Weave of Time

— Привет, — сказала Елена, постучав в дверь его кабинета. Она огляделась вокруг, чувствуя себя неуютно, но всё-таки отвлекла Элайджу, хоть и нерешительно: — Хм, у меня был вопрос. Элайджа опустил экран ноутбука, поднимаясь на ноги. — Тебе не обязательно стучать, — с улыбкой сказал он. — Проходи. — Я должна постучать. Во-первых, это вежливо, а, во-вторых, это твоё личное пространство, — пробормотала она, проходя и обнимая себя за живот. — У меня есть спальня, — сказал Элайджа. Он вышел из-за стола в черном костюме, серой рубашке с темно-фиолетовым галстуком, и она на секунду забыла обо всем. Вкупе с уверенной походкой он выглядел исключительно хорошо. Чёрт. — По правде говоря, я никогда не думал, что окажусь в таком положении. — Хм? — она подняла глаза и наткнулась на его самодовольную ухмылку. — Когда на тебя смотрят так, словно хотят съесть заживо, — пояснил он, улыбнувшись. — О, — она сглотнула. Не было смысла отрицать это. — Да, я… Сегодня утром была кое-какая тяга. — Да? — он оперся о стол. — Ты не раз уже говоришь, что страдаешь от так называемой тяги. Мне было интересно, попросишь ли ты меня когда-нибудь о помощи при включенном свете. Она его не слышала. Елена была занята рассматриванием письменного стола. Он выглядел достаточно прочным, чтобы она могла лечь на него, и Элайджа привязал бы ее руки и ноги к ножкам и трахнул. — Елена, — сказал он, мягко отвлекая ее от сексуальных фантазий. — Ты хотела меня о чём-то спросить? — Да. Мне приснился… мне приснился сон. О старых богах и… ну, я просто… мне приснился этот сон, и кое–кто упомянул, что мы, вероятно, должны… Я хотела спросить тебя, но… ты бы хотел пойти со мной на свидание? Он поднял брови. — Свидание? — Ну… мы вроде как разобрались в своих отношениях… хоть и в странном порядке. Знакомство, смерть, беременность, секс. Так почему бы не добавить свидание в уравнение? На самом деле, мне просто хочется выйти из дома. И было бы здорово отвлечься. Я хочу быть счастливой. И я хочу, чтобы ты был счастлив. Так что свидание пойдёт нам только на пользу. Что думаешь? — Да, я совсем не против. — О, хорошо, — ответила она. — Но тебе придется заплатить за меня. Он засмеялся, кивнув. — Когда мы поедем? — Сегодня? Если ты не занят? — Договорились. Я зайду за тобой в шесть?

***

К шести Елена была более чем готова. Она распахнула дверь с широкой улыбкой, стоило ей только услышать его шаги. Он уже стоял, вскинув руку, готовый постучать. Элайджа медленно опустил взгляд, рассматривая платье так, что ее гормоны, успокоенные холодным душем, вновь проснулись. Он был одет в светло-серый костюм с черным жилетом и накрахмаленной белой рубашкой. Соблазнительно. Елена не могла отвести от него взгляда, даже когда они добрались до ресторана, потемневший взгляд был сосредоточен на каждом его движении. Боже, она хотела впиться в него зубами. Она хотела, чтобы он зарычал, как животное. Она хотела почувствовать хоть что-то, что даст ей понять, что он нуждается в ней не только ради сына. Елена была воплощением кокетства и игривости вплоть до того момента, пока официантка не одарила первородного заинтересованным взглядом. Самообладание Елены лопнуло. Она презрительно посмотрела на женщину, которая коснулась его плеча, смеясь над чем-то, что даже не было настолько смешным. Елена прищурилась, когда эта официантка упомянула, как идёт ему костюм. Затем она довольно промычала, когда Элайджа заказал вино, произнеся название на идеальном французском. А потом самое интересное: — Мне нравятся мужчины, которые знают, чего хотят, — проворковала официантка. — Так приятно видеть, когда парень приглашает свою сестру на ужин. Елена хлопнула ладонью по столу, все в округе повернулись к ней. — Слушай, сука, — прошипела она, отчего глаза ее «жертвы» испуганно округлились. — Ты точно знаешь, что я не его сестра. Ты думаешь, я все так оставлю? Елена не стала дожидаться ответа девушки, которая начала заикаться от страха, и перебила ее: — У меня будет стейк полной прожарки, без лука и чеснока, и если в моем салате окажется уксусная заправка, я оторву руки тому, кто его делал. Если ты еще хоть раз посмотришь в его сторону, я возьму этот нож и воткну его между твоих дешевых наращенных ресниц. Я ясно выразилась? — Ты не можешь… — начала официантка. — Да, я могу, — мрачно ответила Елена. — И мне это очень понравится. Элайджа удивлённо поднял брови. Когда официантка осмелилась взглянуть на него, он посмотрел ей прямо в глаза. — Каждое слово, которое она только что сказала, — спокойно сказал первородный, используя внушение. — Это правда. Не облажайся. — Не буду, — выдохнула она, а затем поспешила ретироваться. Елена откинулась на спинку стула, кипя от злости, хмуро глядя на него через стол. — Я никогда не считал тебя ревнивой, — мягко сказал Элайджа. — Я не ревную, — она солгала, и он это понимал. — Нельзя просто прийти и пофлиртовать с чужим мужчиной. Не то чтобы ты был моим. Но она этого не знает! — Конечно, — легко согласился он. — Как скажешь, милая.

