Weave of Time

Полная решимости, Елена направилась к дому, в котором жила, подняв самую скрипучую половицу. Под ней лежал золотой медальон, наспех завернутый в старую ткань. Она убедилась, что он был полностью покрыт, прежде чем взять его в руки. Он оказался тяжелее, чем Елена предполагала, и от него исходило тепло. Елена спрятала его под платье и закрыла глаза. Она знала, что для того, чтобы попасть туда, куда ей нужно, и сделать то, что было запланировано, ей необходимо быть сильной. Но Елена чувствовала себя неуверенно и ужасно грустно. — Татия? — окликнул ее тоненький голосок Леды. Она стояла в дверях, заглядывая внутрь большими невинными глазами. — Ты пойдёшь с Элайджей? — Нет, я просто прогуляюсь, — ответила Елена девочке, наклоняясь и целуя в макушку. Она задержалась, чтобы крепко обнять сестру. — Я вернусь прежде, чем ты по мне соскучишься. — Нет, — запротестовала она и схватила Елену за юбку. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — сказала она и погладила маленькую девочку по голове. — Никуда не ходи. — Нет, — заканючила она, но осталась дома. У Елены было тяжело на сердце от того, что она должна была сделать, что она оставляла позади и что брала с собой. Это разъедало ее душу, но Елена не могла остаться только потому, что была так сильно влюблена в Элайджу, ей отчаянно нужно было защитить его братьев. Это было неправильно. Елена очень много знала о будущем и могла полностью изменить мир. Она позаботилась о том, чтобы Кол был занят красивой девушкой, а Финн — несколькими своими друзьями. Хенрик был с Беккой, пытаясь научиться насаживать перья на стрелы, а Эстер и Элайджа ушли на прогулку всего десять минут назад. Елена убедилась, что Агнар ушел купаться, а Эрик тренировался. Затем она поймала взгляд Майкла и опустила голову в притворном стыде, прежде чем повернуться к нему спиной и уйти в лес. Она шла долго. Прямо к водопаду. Затем она остановилась и повернулась, увидев, что он последовал за ней. Его взгляд опустился на ее губы. — Мне не нравится, что ты постоянно сбегаешь в лес, — предупредил он ее. — Я никогда не просила тебя следовать за мной. Он прищурился, глядя на нее. — Ты, — тихо сказал он, — что-то замышляешь. — Что заставляет тебя так думать? — спросила она. — Ты открыто дала понять, что мне достаточно поймать твой взгляд, чтобы ты дала мне то, что я хочу. — Я никогда не притворялась, что испытываю отвращение к твоей привязанности, Майкл. Он облизнул губы при звуке своего имени. — Ты боялась меня тогда, — сказал он, что едва было слышно из-за шума воды. — Сейчас это не так. — Разве это не то, чего ты хотел? — она выгнула бровь. — Или ты хотел, чтобы я боялась тебя и целовала тебя так, словно я хочу тебя? — Ты дала мне четко понять, что ты ненавидишь каждую секунду этого. И тот факт, что сейчас ты не сопротивляешься, даёт мне основания подозревать, что ты что-то задумала, что-то плохое. — Ты сам последовал за мной. В лес. К водопадам. Думаешь, я хочу тебя убить? — Если бы ты пыталась убить меня, девочка, — прорычал он. — Я бы уж точно поставил тебя на место. — О, ты же так хорош в этом, — парировала она. — Уверена, что ты тогда чуть не сломал мне челюсть, лишь для того, чтобы «поставить меня на место». — Ты оскорбила меня, — прошипел он, делая большие шаги вперед. — Ты обозвала меня гнусными словами, и все это для того, чтобы я пощадил этого жалкого сопляка у моих ног, который заслужил каждый свой удар. И ты считаешь, что я ударил тебя и мне понравилось, какой я вред тебе причинил? Елена смотрела на него без малейшего признака страха на лице. Он сделал ещё один шаг, успокоившись, когда