пусть Уизли поймёт, кто мозг команды, а кто носит бесполезную мантию мракоборца. Главное, не спасовать.       — Ты имеешь в виду, что флюиды реагируют на изменение в пространстве или имеют защитную составляющую относительно гоблинских предметов?       Гринграсс едва заметно скривилась. Ключ от семи дверей довольно редкий артефакт и не описывается в книгах, которые найдёшь в каждой библиотеке.       Только вот Уизли не просто знал о нем, он понимал специфику его работы.       — Первое, — нехотя проговорила ведьма. — Шкатулка изменяет магические волны, скрывая истину. Дерево — отличный проводник, который не поглощает материю. А если использовать лиственницу, то…       — То вероятность переноса проклятий снижается. Если исследовать осторожно, то шанс умереть стремится к сорока процентам. Довольно низкий показатель, учитывая с чем ты работаешь, — закончил за неё Рон, задумчиво наблюдая за рунами, выжженными на столе. — Неплохо, Гринграсс. Предполагаю, большое количество волшебников в помещении сыграло такую же роль? Перебивали фон артефакта.       — Верно. Пришлось всех выпроводить, пока я не доделаю конструкцию отслеживания колдовской ауры. Как только мы получим анализ, можно понять, по какому принципу работает вытягивание магии, куда она после отправляется, как происходит перенос и другие важные детали.       — Сколько времени тебе нужно, чтобы закончить?       — Около часа. После нужно оставить датчик обрабатывать артефакт минимум сутки.       Уизли ничего не ответил. Хоть это вдвое меньше того, что ему предлагали оперативники и специалисты собственной группы, все равно двадцать четыре часа это слишком много и долго.       У них просто нет этого времени. Аврор пытался успокоить Гарри, делая беспечное лицо, будто у них все под контролем, но на самом деле… Тот, кто сидел в камере был явной пустышкой, и вытянуть из него хоть что-то полезное — гиблое дело.       Лучший друг в последнее время был потерянным, несобранным, забывал элементарные заклинания, а его настроение менялось словно наряды у вейл-танцовщиц.       Очевидно, ситуация с кукольником выводила Гарри из себя настолько, что он переставал контролировать происходящее. Другие не замечали, но Рон, знавший Поттера как свою волшебную палочку, замечал мелкие детали и изменившееся поведение.       Именно поэтому он решил не говорить Гарри реальную картину, прикрываясь беспечностью и напускным чувством «все в порядке», «мы почти у цели», «остался последний рывок».       Только вот…       Министр будет в бешенстве, а начальник штаба разгромит кабинет для переговоров в приступе гнева. Все рассчитывали получить ответы ещё вчера, каждая минута могла стоить жизни следующего ребёнка.       Винить Гринграсс не имело смысла, вряд ли она лгала или задерживала процесс.       С оглушительным треском открылась дверь, в которую с горящими глазами влетел Вейн. За ним толпились исследователи, жадно смотрящие на предстоящее шоу. Уже, видимо, нажаловались на Гринграсс.       Начальник заметил девушку и уверенным шагом приблизился к ней, набирая полную грудь воздуха для тирады:       — Мисс Гринграсс, объяснитесь немедленно! По какой такой причине вы осмелились выгнать моих подчиненных и оккупировали лабораторию?!       — Это было…       — Потому что я отдал приказ, — вставил Рон, инстинктивно прикрывая собой ведьму. — Мисс Гринграсс неукоснительно следовала моим указаниям.       — Уизли… — Вейн едва не задохнулся от злости. — За превышение полномочий вас ждет дисциплинарное наказание, которое вполне может стать и тюремным. С какой стати вы отдаёте такие приказы без моего ведома?       — Наша первоначальная задача — поймать кукольника. Мисс Гринграсс определила, что для выяснения энергоследа необходимо заменить стол на деревянный и настроить магический фон. Толпа волшебников рядом лишь мешала. Конструкция почти готова, через сутки мы узнаем всю информацию.       — Сутки? Вы, верно, с ума сошли? Невообразимый срок! Результаты должны быть не позже обеда на моем столе, — начальник штаба выплюнул эти слова с таким презрением, что Дафна не удержалась и скривилась. — Что с вашим лицом, мисс Гринграсс? Похоже, что вы не такой уж и прекрасный специалист, раз не можете справиться быстрее. Джонни займётся этой технологией.       — При всем уважении сэр, я вынужден настаивать на том, чтобы мисс Гринграсс продолжила свою работу. Никто кроме неё не смог определить, что шкатулка работает как ключ семи дверей. Не смог создать отслеживающую конструкцию и даже на дюйм не приблизился к разгадке. Не считая того факта, что сам Министр назначил ее на эту должность. Мои ребята — профессионалы, и я ни на секунду не сомневаюсь в том, что они бы справились. Проблема только в том, что мисс Гринграсс справится быстрее.       Вейн лихорадочно размышлял, как ему поступить. Хотелось вышвырнуть эту напыщенную, возомнившую о себе Бог знает что ведьму вместе с Уизли, который раздражал одной своей дружбой с золотым мальчиком. Только вот отчитываться перед министром за принятое решение… Ситуация выводила мужчину из себя.       — Мистер Уизли, в отношении вас я сделаю все, чтобы данное неподчинение было внесено в ваше личное дело. Поверьте, при очередном повышении эта запись сыграет с вами злую шутку. Что до Вас, мисс Гринграсс… Я не потерплю, чтобы внештатные эксперты вели себя подобным образом. Или вы следуете правилам и обсуждаете все со мной, или убирайтесь в свою гостиную с богатым убранством и сотней эльфов, без которых вы и чая себе не заварите.       Рон даже не шелохнулся. Просто продолжал стоять и смотреть на разгневанного начальника. Дафна хотела возразить, но в последний момент передумала: не разумно ещё больше злить Вейна. Он ещё может пригодиться.       — Раз мисс Гринграсс теперь ваша забота, мистер Уизли, примите меры, чтобы дамочка делала свою работу как полагается. Иначе я не посмотрю на ваши предыдущие заслуги, которые весьма сомнительны, и вышвырну из штаба. Надеюсь, я понятно изъясняюсь? Теперь к делу. У нас новый труп, Натаниель Болсвик, восемь лет. Найден тридцать минут назад. Умер при тех же обстоятельствах, что и предыдущие дети. Отправляйтесь туда для снятия энергоследов, как только закончите с конструкцией. Остальные, — волшебник повернулся к толпе исследователей. — Вы будете работать в лаборатории «Д», на третьем этаже. Сюда даже носа не совать. Все меня поняли?       Рональд лишь кивнул, не сказав ни слова. Начальник обвёл взглядом всех присутствующих и, убедившись, что ему удалось донести необходимую информацию, развернулся на каблуках и вылетел из лаборатории.       Исследователи отправились на третий этаж выполнять приказ шефа, а Дафна тяжело выдохнула. Она не ожидала, что Уизли за неё заступится, что Вейн настолько чокнутый, что правила могут быть выше расследования и безопасности детей. Ничем не лучше идиотской академии, откуда ее с позором выгнали.       — Тебе надо ускориться, — холодно бросил Рон и уже диктовал патронусу новости для Гарри.       — Благодарю за то… — начала было Дафна, но мужчина жестко прервал ее одним жестом.       — Оставь при себе. Как я уже говорил, ты должна подчиняться правилам. И мне глубоко плевать, нравится тебе это или нет. Из-за твоих выходок у нас могут быть проблемы, и я не собираюсь разгребать тонну дерьма только из-за твоего проклятого вероломства и раздутого эго.       — Тебя никто не просил брать ответственность за мои действия.       — А что надо было делать? Дать шанс Вейну выслужиться перед Министром и позволить выгнать тебя из группы? Кому бы это помогло?       — Тебе. Пожирательница смерти под боком — не самое приятное, не так ли? — сверкнула глазами Гринграсс.       — Верно, я бы даже сказал, что кроме жалости и отвращения ты ничего не вызываешь. Но мои чувства не играют никакой роли, когда речь заходит о работе. Надо поймать ублюдка любой ценой, поэтому не строй воздушных замков по поводу того, что я прикрыл твою задницу. А сейчас замолчи, развернись и делай то, что нужно, — Уизли кипел от гнева.       