***

Елена не знала, что именно произошло, когда они вернулись домой. Но их свидание, всплеск ревности из-за той суки, костюм и то, как Элайджа снял галстук, что-то пробудили в ней. Елена была так взбудоражена, что только и смогла произнести тихое, виноватое: — Элайджа? Его рука моментально спустилась ниже, пробираясь к трусикам, он прижался грудью к ее спине и придвинулся к столешнице, безжалостно потирая ее клитор. Елене, казалось, что она умирает. Она не знала, куда себя деть, извиваясь и хватая губами воздух, схватившись за него. Элайджа оставил влажный поцелуй на ее шее, и она подалась бедрами назад, чувствуя твёрдую и внушительных размеров выпуклость в брюках. — Пожалуйста, — простонала она, запрокинув голову и прижавшись к его плечу. — Мне это нужно. — Не сегодня, — ответил он. — Пожалуйста, — повторила она, застонав. — Ты не понимаешь. — Елена, — попытался успокоить ее он. — Я не буду использовать тебя в своих интересах. Мы же договорились насчёт правил. К счастью, она не стояла к нему лицом и могла скрыть льющиеся градом слезы, выпустив дрожащий стон, когда он ускорился, усилив давление. Елена опёрлась на стойку, прижимая задницу к нему и слыша его недовольное ворчание. — Компромисс. Кончи со мной, — выдохнула она, извиваясь. — Просто дай мне знать, что я могу тебе нравиться. Свободной рукой он сжал ее бедро, поднимаясь к груди и заставляя выпрямиться. Элайджа повернул ее к себе лицом, слизывая с подбородка соленые слёзы. — Почему ты плачешь? — Потому что ты меня не слушаешь, — отчаянно выпалила она и схватила его за руку, впиваясь ногтями. — Я хочу тебя, Элайджа, я хочу тебя всего. Не потому, что ты мой единственный вариант. Ты мне нравишься, я доверяю тебе, и я хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты не веришь мне. И я не считаю тебя каким-то донором спермы, понимаешь? Ты не просто отец моего ребёнка, к которому я была вынуждена обратиться. Ты важен для меня, и ты не хочешь меня, и мне так неловко просить тебя помочь мне кончить, и та глупая сука коснулась тебя, и ты посмотрел на нее так, словно предпочел бы ее вместо… Он прижался к ее лбу своим, постукивая по груди большим пальцем, где, по ее мнению, билось сердце. Элайджа поцеловал в плечо, ловко забрался обратно в нижнее белье и погрузил в неё сразу два пальца. Хлюпающие влажные звуки были унизительными, она настолько промокла из-за какого-то идиотского галстука и ревности к глупой женщине. Она была жалкой. Единственное, что не дало ей оттолкнуть его от себя и довести себя до оргазма самостоятельно, был лязг пряжки ремня и звук расстёгивания молнии. Одной рукой он стянул с нее нижнее белье и вернул руку обратно к клитору, прижимаясь к ней членом. Елена от неожиданности раскрыла рот, дыхание перехватило. — Лайджа, — выдохнула она в предвкушении. Он шумно набрал полные лёгкие воздуха, прежде чем сказать: — Я забочусь о тебе. Мне небезразличны твои чувства. Я слушал тебя. Но слушала ли ты меня? Он толкнулся вперёд, потираясь возбужденным членом о неё, отчего у девушки буквально подкосились ноги, и она чуть не упала, вынужденная опереться о стойку. Елена не могла даже дышать, не говоря уже о том, чтобы вспомнить, какой вопрос он ей задал. — Ты важен для меня, — сказала она вместо того, чтобы ответить на его вопрос. Последовала пауза. — Как только все выйдет из-под контроля, — сказал он, наклоняясь и целуя ее в затылок. — В ту секунду, когда твои чувства станут… — Ты хочешь, чтобы я забыла! — закричала она. — Боже, я не хочу забывать тебя, я никогда не хочу забывать тебя, это несправедливо, и не смей