понял, что она не собирается убегать. — Ты никогда не целовала меня так, как тогда, когда думала, что я — это он. — Тебя это беспокоит? — она наклонила голову, глядя на него. — Что я не хочу тебя так, как хочу твоего сына? — Это не должно меня беспокоить, — согласился он. — Да, — пожала она плечами. — Не должно. — Не то, чтобы это имело значение, — сказал он угрожающе. — Но я всего лишь мужчина. Ты красивая девушка. Мне позволено испытывать к тебе желание. — Да? — она потянула за шнурок у горла и позволила плащу упасть на землю, продолжая смотреть ему в глаза, чтобы оценить его реакцию. Он не отвёл взгляда, как будто ее раздевание не представляло для него никакого интереса. — Что ты делаешь? — Раздеваюсь, — она осторожно и уверенно развязывала завязки, которые стягивали платье вокруг ее груди. — Я вижу. Зачем? — Чтобы пересмотреть нашу сделку, — ответила она. — Что… Елена в этот момент стянула лиф, и его взгляд метнулся к прозрачному материалу, поддерживающему грудь. Ее соски затвердели от холода, привлекая к себе внимание. Она сняла ботинки и вытащила их из-под подола платья, приподняв его настолько, чтобы он увидел ее голые ноги. — Однажды ты спросил меня, чем мы занимаемся с Элайджей. Я думаю, ты знаешь, что мы близки при каждом удобном случае. Он поднял глаза, когда она расшнуровала верхнюю юбку за спиной и позволила ей упасть к ее ногам. — Тогда он женится на тебе, — тихо сказал он. — Элайджа не воспользовался бы тобой. — Это правда, — согласилась она. — Но я не могу выйти за него замуж, пока сделка между нами продолжается. Он нахмурился. — Тогда мы прекратим все, — сказал он вежливо. — Тебе нужно только сказать мне, что ты больше не будешь придерживаться наших договорённостей, Татия, и я вымещу свою ярость только на Клаусе. Все это… раздевание не обязательно… — Еще раз, — сказала она. — Мы пересматриваем условия. — Я не понимаю, — пробормотал он, и Елена удивилась, заметив, как жар распространяется по его высоким скулам. — Что ты имеешь в виду? — Я не хочу, чтобы ты причинял боль Клаусу. Но я не буду платить за это, не тогда, когда я собираюсь выйти замуж за Элайджу и родить ему детей. Твоих внуков. Майкл вздрогнул. Хорошо. Она хотела, чтобы ему стало неудобно. — Так ты хочешь заключить новую сделку? — медленно произнес он. — Где я не получаю от тебя удовольствия и не трогаю Клауса? — Теперь ты понял, — сказала она и развязала последний шнурок. Она стянула лиф через голову и бросила его на кучу одежды рядом с собой, осмеливаясь встретиться с Майклом взглядом. — Это если ты выиграешь. — Выиграю? Выкладывай, что ты задумала. Мое терпение и так на исходе из-за слабой попытки соблазнения. — Ты говоришь, что это слабая попытка, — съязвила она, смело опуская взгляд на область ниже пояса. — Но другие части твоего тела говорят мне о другом. Медленно, очень медленно она задрала юбку до самой вершины бедер, в опасной близости к той части своего тела, которую она предпочла бы, чтобы Майкл никогда не видел. Это произвело желаемый эффект. Он замолчал и просто наблюдал, как она старательно развязывает ленты, удерживающие ее чулки. Она медленно наклонилась, открывая ему беспрепятственный вид на ее декольте, и спустила тонкую ткань до лодыжек. На ней осталось лишь зачарованное ожерелье Кола, медальон Бога войны и ее просвечивающая сорочка, когда Елена выпрямилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Его щеки порозовели, он стоял, не двигаясь и тяжело дыша. Его грудь часто поднималась и опускалась. Четвертый этап ее плана был не из приятных, но он был финальным. Ей потребовалось несколько недель, чтобы придумать