Weave of Time

С тех пор, как Ребекка обвинила ее во флирте с Клаусом, Елена была очень холодна по отношению к нему: иногда она игнорировала его или полностью избегала, не будучи откровенно грубой. Единственное, на что она не могла закрыть глаза, так это на Майкла, который снова приближался к сыну с хлыстом в руке. Прежде чем она даже успела осознать, Елена уже стояла между ними, глядя мужчине прямо в глаза, ее ярость перевешивала страх. Он прорычал что-то на их родном языке, но она не смогла понять. Елена расправила плечи и повернулась, схватив Клауса за бицепс обеими руками. Он вздрогнул, когда она коснулась его кожи. — Клаус, — настойчиво позвала она. — Никлаус. Я не могу поднять тебя. Ты можешь идти? — Отпусти его, — прошипел Майкл и с силой пнул ее ботинком по колену. Она не удержала равновесие и повалилась на землю, оттолкнув Никлауса, чтобы не задеть его окровавленную спину. — Мальчику нужно узнать своё место! Он должен научиться послушанию! — А твоей жене? — выпалила она в ответ, перекатываясь на бок, чтобы посмотреть на него. — Может, ей стоит узнать о своем муже и его поведении? Майкл открыл рот, но не издал ни звука. — Я так и думала, — резко сказала она, затем перекатилась обратно на колени и встала на ноги. Клаус, съёжившись от боли, посмотрел на неё своими голубыми глазами. — Никлаус, ты можешь идти? Майкл снова прорычал что-то на своем языке, но не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить их. Елена схватила парня за бёдра и начала поднимать его. Он приподнялся на корточки, а затем встал, хотя тут же согнулся пополам, и она, придерживая его под грудью, повела прочь. Елена перевела яростный взгляд на Майкла и прошипела: — Наша сделка разорвана.

***

Она прикоснулась к ране на его плече и вздрогнула, когда тот зашипел. — Ты в порядке? — спросил Элайджа, когда вошёл. Он приподнял голову Клауса, заметив заплаканные глаза и отчётливый отпечаток боли на лице, который тот всеми силами пытался скрыть. Его взгляд метнулся к распухшему плечу, и подбородок задрожал, когда он спросил: — Что он сделал с тобой на этот раз, брат? — Хлыст, — пробормотал Клаус. — За что? — Я ослушался, — он трясущимися пальцами неуверенно коснулся запястья Елены. — Татия остановила его. — Кол сказал, что видел вас, но не слышал, — сказал Элайджа, сглотнув. — Как? — Это не имеет значения, — пробормотала она. Чем меньше они будут знать, тем лучше. — Я знаю кое-что, что остановит его пыл. — Тебе не стоило вмешиваться, — раздался прерывистый шепот ее пациента. — Он будет так зол на тебя, Татия. Ты не можешь так рисковать. — Ты того стоишь, Клаус, — твердо сказала она. — Он не причинит мне вреда. У меня все под контролем. Все в порядке.