внушать мне! — Я не хочу, чтобы ты забывала меня, — упрекнул он и погладил ее клитор, как будто утешая. Но Елена отпрянула от него, почувствовав сочащуюся головку, и высоко и нуждающе заскулила. — Я хочу заботиться о тебе. Ты тоже важна для меня. — Пожалуйста, — тяжело задышала она. — Пожалуйста. Пожалуйста. Ты мне нужен. Мне нужно, чтобы ты получил удовольствие. Мне нужно, чтобы ты был со мной. Во мне. Пожалуйста, Элайджа, пожалуйста, мне нужно… — она подалась бёдрами назад, а Элайджа ей навстречу, и в ту секунду, когда он оказался в ней, она, блять, попала на небеса. Ему пришлось схватить ее, чтобы Елена не упала, ее колени подкосились, она сжалась вокруг него, не обращая внимания на издаваемые ею же звуки. Ему пришлось приподнять ее, покрывая поцелуями шею. Она схватила его за руку и переплела их пальцы, не в силах сформулировать ни слова, чтобы объяснить, как ей хорошо. Он целовал везде, где только мог, мягко покачиваясь, и вскоре Елена почувствовала надвигающийся оргазм. Но она хотела услышать его рык. Он сказал, что удостоит ее такой чести, если она будет хорошо себя вести. Что ж. Она могла быть хорошей. Елена подпрыгнула, обхватив его ногами. — Диван, — коротко приказала она, и он без лишних возражений понёс ее. Она так сильно сжала его ногами, казалось, до синяков на бёдрах, словно Елена боялась, что Элайджа ее отпустит. В последний раз, когда они занимались сексом стоя, оргазм отнял у них силы, и оба упали на землю, что в то время казалось забавным. Но сейчас такого не будет. Он повернулся, как будто хотел уложить ее, но она покачала головой. — Я хочу быть сверху, — прямо сказала она. — Мне нравится видеть твое лицо. Я хочу видеть, как ты кончаешь. — О Боже, мисс Гилберт, — сказал он, лукаво улыбаясь, когда садился, усаживая ее себе на бёдра. — Я шокирован вашими желаниями. — Твои правила, — напомнила она ему, все еще слабо дрожа после первого оргазма, спуская его брюки еще ниже. — Ты сказал, что я должна быть откровенна с тобой и своими желаниями. — Продолжай, — настаивал он. — Расскажи мне всё. — Я хочу, — она наклонилась над ним, волосы каскадом упали на его плечи, закрыв от всего мира. — Еще одно рычание, мистер Майклсон. Елена стянула с него пиджак с какой-то ненавистью, швырнув его в сторону, как нечто отвратительное. Резким рывком она разорвала на нем жилет, отчего пуговицы разлетелись. — И я хочу снять эту рубашку, — сказала Елена. — Насколько тебе она нравится? — Сильно. — Я хочу сорвать ее. Он пожал плечами. — Не настолько сильно. Она схватила его за воротник и дернула в разные стороны, обнажая грудь. Пуговицы полетели в разные стороны и дождем посыпались на пол. Елена не стала тратить время и прижалась губами к его торсу, завороженно исследуя пальцами твёрдые мышцы. Он был таким горячим и приятным на ощупь. Она едва успела вонзить зубы в его ключицу, чтобы заслужить долгожданное рычание. — Я должен предупредить тебя, — пробормотал он, убирая длинные каштановые волосы назад, чтобы те не мешались ей. — Укусы вызывают у меня довольно сильную реакцию. — Я на это и рассчитывала, — она вонзила зубы в его грудь, и он схватил ее за волосы, потянув и вызвав прерывистый вздох. Это было так приятно, и Елена отстранилась и опустилась на его член, сжимаясь вокруг на него. — Правила, мисс Гилберт, — сказал он, и влажные губы растянулись в улыбке. — О нашей честности. Ты хочешь, чтобы я был груб с тобой? — Да, — она сглотнула, вынужденная посмотреть на него из-под ресниц, потому что он потянул ее за волосы, заставляя поднять голову. — Пожалуйста, мистер Майклсон, если вы не