подходящее наказание за его многочисленные преступления. Ей, к сожалению, нельзя было его убить, так как изменилось бы будущее. Но за Клауса? И за то, что заставил ее предать Элайджу? Майкл заплатит. — Ты предлагаешь? — спросил он, делая шаг к ней. — Что ты и я…? — Что ты думаешь? — она потянулась к нему и прижала пальцы к его груди. Его сердце бешено колотилось. Она наклонила голову и улыбнулась. — Это то, что ты получишь, если выиграешь. — Выиграю, — повторил он. — Тогда в какую игру ты собираешься играть? — он посмотрел на ее изящную руку, покоящуюся на его груди, и потянулся медленно и неуверенно. Его ладонь накрыла ее пальцы, и он посмотрел на нее в какой-то степени застенчиво. — В перерывах между… интимными моментами Элайджа учил меня, — вздохнула она, сдувая прядь волос с глаз. Это не осталось незамеченным, как его ресницы затрепетали в ответ. — Как убежать от врагов. Я думаю, что у меня это неплохо получается. Я слышала. ты лучший охотник, которого когда-либо видела эта деревня. Если ты поймаешь меня, я продолжу нашу сделку, и сегодня ты можешь делать со мной все, что захочешь. Если я забеременею, что ж… твой сын не дает мне ни дня отдыха. И он ни за что бы не подумал, что я предам его. Он сглотнул. — А если я тебя не поймаю? — еле слышно спросил он. — Тогда ты оставишь Клауса, — сказала она, пожав плечами. — И меня. В покое. Навсегда. Ему потребовалось полминуты, чтобы обдумать это, и все это время он изучал ее лицо, прижимая руку к своему сердцу. — Это похоже на обман, — обвинил он. — Никакого обмана. Я могу победить Элайджу. Смогу и тебя. Он прищурился. — Думаешь, я поддамся на эту чушь? — Да, — она приподняла бровь. — Ты хочешь сказать мне, что тебя не интересует выигрыш? — пальцем Елена выводила невидимый узор на его груди. — Если я выиграю, — медленно произнес он. — Я получу тебя? — До полуночи, — уточнила она. — Если ты поймаешь меня до полуночи и приведешь сюда, я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь. — Ты… — он облизнул губы. — Ты охотно отдашься? Мне не нравится, когда ты сопротивляешься. — Ты хочешь, чтобы я нуждалась в тебе, обожала тебя и дрожала от удовольствия при мысли о тебе, — она поджала губы и поймала его взгляд. — Я женщина. Я могу заставить тебя поверить мне. Он рыкнул и сжал ее руку так сильно, что у нее заболели кости. — Я сыграю. И когда я выиграю, ты будешь моей. Ты поняла? — Это я предложила, — напомнила она ему. — Ты согласен на это? Даже если ты знаешь, что Элайджа любит меня, и это может разбить ему сердце? — продолжила она, с любопытством ожидая его ответа. — Да. Я сделаю это. И мой сын никогда не узнает, — сказал он и сделал шаг к ней. — Но я хочу кое-что еще, если выиграю. Она сделала глубокий вдох. — Что же? — Я не хочу, чтобы ты выходила замуж, — заявил он. — Если ты выйдешь замуж, ты не сможешь притворяться, что хочешь меня. Поклянись, что не выйдешь замуж, если я выиграю, и я сыграю в твою маленькую игру. По правде говоря, она была немного удивлена, что он так ревновал. Елена не думала, что Майкл способен на это. — Договорились, — она вырвала руку из-под его ладони, затем сделала несколько шагов назад. — Используй любые средства, какие захочешь, Майкл. Но если ты не вернёшь меня сюда, прежде чем луна достигнет вершины неба, я выиграю. Ты больше никогда не причинишь Клаусу вреда. И ты никогда не попросишь меня о прикосновении. Согласен? Он склонил голову. — И ты отдашься мне, — пробормотал Майкл. — Под всеми звездами ночного неба в качестве свидетеля. — Это если ты выиграешь, — сказала она и сделала еще несколько шагов назад. — Дай мне минутную фору, и мы начнем.