Дафна подняла подбородок и сжала зубы. Хотелось выхватить волшебную палочку и прострелить очередью из непростительных грудь мракоборца. Увидеть, как исказится злое лицо не от бешенства, а от боли. Убедить его, что все слухи о ней и ее семье правда. Заставить чувствовать такую же глухую пустоту внутри, что преследует ее столько лет.       Вместо этого ведьма лишь осмотрела аврора сверху вниз и принялась за работу. Необходимо как можно скорее закончить конструкцию, чтобы отправиться на место преступления.       В лаборатории стояла гробовая тишина, ее нарушало лишь шипение дерева, когда Гринграсс в очередной раз выжигала руну.       Почти получилось. Оставались детали и проверить, что все работает как часы. Лёгкий стук в дверь отвлёк девушку от процесса. Кого ещё сюда занесло?       — Мистер Уизли? — в проеме показалась голова Блейза Забини. — Я по поводу…       Мужчина запнулся стоило ему заметить холодный взгляд бывшей сокурсницы. Ее светлые волосы падали на лицо, а руки продолжали машинально вычерчивать узоры.       — Я зайду позже, если сейчас не вовремя. Здравствуй, Дафни, — Блейз мягко улыбнулся.       — Мистер Забини, проходите, если это ненадолго. Нам необходимо отправляться на расследование, — не отрываясь от протоколов, проговорил Рон.       — Я должен передать вам результаты исследования. В конверте имя вашей истинной. Красная нить была настолько сильной, что я даже не поверил своим глазам, — серьезно сказал мулат.       — Как романтично. Дайте ведро, меня сейчас стошнит, — фыркнула Дафна. — Уизли, ты что серьезно сделал тест на поиск истинной пары? Моргана помоги, какие сопли…       Мужчина медленно развернулся в сторону волшебницы, которая от его тяжёлого взгляда хотела сделать пару шагов назад, но приказала себе стоять на месте. Выдержать ледяные стрелы и выстоять презрение.       — Акцио ведро!       Стоило его пальцам коснуться края мусорки, как он тут же бросил ее к ногам Гринграсс. Глухой стук дребезжал в ушах.       — Ни в чем себе не отказывай.       От электричества, которое искрило в голубых глазах, могли работать минимум четыре крупных мегаполиса. Казалось, ещё немного, и лабораторию разнесёт на куски. Все взлетит к чертям собачьим, словно от Бомбарды максима. Опасное молчание нарушил Блейз:       — Мне ещё надо зайти за мистером Поттером. Рад был тебя увидеть, Даф.       — Уходим, — даже не обратил на него внимания Рон, в несколько шагов добравшийся до двери. — Быстрее.       Гринграсс двумя движениями палочки запустила конструкцию и убедилась, что все работает. После улыбнувшись лишь Забини, вышла из помещения.       — Благодарю, увидимся позже, — Уизли забрал конверт с ответом на мучавший его вопрос.       Блейз смотрел вслед уходящим волшебникам. И только представлял реакцию мракоборца, когда тот узнает правду. Жаль только, что Забини не сможет увидеть шокированное и искаженное лицо. Невероятная забава, просто шик. Теперь Поттер.       Исследования в области истинных пар выходили на новый уровень, но достичь успеха в поиске идеальных результатов все ещё не получалось. Точнее… В тонкой материи необходимо использовать тонкие инструменты и верную формулу, но составляющих так много, что универсального рецепта просто не существует. Не может существовать.        С Уизли Блейз копался не меньше четырёх месяцев, пока не нашёл нужный элемент. Но за семь лет разработок удалось сделать колоссальный прорыв, и процент успеха вырос с двух, иногда трёх до твердых тридцати восьми.       Несмотря на ранее утро, работа в министерстве уже кипела. Все были заняты поиском проклятого журналиста и не менее проклятого кукольника. Практически без остановки и передышки следователи искали хоть какую-то зацепку, колдомедики писали отчеты и пытались спасти очередного ребёнка от потери магических способностей, мракоборцы допрашивали всех свидетелей и возможных подозреваемых.       Блейз постучал в дверь. С Гарри они дружили достаточно давно. С того самого момента, как он расстался с Джинни. То есть около четырех лет.       — Войдите!       Забини проскользнул в кабинет и поприветствовал Поттера рукопожатием. Тот выглядел уставшим и злым. Очевидно, его отправили решать задачу с журналистом. Чертов проныра, который узнавал о всех грешках и промахах министерства. Причём неизвестно, каким образом.       — Кофе или чего-нибудь покрепче? — Гарри кивнул в сторону огромного платяного шкафа.       — Сейчас почти семь утра, — Блейз сверился с часами. Слишком рано даже для него.       — Тогда рассказывай, какие новости.       — Гарри, как я и говорил, у тебя нет истинной пары, или же я пока не нашёл точную формулу, которая поможет определить, кто это.       Мужчина сжал кулаки. Разумеется, он ожидал другого ответа. Со всей силы он стукнул по столу и снес аккуратно сложенную кипу документов. В последнее время срывы случались все чаще. Чертовой разрядки не было уже полгода.       Блейз не знал, что сказать. Он мог только догадываться в чем проблема. И именно поэтому решил осторожно начать зыбкую тему.       — С того самого момента, как Джинни вскрыла конверт с моей подписью — вся твоя жизнь перевернулась. Она ушла к Симусу и живет счастливо…       — О чем ты говоришь? — непонимающе взглянул на него Гарри и потер ушибленную руку. — Причем тут Джинни? Какого дьявола ты о ней вспомнил?       — Она никогда не была твоей, и ты не сможешь ее вернуть! Просто смирись с тем, что ваши отношения оказались провальными с самого начала, — Забини не отличался терпением. Но видит Бог, он пытался быть тактичным.       — Я хочу вернуть совсем не ее, — мужчина многозначительно посмотрел на Блейза. — Точнее… В общем, там сложная ситуация. Мы должны попробовать ещё раз. Это важно.       — Я могу тебе только передать конверт, где вновь указано, что истинная пара не найдена. Как делать заявку на новое тестирование ты знаешь. И ещё одно, Гарри… — Забини тщательно подбирал слова. — Если ты ждёшь, что там появится какое-то определённое имя, то не стоит проводить ещё миллион тестов. Просто подойди к ней и пригласи на свидание.       — Однажды я так и сделал, — Гарри повернул голову в сторону и показал левую сторону шеи, где протянулся тонкий шрам. Со слегка искаженной улыбкой он закончил фразу. — Она бросила в меня Сектусемпру.       Волшебник наблюдал за странным выражением лица аврора и пытался понять, почему у того происходит такая быстрая смена настроения. Что его мучает? Или кто?       — Ты и Уизли умеете выбрать, — пробормотал Забини. — А что если там будет другое имя? Ты готов к этому?       — Блейз, я прошу тебя о помощи не потому, что хочу найти любовь всей своей жизни, — слегка скривился Гарри. Его лицо стало жестким и уже не выражало ни капли веселья. — Я хочу помочь Гермионе. Если бы она была моей истинной — возможно, получилось бы избавить ее от проклятия. Рон согласился пойти в твою пыточную камеру по той же причине. Кстати, его результаты готовы?       — Готовы. Они отличаются от твоих, но я не могу рассказать, кто это. Я работаю строго конфиденциально. Спроси у него сам. А насчёт той женщины, которая завоевала твое…       — Блейз, не стоит, — резко оборвал его Гарри. В зелёных глазах загорелся поджигающий все вокруг огонь. Будто бы Блейз не имел права даже думать о ней. Даже словом касаться ее образа. — Я сказал о ней больше, чем достаточно.       — В таком случае, в следующее полнолуние жду тебя в Забини-тауере. Попробуем ещё раз.       Мужчина поднялся с кресла и протянул руку. Поттер явно был не в себе, очевидно, вся эта шумиха вымотала его, и он переставал контролировать ситуацию.       Блейз вытащил из внутреннего кармана зелье выносливости и поставил на край стола. Сейчас оно поможет протянуть ещё один день, но мракоборцу придётся после хорошенько выспаться и поесть.       — Хватит до вечера, но потом отправляйся домой.       — Спасибо, Блейз. Извини, что тебе приходится в такую рань работать. Сейчас непростое время и я ценю твою поддержку. Как Лаванда? — мракоборец снова взял себя в руки, будто не было странного взрыва секунду назад.       — Мы собирались в отпуск, как только закончится история с кукольником и журналистом, но похоже, что это будет совсем нескоро. Так что поездку в Португалию придётся отложить, — в темных глазах Забини загоралась невероятная нежность, стоило упомянуть о его девушке. — Хочу ей предложить съехаться. Думаю, уже пора, два года вместе как-никак.       — Отличная идея, — механически пробормотал Гарри, наблюдая, как бесшумно и медленно открывается дверь. В проёме стояла Паркинсон. Вернулась наконец-то.       Вероятно, она услышала последнюю фразу старого друга, потому как ее лицо выражало лишь недовольство.       — Блейзи, птенчик мой, что я слышу? Ты решил впустить в своё гнездо Лаванду? Не боишься, что везде будут развешаны розовые ленточки и звёздные карты?       — Моя милая Пэнси, уж лучше ее с ленточками, чем такую кобру, как ты, с бесконечными запасами яда.       — Безоар, слышал что-нибудь об этом? Держи при себе, когда будешь обедать у меня в следующий раз, — обмен колкостями граничил с флиртом.       — Мистер Забини, мы закончили, — Гарри встал из-за стола, прерывая беседу молодых людей.       При посторонних Уизли и Поттер никогда не показывали, что уже много лет дружат с Блейзом. Он помогал не совсем легально найти многих преступников, используя свои разработки. Если бы прознали, что Забини близко дружит с мракоборцами, его бы отстранили, не моргнув глазом.       Или тщательно изучали бы каждый отчет. А без подсказок мулата пришлось бы крайне туго. Некоторых подонков просто так нельзя было подловить. Или доказать вину. Нужно быть хитрее.       Поэтому все придерживались единого правила: профессионализм и вежливость в Министерстве днём, а веселье и джин с лимоном вечером.       Мужчина слегка прищурился. Вновь та же реакция. Поттер хочет побыстрее со всем закончить и явно не намерен обмениваться любезностями с Паркинсон. Между ними всегда была непримиримая вражда, которую даже показной учтивостью не скрыть.       Блейз кивнул и вышел, оставляя их наедине. Пэнси прикрыла дверь и с непоколебимым видом наступила испачканной туфлей на светлый ковёр, оставляя там грязный след. После она проделала то же самой другой ногой. Очевидно, пыльные коридоры оставили на ее обуви нестираемые пятна. И она решила отомстить несчастному ковру.       — Присядьте, — Гарри махнул рукой в сторону кресла.       — Я вышла на какие-то несчастные три минуты отправить важное сообщение, а после пришлось ждать целую вечность, пока вереница посетителей к великому Гарри Поттеру закончится. Может мы все-таки обсудим обстоятельства?       — Вы о чем, мисс Паркинсон? О том, что Беллатрикс работает с той самой картиной не в Азкабане, а в вашей галерее? Или о том, что вы угрожали мне расправой с помощью пера Риты Скитер? — мракоборец снял с себя мантию и бросил в то самое кресло, где до этого сидела Пэнс. Темно-синяя рубашка, черные брюки и коричневый ремень. Практичнее формы аврора.       Он был готов поклясться, что от мебели до сих пор пахло горьким миндалем. Ее аромат, впечатавшийся в память обжигающим клеймом.       — Я всего лишь беспокоюсь о собственной безопасности и собственном бизнесе. И раз ни Министерство, ни Аврорат не могут мне в этом помочь в рамках вежливой просьбы, приходится прибегать к шантажу.       — А от разговора с Малфоем вы меня отвлекали ради чего, мисс Паркинсон?       Девушка остановила взгляд на его губах, которые искривились в легкой усмешке. Она будто стояла голой перед ним. Словно он знал все, что взрывалось в ее голове. Поттер всегда был на несколько шагов впереди, всегда обыгрывал ее, как бы Пэнси не старалась. Но не в этот раз. Не в этот раз, сукин сын.       — Я слышала, авроры обязаны проходить колдомедицинские осмотры раз в месяц. Сообщите своему доктору, что у вас паранойя. Я требую, чтобы мой дом искусства работал так, как раньше. Чтобы ваши везде сующие свой нос невоспитанные мракоборцы вели себя достойно, как полагается в приличном обществе.       — Требуете? — Гарри поднялся из-за стола. — Как интересно.       Он подошёл к девушке вплотную, запах терпкого одеколона щекотал нос, а внутренности сжались, подчиняясь старой памяти.       Поттер взял ведьму за подбородок и почти выдохнул ей в лицо:       — Вы не в том положении, чтобы требовать. И никогда там не были.       Она тяжело задышала. Черт возьми, прошло столько времени. Как такое возможно, что он до сих пор влияет на нее именно так? Столько ночей ведьма вычеркивала каждое проклятое воспоминание. Чтобы что? Поддаться? Ни за что.       — Я именно в том положении. Одного моего слова достаточно, чтобы завтра в Министерстве полетели чьи-то головы.       Под его обжигающим взглядом вся напускная уверенность улетала в окно. Он продолжал держать ее подбородок, слегка поглаживая большим пальцем.       — Тогда требуйте лучше. Не чувствую внутри желания подчиняться.       Пэнси тяжело сглотнула. В зеленых глазах можно было утонуть. Задохнуться в болотной трясине. Они впервые остались наедине с того самого дня. Она ведь себя готовила к этому, черт возьми. Барьеры дрожали, не выдерживая давления.       — Я больше не твоя нижняя, — прошептала Паркинсон еле слышно.       — Уверена? — Гарри коснулся пряжки на своем ремне. От этого движения у Пэнси выделилась слюна, и живот наполнился знакомым ожиданием. — На колени.       Она так тяжело дышала, что едва могла контролировать ситуацию. Нет сил даже убеждать себя, что ей все еще удается управлять руслом переговоров. Стоило ему подойти, стоило сказать те самые слова, посмотреть на неё взглядом хищника, то тело победило, уничтожив доводы разума.       Тот услужливо напомнил череду их встреч в «Пределе». Воспитание, фиксация, сенсорная депривация, ролевые игры… Мракоборец был хорош в любой практике.       Последняя сессия закончилась провалом. Поттер все испортил. Разорвал на мелкие кусочки их темную фантазию, мрачную сказку. Запятнал единственное место, где Пэнси могла быть собой.       Они не трахались уже более полугода. Все давно в прошлом. Будто и не было. И вот теперь он стоит, приказывает, а Паркинсон держится из последних сил, чтобы остаться на месте.       — Я сказал, на колени, — мужчина надавил на сонную артерию, заставляя ведьму чувствовать дикое возбуждение.       Паркинсон опустилась вниз и подняла голову. Его шершавые руки на мягкой коже будто обдирали ее до кости. Он лишь трогал подбородок, слегка задевая край пухлых красных губ.       — Хорошая девочка. Открой рот.       Беспрекословно подчиняться. Моргана помоги, как же ей этого не хватало. Никто так не понимал ее желаний, как Поттер. Никто не владел ее телом так, как Поттер. Никто не мог управлять ее мыслями одним лишь взглядом, как Поттер.       Его большой палец скользнул в приоткрытый рот, и она тут же коснулась языком терпкой кожи. Мужчина запрокинул голову, чувствуя, как напряжённый член натягивает ткань белья и брюк.       Он следил за Пэнси каждую секунду с момента, как она решила прекратить посещать "Предел". Сначала Поттер думал, что дело в другом верхнем, но та ни с кем не спала.       Ее смертельный яд лишь возбуждал и заставлял испытывать дикое желание прижать изящное тело к столу и вбиваться мощными толчками, пока она не задрожит от оргазма.       Оставить не меньше пяти отметин, вынудить умолять продолжать, использовать распорку для ног и заклятие левитации.       Шесть месяцев, двадцать три дня, четыре часа и пятьдесят семь минут. Столько времени он не прикасался к ее груди и животу.       Паркинсон облизнула его палец, все ещё находящийся в плену ее сладкого рта.       — Продолжай, — Гарри невербально запер дверь.       Им никто не помешает. Из головы вылетело все: расследование, правила, нехватка времени… Поттер сходил с ума без потемневших от удовольствия глаз Пэнси. Стал агрессивным, вспыльчивым… Что же она с ним сделала? Каким колдовством одурманила его сознание?       — Никто не причинит тебе вреда. Ни Лейстрендж, ни Долохов, ни сам дьявол…       Паркинсон остановилась, словно его слова вернули ее в реальность. Напомнили, зачем ведьма здесь. Отрезвление. Резкое поднятие головы. Гарри выгнул бровь.       Девушка зажмурилась, пытаясь сбросить с себя оковы его дурманящих глаз. Жестких приказов. Одержимости. Контроля. Ничего больше нет. Не должно быть. Все в прошлом.       — Я не твоя нижняя. Ты сделал свой выбор.       Хоть ведьма продолжала стоять на коленях, в ней больше не было тотального подчинения. Точнее, она его контролировала. Сдерживала и представляла себя в другом месте. Будто перед ней не Поттер. Кто угодно, но не он.       Не смотреть ему в глаза. Дышать. Не выдать своих истинных чувств.       — Смотри на меня.       — Нет.       Дверь задрожала от дикого грохота. Вейн так кричал, что едва окна не вылетали. И сейчас, в самый неподходящий момент, ему срочно нужен был Поттер.       Пэнси поняла, что это ее шанс. Единственный. Последний. Иначе она поддастся огню внутри и упадёт к ногам своего мастера. Будет умолять прижать ее к холодному столу и…       — Отмени приказ насчёт закрытия, иначе я закричу и скажу Вейну, что ты пытался меня изнасиловать.       — Вот как… — Гарри расстегивал пуговицы на рукавах с совершенно спокойным лицом. — Тогда не буду вас задерживать, мисс Паркинсон. Можете начинать.       Мужчина сел за письменный стол и наклонил голову в сторону. Показное ожидание. Пэнси продолжала стоять на коленях, не в силах сдвинуться с места.       Столько месяцев работы над собой и что в итоге? Он все еще управляет ее мыслями, ее телом. Всем. Как только Поттер сбрасывает маску хорошего и правильного, любимого всеми героя, Паркинсон теряет хватку. Она все еще принадлежит ему. Только ему. Проклятье.       — Пожалуйста… Умоляю… — ведьма не могла дышать. Задыхалась. Умирала от его ледяного взгляда и возрождалась от его огненных прикосновений. — Пожалуйста…       Им нельзя видеться. Это опасно. Для них обоих. С самого начала надо было разрубить возникшую порочную связь, которая медленно убивала и выжигала все вокруг.       — Встань. Сядь на кресло. Посмотрим, что я смогу для тебя сделать.       Как только девушка опустилась на мягкую ткань, Гарри тут же расколдовал двери, и Вейн практически влетел в кабинет, едва не споткнувшись о ковёр.       — Такое ощущение, что все мои подчиненные решили сегодня посоревноваться, кто получит больше дисциплинарных записей! Поттер, какого дьявола я должен ждать вечность под вашими дверьми?       — У меня был конфиденциальный разговор с мисс Паркинсон касательно операции «Квадрат», которая проходит в ее студии.       Ведьма скривилась, услышав слово «студия», будто это оскорбляло ее чувства до самой глубины души. Вейн прошёлся по ней глазами, словно только сейчас ее заметил.       Слегка размазанная помада заставила начальника аврората засомневаться в искренности подчиненного. Если Вейну удастся уличить Поттера в связи с Паркинсон, то тогда его можно будет исключить из важной операции.       Министру придётся снять своего любимчика и назначит шефа. Это дело станет билетом прямо в министерское кресло.       — Конкретнее, — выпалил мужчина, не глядя на аврора.       — Посетители интересуются, почему некоторые залы открыты, а некоторые закрыты. Это может вызвать лишний шум, поэтому дом искусств должен работать как раньше. Также мы обсуждали, что двух мракоборцев может быть недостаточно для контроля над Лейстрендж и необходимо отправить, как минимум пять невыразимцев отряда «Берлин» или «Прага». Разумеется, данный приказ я бы отдал только после согласования с вами.       Вейн почти не слушал. Он уже продумывал, как поймает ненавистного мальчишку на горячем. Стоит только доказать, что он спит с Паркинсон, или хотя бы находится в мало-мальских близких отношениях… Тут же по протоколу «Пересечение личных интересов», его исключат и снимут со всех дел, где фигурирует ведьма. Идеально. Избавиться от золотого мальчика одним точным выстрелом.       