возражаете. — Обычно… — он пропустил ее волосы сквозь пальцы, провел по спине и схватил за ягодицы, сжимая. — Я бы не возражал. — Но? — Но, — он кивнул и сильно шлепнул по заднице, что заставило ее дернуться и вцепиться в его плечи. — Возможно, нам стоит обсудить это на чистую голову. Елена облизнула губы. — Да. — Я думал, ты будешь спорить, — признался он и скользнул руками вверх, обхватывая ее за талию. — Я не могу больше ждать, — объяснила она, прежде чем приподняться, соблазнительно крутя бёдрами. Элайджа понимающе ухмыльнулся, подаваясь ей навстречу и наполняя своей длиной. Елена тихо застонала, запрокидывая голову и снова поднимаясь, прежде чем резко опуститься. Элайджа тяжело дышал и с неким благоговением смотрел на неё, когда она взглянула на него. Его взгляд буквально остекленел, рот был приоткрыт, но расширенные от похоти зрачки сказали все за него. Каштановые волосы были до сих пор в идеальной укладке, поэтому она с легкой улыбкой взъерошила их и поцеловала в лоб, затем в висок, не прекращая изящных движений своего тела. Елена игриво прикусила мочку уха, и Элайджа не смог сдержать очередной рык. — Ты, — предупредил он, — играешь с огнем. — Тогда сожги меня, — смеясь, ответила она и обняла его за шею, увеличив темп. Он был близок, судя по румянцу на шее, груди и щеках. Его руки пытались замедлить ее, схватив за бедра, и первородный дышал глубоко и часто, сам непроизвольно подаваясь навстречу всякий раз. — Когда ты кончишь, — выдохнула Елена. — Ты сделаешь это во мне? Я хочу быть наполненной твоим семенем. Не думаю, что ты можешь сделать меня беременной… — Елена, — позвал он, схватив ее за волосы и слегка потянув. — Елена, минутку. — М? — она прикусила губу, затем снова крутанула бёдрами, отчего Элайджа сжал челюсть. Вместо того, чтобы подниматься и опускаться, она вплотную прижалась к его бедрам и начала покачиваться вперед-назад, вцепившись в его разорванную рубашку. — Разве ты не хочешь кончить в меня? Я хочу этого. Я хочу, чтобы из меня капало… — Елена, остановись на минутку, — он удержал ее на месте, вызвав у девушки тихий стон. — Одну минутку. — Минутку, — согласилась она и потянулась за спину, хватая его ремень за пряжку и резким, грубым движением выдергивая из петель. Он был тяжеловатым, имея ощутимый вес в ее руках. — Что ты делаешь? — спросил Элайджа. — Я жду, — просто сказала она и просунула язычок ремня в петлю пряжки. Елена подняла брови, посмотрев на первородного, который растерянно наблюдал за ее руками. — Что? — снова спросил он, и его голос был таким низким, что по ее телу буквально прошла вибрация. — Что ты делаешь? — Руки, — сказала она и протянула едва затянутый ремень. Он облизнул губы. — Ты хочешь связать меня? — Твои руки, — поправила она так спокойно, как только могла. — Ты мешаешь мне испытать второй оргазм и довести тебя до первого. — Первого? — уточнил он. — Да, первый. Я планирую, по крайней мере, еще один. Он откинул голову на спинку дивана, пытаясь восстановить дыхание. Его руки скользнули чуть выше, к ее талии. — Ты серьезно? Два? — Как минимум. — И осмелюсь спросить, сколько оргазмов вы лично планируете достигнуть, мисс Гилберт? — О, я уверена, вы меня удивите, мистер Майклсон, — сладко ответила она. Его улыбка была хищной. — О тебе плохо позаботились. Я дал тебе всего лишь несколько за все это время. — Ну, ради справедливости стоит сказать, что… — она провела рукой от пупка к центру груди, где его сердце четко и сильно билось. — Они были очень хороши. — И все же ты хочешь нечто большее, — сказал он дружелюбно, вырисовывая кончиками пальцев одному