The Cage/Клетка

− Ты его удержал? − Да. − То есть, ты его спас? − Ну да. − Ты его спас? − Да. − Зачем? − Зачем? − Да, зачем? − Сработал инстинкт. − Инстинкт Отречённого? − Почему каждый человечный поступок числится за принадлежность к Отречению? − Спаси ты кого-нибудь близкого тебе, да что там, случайного прохожего, я бы и слова не сказал. Но Эрика… Эй, Шона, подойди сюда! Хочешь узнать, что вчера вытворил наш Стифф? Отвлёкшись от первоначального курса, к барной стойке сквозь толпу народа ловко проскользнула невысокая блондинка в коротком чёрном платье, балансируя подносом с двумя бокалами вина, и вопросительно воззрилась на Зика. − Давай, поведай ей, Четыре, − подтолкнул тот приятеля. − Да нечего рассказывать, − поморщился Тобиас, не слишком довольный подобным вниманием к своей персоне. – Вчера Эрик перебрал с текилой и чуть ли не свалился с обрыва… − Чуть ли не свалился… − блаженно повторил Зик, смакуя ласкающую слух фразу на языке. − Нашли, чем удивить, здесь это не редкость, − пожала плечами Шона. — Я вообще не понимаю, чем думали хозяева бара, размещая «Клетку» около самого края пропасти. До сих пор никто не додумается приставить сюда охрану или хотя бы оградить пропасть. − Охрана? О чём ты вообще! – вскинулся Зик. – Мы Бесстрашные, мы не боимся смерти! − В таком случае, фракции больше подошло бы название Бессмертные, − фыркнул в свой стакан Тобиас. − Так ладно, не отходи от темы, − Зик снова повернулся к Шоне. – Самый сок в том, что наш всеми обожаемый лидер до сих пор жив, потому что Четыре успел его схватить на самом краю. − Правда? Молодец, Тобиас! Ты у нас герой, значит, – улыбнувшись, Шона отсалютовала ему своим бокалом, в ответ на что Четыре усмехнулся. − «Молодец Тобиас»? Ты что, серьёзно? – Зик раздосадовано откинулся на спинку высокого стула. – Да будь я на месте Четыре, я бы его ещё и подтолкнул. − В таком случае, Эрику несказанно повезло, что на моём месте был не ты, − ухмыльнувшись, заключил Тобиас. − Это точно, − протянул Зик. – Он тебе хотя бы «спасибо» сказал? Тобиас покачал головой, обводя пальцем свой стакан по краю. − О чём ты, парень? Это же Эрик. К тому же, пьяный Эрик. Он только посмотрел на меня мутным взглядом и потребовал немедленно убрать руки от его персоны… −… И вот на этом моменте, моя рука точно бы дрогнула, и он полетел бы вниз. Шона закатила глаза, устало качая головой. − Просто в отличие от тебя, Зик, Тобиас намного серьёзнее относится к значению человеческой жизни. Ладно, бывайте, мальчики. − Намного серьёзнее… − пробормотал ей в спину Зик. – Как думаешь, если я тоже кого-нибудь спасу, она мне даст? Хмыкнув, Тобиас с сомнением пожал плечами, а Зик разочарованно щёлкнул пальцами, подзывая к себе бармена. «Клетка» была не единственным, но, пожалуй, самым популярным баром среди молодёжи в Яме. И, в субботний вечер, как это водится, была переполнена народом различных мастей, из-за чего запрос Зика о законной порции коньяка потонул в людском гаме. Многие, не вынося ужасной духоты, начинали потихоньку выбираться наружу, где через десяток футов от входа платформа обрывалась расщелиной, внизу которой струилась холодная лента реки. − Вот увидишь, ты ещё пожалеешь о своём «инстинкте», − обратился Зик к Тобиасу, оставив своё бесполезное занятие. − Да, и, думаю, не раз, − не стал спорить Четыре, отставляя в сторону стакан и опуская ноги на пол. − Уже уходишь? – удивлённо поинтересовался Зик, отворачиваясь от стойки и следя за действиями друга. − Да, мне ещё в общую комнату нужно заглянуть за отчётами. − Ты шутишь!? Собираешься рыться в бумагах в выходной? − В противном случае, Макс меня уроет в понедельник. Извини, завтра увидимся. Потолкавшись между рядами, Тобиасу наконец удалось добраться до главного входа. Чуть отрезвев от холодного воздуха, он повернул в сторону брусчатой дороги и направился в главный корпус. Отчёты нетронутыми лежали в пустующей комнате, которой для довершения образа не хватало катающегося по полу комка из бумаг. Откинувшись в кресле, Тобиас быстро просмотрел первую страницу, на которой ещё пустовало несколько граф, тоскливо пролистнул всю кипу бумаг и оглянулся на стол в поисках ручки. В этот момент его боковое зрение уловило движение около двери. Тобиас потянулся к выключателю, и яркий свет заставил тёмное пятно у входа фыркнуть и тряхнуть головой. − А, это ты, − протянул Тобиас, глядя на Эрика, раздражённо щурящегося от света лампочки, от которого его лицо выглядело ещё бледнее чем обычно, особенно в контрасте с чёрными как смоль волосами. Недовольно сдвинув брови к переносице, Эрик провёл рукой по волосам, убирая их с лица и одаряя Тобиаса взглядом прищуренных