***

Она крутанулась в воздухе и тяжело приземлилась на кровать, подпрыгнув на матрасе. Елена взвизгнула, почувствовав руки на своем теле, и с силой пнула, угодив в мягкий живот. — Елена! — сказал голос Бонни. Она испуганно огляделась. Стефан, подняв руки, согнулся пополам от неожиданного удара, а Кэролайн сидела рядом с ней на кровати. — Вау, что с твоими волосами? — спросила она, явно имея в виду беспорядок, который, по убеждению Ребекки, был нормой для их времени. Елена переводила взгляд с одного на другого, чувствуя медальон, прижатый у груди. Это сработало. Это сработало? Майкл? Сглотнув, она села, слабо улыбаясь им всем. Больше года. Она была вдали от них больше года. Но Елена уже скучала по Элайдже больше, чем по любому из них. Ожерелье Кола на ее шее горело, словно сообщая, что ведьма искала ее где-то во времени. Она задавалась вопросом, протекали ли две эпохи параллельно, или был лишь один поток времени, в котором она находилась в данную секунду. Если Елена сейчас вернулась в настоящее, то они с Татией обратно поменялись местами? Значило ли, что ее предок оказалась в воде вместо неё? С ней все будет в порядке, раз ничего не изменилось. — Как долго меня не было? — Чуть больше десяти минут? — Кэролайн выгнула бровь. — Что на тебе надето? — Мне нужно в душ, — сказала она и посмотрела на Стефана. — И немного побыть одной, если ты не возражаешь. — Да, конечно, — сказал он. — Ты в порядке? Если честно, ты выглядишь… плоховато. — Голова кружится, — солгала она и сглотнула. — Магия времени — странная вещь. Татия была здесь? — Да. Оказывается, медальон Ареса был у нее. Она сказала нам, что ей его подарил какой-то случайный путешественник, — предположила Бонни. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Я знаю, что путешествие во времени — это сложное… — Да, все хорошо, — Елена села, осторожно сжимая медальон в кулаке, ткань вокруг него казалась грела ей руку. — Итак. Медальона нет? — Нет. Я запуталась, — медленно произнесла Бонни. — Боги всегда могут узнать, кто лучше всего сможет представить их домен, а Татия была такой… милой. — До… Что? — переспросила Кэролайн. — Домен — это как бы специализация Бога, — услужливо подсказал Стефан. — Итак, Арес должен был отдать медальон Татии, потому что она была бы лучшим проводником, чтобы использовать его в зоне боевых действий. — Это дало бы Аресу больше власти, — медленно кивнула Бонни. — Итак, а мы используем медальон, чтобы сделать призрак Майкла осязаемым и убить его, — сказала Кэролайн. — Это… это не разозлит Бога войны? Потому что… это не связано с войной. — Это не имеет значения, — сказала Бонни. — Греческих Богов нет. Вероятно, они канули в безвестность. Им больше никто не поклоняется, им нет причин существовать. Медальон теперь просто служит мощным магическим предметом, который когда-то принадлежал Богу. — Ага. Так что теперь Татия положит его в коробку у валуна возле водопада, и мы надеемся, что он появится в нашем времени. Она была действительно скучной, — надулась Кэролайн, ложась рядом с Еленой. — Но она хорошо говорила по-английски. Это было неожиданно. — Да, повезло. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? — Бонни потянулась и положила руку ей на голень. Волна силы пронеслась между ними, и ведьма отдернула руку, дуя на обожженные кончики пальцев. — Да, я в порядке, — сказала Елена. Она прижала к себе медальон и встала с кровати, быстро пройдя в прозрачном, облегающем платье в смежную ванную комнату. — Дайте мне знать, если вам понадобится помощь и не хлопайте дверью. Их взгляды, полные беспокойства и любопытства, исчезли за закрытой дверью ванны.

***

Елене следовало спрятать его получше. Она не думала, что Дженна будет рыться в ее вещах. Но, по-видимому, она ошибалась. Потому что медальон был вытащен, заманчиво поблескивая золотом, а ее тетя была мертва, держа его в руке и уставившись в пустоту. Знак Ареса был выжжен в центре ее лба, символ его меча, блестящий, мокрый и кровавый. Серые полосы вен спиралью расходились от краев раны, и когда Елена в шоке упала на колени на пол, она увидела, как чернота затопила глаза тети. Дженна испустила последний вздох, и все следы исчезли, оставив ее обычным мертвым телом.