ему известные узоры. Она понимала, что он воспримет ее слова и действия как обвинение в его неспособности доставлять удовольствие. Ей также следовало помнить, что Элайджа никогда не позволит себя связать. Елена не успела даже понять, когда он затянул пояс вокруг запястий, ее руки оказались скрещенными за спиной. А подушечка большого пальца накрыла клитор, настойчиво потирая. — Скажешь «мерси», когда будет достаточно? Если бы Елена была в состоянии сформировать хоть одно слово, то, возможно, это и было бы «мерси». Как бы то ни было, но из нее вырывались лишь смущающе громкие и хриплые стоны. Она моментально кончила и сжала ноги, пытаясь остановить его руку, но у нее ничего не получилось. Через пару секунд Елена заизвивалась в его руках, задыхаясь от чрезмерной чувствительности. Боже, ей казалось, что она горит. — Еще один? — проворковал он. — Ты можешь кончить ещё раз? Она смогла вытащить руки из захвата пояса и попыталась схватить его за запястье, чтобы ослабить давление на клиторе. Элайджа послушался, лениво двигаясь в ней, отчего Елена тихо постанывала, зажмуриваясь и корчась на его коленях. — Лайджа, — захныкала она, пытаясь приподняться. Он обхватил ее другой рукой, крепко прижимая к себе. — Лайджа, пожалуйста… — Мне остановиться? — спросил он, щёлкнув по клитору. Она прикусила губы, чтобы подавить крик, и откинулась назад с рваным стоном, не желая ни умолять, ни сдаваться. — Я не хочу останавливаться, — сказала она. — Я слишком долго ждала, пожалуйста, не останавливайся, пожалуйста… просто… вот так… Он наклонился к ней, посасывая кожу на ключице и оставляя яркий засос, прежде чем припасть к ее губам. Елена счастливо замурлыкала, расслабляясь в его руках. Она обняла его за шею, разжимая колени. Елена всецело наслаждалась их близостью, лениво шевеля губами. Хорошо. Она удивлённо рассматривала его, отмечая, с каким желанием он смотрел на неё. Елена нежно поцеловала его в уголок глаза и почувствовала трепет ресниц; затем она остановилась, даже если бы ей хотелось засыпать его крошечными сладкими поцелуями все его красивое лицо, разум был затуманен после второго оргазма, но она хотела ещё. Елена не могла поцеловать его так, как тогда, в прошлом, когда они были влюблёнными с настоящими чувствами, а не навязанными из-за ребенка. Прижавшись виском к его плечу, она выдохнула горячий воздух ему в шею, отчего та покрылась мурашками. — Мне все еще не нравится, что она прикоснулась к тебе, — прошептала она. — И я хочу, чтобы ты кончил в меня. Он погладил ее по голове. — Ты ненасытна. — Ты хочешь, чтобы я умоляла? — она облизнула губы, так близко к его коже, что ее язык коснулся его шеи. Он сжал ягодицы, заёрзав на диване, бедра напряглись под ней. — Ты трахнешь меня жестко? Я не против синяков. — Елена… — он погладил ее по спине. — Я не хочу причинить тебе боль. — Тогда ты позволишь мне сделать все самой? — она поцеловала его в шею. — Ты позволишь мне покататься на твоём члене, пока я снова не достигну оргазма? Его кадык дернулся под ее губами. — Ты не сказал мне, что я не могу умолять, — мягко напомнила она и устроилась поудобнее, навалившись на него всем телом. — Пожалуйста? Пожалуйста, кончи в меня, Элайджа. Я хочу, чтобы твоё семя вытекало из меня. Я хочу, чтобы ты заполнил меня. Он запрокинул голову, сжимая ее бедра, но не останавливая. Элайджа глубоко дышал, не сводя глаз с ее лица, стиснув челюсти. — Я хочу, чтобы ты наполнил меня, — сказала она, невинно хлопая ресницами. — Разве ты не хочешь кончить в меня? — Ты, — тихо сказал он, раздвигая ее ноги и раскрывая перед своим голодным