***

— Ты должна избегать меня, — выдохнул Элайджа между ее ног. — Ты должна перестать позволять мне связывать тебя. — Тогда, возможно, тебе следует перестать делать проигрыш таким… веселым, — она притянула его к себе, согнув ногу и прижав ступню к его спине. Он намеренно пропустил ее клитор, оставляя поцелуи на внутренней стороне бедра, глаза озорно блестели, когда Элайджа выглядывал из складок задранной юбки. — Элайджа, не смей заставлять меня ждать. — Ты сказала, что тебе весело, моя сладкая любовь, — обвинил он, выгнув бровь, его подбородок был слишком мокрым из-за ее смазки, чтобы Элайджа выглядел серьёзно. — Но это прозвучало ужасно похоже на жалобу. Елена сделала глубокий вдох, задерживая дыхание, когда его пальцы согнулись внутри неё, умело надавливая на все чувствительные точки. Ее руки, связанные за спиной, терлись о веревку, отчего на запястьях оставались красные горячие следы. Она облизнула губу и посмотрела на него, издавая тихий мяукающий звук от приятного поглаживания стеночек. — Элайджа, — выдохнула она. — М-м? — промурлыкал он и надавил на какую-то точку внутри, отчего она выгнулась и сжала его запястье ногами. — О, моя драгоценная Татия. Ты думаешь, это помешает мне добиться того, что я хочу? — Чего ты хочешь? — простонала она. — Я хочу, чтобы ты сходила с ума от желания кончить, — честно сказал он. — Я хочу, чтобы ты потерялась в изысканном удовольствии. Я хочу, чтобы тебя довела до исступления моя рука. Я хочу, чтобы ты умоляла меня. — Добавь в это уравнение свой язык, и я это сделаю, — сказала она сквозь зубы, запрокинув голову и уставившись в небо. Елена попыталась подтолкнуть его ближе дрожащей ногой, но это не сработало. — Боюсь, так не получится. Ты моя награда, — сказал он, положив руку ей под колено и поднимая ногу повыше, раскрывая ее перед собой и своим обожающим взглядом Она хотела свести ноги, но он бросился вперед и обхватил губами клитор, посасывая. Елена зажмурилась и захныкала. — Я буду делать с тобой все, что захочу. Это не значит, что ты можешь сделать то же самое. — Я не дам тебе поймать меня в следующий раз, — пообещала она и выгнула бедра ему навстречу. — В этом и был смысл наших тренировок, любовь моя. — Элайджа, — простонала она, потому что это то, чего он хотел. Это все, чего он когда-либо хотел. Она отчаялась, была готова взорваться в экстазе, но он заставлял ее ждать. Это был прекрасный урок о том, как уничтожить человека, отказывая в оргазме. — Ты позволила мне поймать тебя сегодня, — пробормотал он, придвигаясь ближе и проводя языком по ее влажные складочкам, одной рукой Элайджа прижимал ее к дереву, а другой — творил невообразимые в ней вещи. Ей хотелось оттолкнуть его голову и одновременно прижать к себе. Ее руки были так крепко связаны, что у нее не было никакой надежды развязать узлы. Она поежилась, подумав о том, как близка была к победе… и как проиграла, находясь в нескольких шагах от победы. Просто чтобы он заключил ее в плен и овладел ее телом. — Пожалуйста. Пожалуйста. — Скажи мне, дорогая, — он снова накинулся на опухший клитор, с силой посасывая и заставляя ее кричать от пронзительного удовольствия. Она была так близко. Елена непроизвольно прижалась бёдрами к нему, толком не соображая. — Подожди, — она задержала дыхание, и его губы ослабили хватку, перейдя на бедро и нежно целуя. Его руки потянулись к юбке и прижали ее, открыв ее лицо. — Татия? Я зашел слишком далеко? — Не, — выдохнула она и закинула ногу ему на плечо, — останавливайся. Кончи со мной. Не останавливайся. Но ты нужен мне внутри, ты нужен мне… пожалуйста, Элайджа, пожалуйста, не заставляй меня кончить одной. Я хочу, чтобы ты был во мне. Я хочу быть наполненной тобой. Я хочу, чтобы ты был внутри, когда я… Он вытащил пальцы и встал, нежно поцеловав ее искусанные губы. — Я не заслуживаю тебя. — Ты окажешься прав, если не поторопишься, — она обхватила его бедра обеими ногами и зацепила каблуком ботинка его брюки, чтобы стянуть их к коленям и высвободить его член.

***

Ей пришла эта мысль в голову, когда она лежала в постели, прижавшись к спине Ребекки. Она изучила каждого человека в деревне, ища знак Ареса на их ладонях и лбах. Всех до единого. Кроме одного, место которого она заняла. Когда Ребекка глубоко спала, храпя, Елена нашла медальон Ареса под досками в спальне Татии, завернутый в старую ткань. В ту секунду, когда она прикоснулась к нему, ее ладонь обожгло как огнём. Елена словно установила с ним контакт. Он зашептал ей в темноте. Ребекка перевернулась, и Елена положила медальон обратно. Шепот, хотя и бессмысленный, не прекращался.