Несколько ищеек должны следить за каждым шагом девчонки. Работа, дом, развлечения. У Поттера нет шансов.       — Отличная идея. Я лично отберу невыразимцев, чтобы мисс Паркинсон чувствовала себя в безопасности. От лица министерства и аврората мы благодарим вас за помощь и содействие. А теперь не сочтите за дерзость, но мне необходимо обговорить ещё некоторые детали с моим подчинённым.       Пэнси слегка улыбнулась, стоило ей услышать, с каким пренебрежением Вейн относится к Гарри. Хотя тот одним словом, одним движением палочки может размазать идиота по стенке. Вышвырнуть его с насиженного места и заставить жалеть о каждой неосторожной фразе.       — Разумеется. Хорошего дня и благодарю за решение моей проблемы, — ведьма кивнула и, не глядя на Гарри, вышла из кабинета.       Она добилась чего хотела. Неважно, каким способом. План был «торговаться», а пришлось «умолять». Привкус кисловатой кожи все ещё щекотал язык. Хотелось вернуться назад. Позволить связать себя. И много других вещей.       Мы это уже проходили. Ты должна забыть его. Вычеркнуть из своей жизни. Слишком опасно. Соберись и держи себя в руках.       Пэнси шла с идеально ровно спиной и гордо поднятой головой, не обращая внимания на спешащих и суетящихся вокруг волшебников. Губы горели, а кровь бурлила в каждой, даже самой маленькой вене.       Камин, порох, кабинет для переговоров. Перемещение в родную обитель далось нелегко, но стены, украшенные картинами в золотых рамках, тут же успокоили ведьму.       Здесь ее дом. Ее крепость. От каждого уголка веяло уютом и красотой. Безупречностью и тьмой, запятнанной светом.       Она построила бизнес с нуля, создала что-то настолько уникальное, что волшебники со всей Европы съезжались посмотреть на драгоценные полотна, собранные по всему миру. Уникальные и пропитанные магией.       Ее любимой картиной была Акколада, принадлежавшая кисти Лейтона. Магловская копия отличалась от магического оригинала. Девушка держала в руках меч Годрика Гриффиндора, хотя на ней струилась мантия факультета Слизерин.       Единственное полотно, где смешивались и соединялись в одно целое несовместимые галактики. Зелёный яд распалял алый огонь.       Казалось, ещё одна капля и весь зал загорится Адским пламенем. Мужчина покорно принимал судьбу, стоя перед своей дамой на коленях. И только она знала, какую власть он имеет над ней. Какая сила скрыта в его руках, и что прячется за маской правильности.       И почему-то Он стоял именно возле этой картины. Пэнси сморщилась. Одно его присутствие могло осквернить чистую энергию полотна. Только вот запретить Ему разглядывать предмет высочайшего искусства она не могла.       — Малфой отправился к Грейнджер, — негромко произнесла Паркинсон, привлекая к себе внимание, чтобы Он перестал пачкать своим взглядом краску и раму. — Поттер сделал, что нужно.       — Замечательно.       Мужчина скрестил руки за спиной и направился в свой кабинет, оставляя ведьму в одиночестве. Сейчас главное не упустить шанс разузнать важную информацию. Сделать все как полагается.       Он надел маску ворона и тяжело выдохнул. Чопорные англичане не пользовались такой магией, считали ее ниже своего достоинства. Какой снобизм. Во Франции, где маг вырос, таких предубеждений не было.       Наколдованная птица распрямила крылья и вылетела в окно. Он уже точно не успеет узнать все, но хотя бы часть откровенного разговора ему удастся подслушать.       Подстёгиваемый колдовством, ворон летел к своей цели быстрее ветра. Добраться до дома Грейнджер нужно как можно скорее. Плевать, если маглы заметят. Спишут на утренний недосып или похмелье.       Птица опустилась на ветку прямо возле окна. Драко Малфой улыбался. А Гермиона… Стояла, скрестив руки, и смотрела на него испепеляющим взглядом.       Очевидно, ей не нравилось ни русло разговора, ни его смысл. Тогда почему она не выгонит волшебника из своего дома? Почему стоит и … размышляет?       — Что скажешь, Грейнджер? Ты согласна?