взглядом ее влажные складочки, что казалось становились ещё мокрее с каждой секундой, — полна сюрпризов. — Почему? — она наклонилась к нему, случайно задевая слишком чувствительным клитором его большой палец и судорожно вздохнула, дергаясь от ощущений. — Элайджа, Лайджа, пожалуйста… В ту секунду, когда она потеряла этот незначительный контроль, Елена почувствовала перемену в нем — его большой палец скользнул вверх, надавливая на клитор ещё настойчивее. Она вздрогнула, опустила руку, чтобы попытаться остановить его или заставить продолжать — Елена не была уверена. Элайджа играл с ней, как на инструменте, отчего она забилась и резко сжала его член. Елена резко подпрыгнула, и Майклсон, сжав челюсть, кончил. Он вспотел, капельки пота стекали по лицу. Когда дрожь оставила его тело, Елена наклонилась, слизывая солоноватую влагу, чувствуя биение его сердца. — Это, — сказал Элайджа, сверкая глазами, когда приподнял ее голову за волосы, — было нечестно. — Почему? — невинно спросила она. Он облизнул губы. — Я не был готов. — А что я такого сделала? — она чертовски хорошо знала, что его оргазм был вызван ее резкими, отчаянными движениями. Связывание, мольба и демонстрация чистого удовольствия — всегда сводили его с ума, и она этим воспользовалась. — Ты не дала мне дать тебе оргазм, — ответил он и притянул ее к себе за волосы, проводя языком широкую полосу на шее. Оказавшись у ее уха, первородный в отместку прикусил мочку. — Это было грубо, мисс Гилберт. — В этом и был смысл, мистер Майклсон, — поддразнила она и, приподнявшись, пересела чуть ниже на его ноги. Елена довольно замурлыкала, почувствовав, как из неё вытекает сперма, устраивая беспорядок. Она откинулась назад и посмотрела на него, прищурившись. — Смысл в том, чтобы быть грубыми? — фыркнул он. — Нет. Смысл был в том, чтобы наслаждаться друг другом. А теперь я кончил, и ты сейчас перепачкаешь мой прекрасный диван. — Мне так жаль, — проворковала она и погладила его грудь. — Я уберу все прямо сейчас. Моим языком? Он обнажил зубы в улыбке, которая обещала какие-то ужасно восхитительные вещи. — Пять, — решительно сказал он. — Пять? — непонимающе повторила она. — Да, я думаю, пяти будет достаточно, — задумчиво произнес Элайджа и притянул ее к себе, чтобы украсть поцелуй. Он позволил ей ослабить бдительность, успокаивающе своими чертовски умелыми губами, прежде чем схватить за задницу. — Я буду готов ко второму раунду, прежде чем мы приблизимся к пяти. Повезло тебе. — Пять… — она в шоке посмотрела на него. — Пять оргазмов? — Сюрприз, — он подмигнул и перевернул ее на спину.

***

На этот раз Елене снился не Элайджа, а Майкл. Он возвышался над ней, даря неприятное, темное, холодное ощущение. Его рука до боли сжимала ее волосы. Возможно, сон и был основан на реальных событиях, судя по бурлящей воде и злому древнему вампиру, который поставил ей ультиматум о поцелуе или смерти. Она проснулась оттого, что зажегся свет. Элайджа с обеспокоенным выражением лица склонился над ней. — Плохой, — прошептала она, вытирая пот со лба. — Плохой сон. Он сел на край кровати, и Елена поспешила обнять его, тяжело дыша и пряча лицо, уткнувшись ему в шею. Это был другой вид близости, и она нуждалась в нем с тем же отчаянием, что и в случае секса. — Все в порядке, милая, — пробормотал он. — Я здесь. Хочешь, я поменяю тебе сон? — Нет, — резко сказала она. — Нет. Не надо… не надо. Это не… это не пустяк, но это личное. Пожалуйста. Я просто… Он поцеловал ее в висок и погладил по спине. — Что? — Я просто чувствую себя в безопасности с тобой, — честно ответила Елена.