голубовато-серых глаз. К слову, выглядел он мрачнее тучи. – Как самочувствие? Сам вопрос был задан скорее из вежливости, чем из интереса, так что ответ был соответствующим. − Просто чудесно. – Голос у Эрика был сиплым, словно спросонья. Неровным шагом он пересёк комнату, подцепив на ходу со стола бутылку с остатками пива. – Опохмеляюсь. − Опохмеляются обычно с утра, − заметил Тобиас. Эрик искоса взглянул на Четыре и, словно что-то вспомнив, отнял горлышко от губ. − Ты меня спас вчера, − несколько отстранённо заметил он. − Да, − согласился Тобиас, глядя сквозь мелкий шрифт. – Мне было нетрудно. Эрик щёлкнул языком, обходя Тобиаса со спины. По раздавшемуся сзади звуку, Четыре понял, что бутылка только что отправилась в урну. − Нетрудно, значит, − тихо повторил Эрик. Итон практически спиной ощутил, что тот сейчас находится ровно позади него. Четыре с трудом подавил желание обернуться, изо всех сил изыскивая подходящую фразу, чтобы прервать гнетущее молчание. Невозможность видеть собеседника слегка действовала Тобиасу на нервы, и когда на его плечи неожиданно опустились чужие ладони, а по щеке скользнула тёмная прядка, он ощутимо вздрогнул. − Ты чего? – настороженно произнёс Четыре, опуская взгляд на левую руку Эрика. − Воздаю тебе должное, − спокойно ответил он. − Эм, да не стоит, − Тобиас дёрнулся вперёд, когда ладони Эрика потянули вниз с его плеч куртку. – Давай просто забудем и всё… − Успокойся, Четыре, − усмехнулся Эрик, − это просто массаж, от него ещё никто не умирал. Эрик вернулся к плечам Тобиаса, надавливая большими пальцами на трапециевидную мышцу: − Может, уже расслабишься? − А может, обойдёшься простым «спасибо»? – с надеждой спросил Тобиас не в силах отделаться от ощущения подвоха в происходящем. Ладони Эрика внезапно разжали плечи Тобиаса, а сам он в мгновение ока оказался перед Четыре, опускаясь, чтобы определить их лица на одном уровне. − Ты не понял, Итон, − неожиданно серьёзно произнёс Эрик, глядя тому в глаза. – Я ненавижу оставаться в должниках. Лицо Эрика было в нескольких сантиметрах, и Тобиас явно учуял исходящий от него запах спиртного. Дыхание у лидера было неровным, а зрачки — расширенными. Не представляя, как вести себя в данной ситуации, Тобиас сосредоточил своё внимание на серебряном колечке в его брови и лишь через несколько секунд понял, что тот уже успел расстегнуть молнию на его джинсах. − Что ты… − ошарашено начал Четыре, но Эрик его перебил. − Успокойся, Стифф. Пока никто не жаловался. На губы Эрика снова вернулась его усмешка, а Тобиас почувствовал, как рука лидера скользнула под резинку его белья. Глаза Четыре округлились, а из горла вырвался удивлённый вздох, когда ладонь Эрика сомкнулась на его члене. − Ты с ума сошёл?! – почти что просипел Тобиас не в силах даже пошевелиться от шока. Эрик в ответ только слегка прищурил глаза, одной рукой мастурбируя Тобиасу, а свободной стаскивая его джинсы вместе с бельём. В следующий момент Эрик опустился на колени, наклоняя голову ещё ниже, и Тобиас с ужасом почувствовал, как губы лидера обхватывают головку. − Эрик, ты сдурел?! Оцепенение слегка спало, и Четыре поспешил упереться дрожащей рукой в плечо чокнутого Бесстрашного, пытаясь оттолкнуть его от себя. Даже сквозь мутную пелену внезапности происходящего, Тобиас не мог не отметить, что действует Эрик вполне себе профессионально, если вообще можно было так выразиться. Неспешно, словно возбуждая его, Эрик умело работал языком, постепенно принимая член Тобиаса всё глубже в рот, почти не касаясь его зубами. Тобиас хрипло вдохнул, и ему нестерпимо захотелось матернуться, когда он почувствовал приливающую волну возбуждения от всей абсурдности этой ситуации. Рука Тобиаса предательски переместилась с плеча Эрика на его затылок. Вцепившись в чёрные волосы, Четыре помутнённым взором наблюдал за ритмично двигающейся головой Эрика, который брал его уже полностью эрегированный член в рот практически до конца. Ощутив плотью мягкую стенку горла, Тобиас почувствовал, как у него перехватило дыхание. − Твою же мать… − Он уже по инерции толкнулся глубже, ощущая дрожь приближающегося оргазма. Мёртвая хватка, тисками сжимавшая пряди Эрика, постепенно ослабла сразу после того, как Четыре кончил Эрику в рот, выравнивая своё сошедшее на нет дыхание. Эрик неспешно поднялся с колен, и Тобиас разжал пальцы, пропуская между ними тёмные волосы. Перегнувшись через спинку дивана, Эрик сплюнул куда-то в район урны, а затем, выпрямившись и утерев тыльной стороной ладони рот, как ни в чём не бывало, усмехнулся. − За продолжение придётся платить, − произнёс он, развалисто отходя в тень коридора. – Теперь мы квиты.