The Cage/Клетка

− Он тебе что сделал?! − Минет, Зик. Так называются ласки полового члена ртом… − Я, чёрт подери, знаю, что это значит! Меня другое интересует: какого хрена?! − Ты не поверишь, но у меня тот же вопрос. − То есть просто пришёл, сделал и ушёл? − Да. − И в конце сказал «Хочешь продолжения – доплачивай»? − Что-то в этом роде. − Слушай, приятель, − Зик задумчиво облокотился на стол, − а ты, часом, не перебрал вчера? − В каком смысле? Я не был пьян, Зик! В конце концов, не до такой степени, чтобы мне мерещилось подобное! − Ну да, ты прав, − Зик задумчиво повертел в пальцах ментоловую зубочистку. – Чёрт, если бы я не знал, что у тебя туго с чувством юмора, я бы решил, что ты меня разводишь, честное слово! Тобиас вздохнул, бессмысленно глядя куда-то за барную стойку. − Ну… − медленно протянул Зик после короткой паузы, − и как он тебе? − Что значит, «как он мне»? − Тебе понравилось? − Зик, мать твою, − вспылил Тобиас, − я тебе сейчас вообще про другое! − Я понимаю, − пожал плечами тот. – Но надо же было спросить. Четыре раздражённо фыркнул. − Знаешь, − Наконец, неуверенно произнёс он, − у меня создалось впечатление, что он делал это… Ну, знаешь, не в первый раз. Зик потёр большим пальцем подбородок, задумчиво глядя напротив себя. − Так ты думаешь, − наконец огласил он давно витающую в воздухе мысль, − он трахается за деньги? − Не знаю, − Тобиас неуютно потёр шею ладонью. – Это омерзительно… − И в этом-то вся прелесть! – Зик внезапно восторженно хлопнул рукой по столу. – Ты только представь, что скажут остальные, когда узнают! − Что? Нет-нет-нет, постой, − остановил приятеля Четыре. – Даже не вздумай никому больше рассказывать! Я не представляю, что будет, если Эрик прознает о том, что я тебе об этом рассказал… Зик притворно тяжело вздохнул, потянувшись на стуле. − Ладно, так уж и быть, я сохраню твою шкуру, − сдался он. – Чёрт подери, мне же теперь придётся как-то жить с этой тайной! − Если серьёзно, приятель… Что, если у него какие-то проблемы? Кто по собственной воле пойдёт на такое? − Тот, кто ловит от этого кайф, − отрезал Зик. – Всякие там извращенцы и скрытые мазохисты… Эрик вполне подходит под это описание… Да и, в конце концов, какого хрена ты печёшься о его судьбе? Тебе-то какая разница? Тобиас неопределённо пожал плечами. − Вот именно. Короче, я сейчас пойду отолью, а ты пока покарауль моё место. И не смей никуда сваливать. Итон рассеянно кивнул, провожая его взглядом сквозь толпу, которая была намного разреженнее, чем накануне вечером. Желающих напиться перед рабочей неделей было немного, так что бармен даже выкроил время, чтобы протереть стаканы. Некоторое время Тобиас просто обводил глазами помещение, слегка покачиваясь на стуле, после чего скользнул взглядом вдоль практически пустой барной стойки. Девушка с наколкой на шее забрала с подносом свои напитки, отходя от бара и открывая взгляду Тобиаса того, кого на данный момент ему хотелось видеть меньше всего. Сначала он решил, что ему просто показалось, и знакомый профиль и достающие до лопаток волосы принадлежат не Эрику, а кому-то другому, а подсознание просто сыграло с ним шутку. Но, прищурившись в полумраке забегаловки, он понял, что это именно он и никто иной. Сердце резво подскочило к горлу, и что-то на уровне инстинкта взмолило его о побеге при виде стоящего в нескольких футах лидера, но здравый смысл убедил остаться на месте. Какого чёрта он тут делает сегодня? Эрик же тем временем, упрямо не замечая Тобиаса, перекинулся парой слов с барменом, который кивнул и отошел куда-то восвояси, а лидер остался стоять, нетерпеливо постукивая кончиками пальцев по полированной столешнице. Его бессмысленный взгляд обошёл ровные полки стеклянных бутылок и столкнулся со взглядом Четыре, всё так же поражённо пялившегося на него. По отразившимся на лице Эрика эмоциям, Тобиас смог сделать вывод, что тот тоже на встречу сегодня не рассчитывал. Они находились на приличном для разговора расстоянии, поэтому Тобиас решил обойтись без приветствия, но взгляда не отвёл. Они бессмысленно скользили друг по другу глазами, пока внимание Эрика не отвлёк появившийся позади и тронувший его за плечо незнакомец. Эрик вздрогнул и обернулся. Мужчина что-то неразборчиво сказал ему, точнее, скорее всего, спросил, так как Эрик в ответ кивнул и собеседник улыбнулся. Они перекинулись парой фраз, во время которых Эрик бросил ещё несколько нервных взглядов в сторону Четыре. Затем он кивнул головой в сторону выхода, и собеседник склонил голову в согласии. Ещё раз, на прощание, взглянув на Тобиаса, Эрик с незнакомцем удалились. Буквально через минуту к Тобиасу вернулся Зик. − Что я пропустил? – нараспев протянул он, взгромождаясь на своё место. – Эй, ты куда? − Мне нужно идти, − коротко отрезал Четыре. − Что, опять? Ты серьёзно? − Да, извини… Выйдя наружу, Тобиас на всякий случай огляделся вокруг, но ни Эрика, ни его спутника в округе уже, конечно же, не было. Противное чувство, что он стал свидетелем чего-то, не предназначавшегося для его глаз, и смутное беспокойство, что его волнует то, что по идее волновать не должно, не отпускали его ни на этот, ни на следующий день, когда он снова заглянул под вечер в бар. Убеждая себя в том, что пришёл не из-за чего-то, а точнее, кого-то конкретного, а просто так, он взял себе стакан минералки и просидел с ним до полуночи под неодобрительные взгляды бармена, так никого и не встретив. Во вторник вечером он мысленно поклялся, что пришёл сюда один в последний раз, и пересел за угловой столик в тени бара, чтобы не вызывать подозрений у персонала. Отсидев три часа, он снова ушёл ни с чем, убеждая себя, что оно и к лучшему и что все эти домыслы, которыми он терзал себя с выходных – всего лишь напрасные волнения. А в среду он просто проходил мимо. И решил заглянуть для ровного числа. К середине недели народ оклемался, и место выглядело более оживлённо, чем последние два дня. С порога Тобиас оглядел помещение и тут же понял, что сегодня судьба ему поддалась. Эрик стоял поодаль от входа, подпирая спиной стену и разглядывая толпу. Немного помявшись в дверях, Итон всё же вошёл внутрь и осторожно подошёл к лидеру. Заметив, что кто-то к нему приближается, ничего не подозревающий Эрик перевёл взгляд и, узнав Тобиаса, в мгновение ока выпрямился, отпрянув от стены. − Итон?! Какого чёрта ты тут забыл посреди недели? − Ты вообще-то тоже здесь, − заметил Тобиас, ловя своего рода удовольствие от поимки Эрика врасплох. − У меня дела, − огрызнулся Эрик. − По работе? Эрик смерил холодным взглядом Тобиаса, который, затаив дыхание, ждал намёка на подтверждение или опровержения своих догадок. − Лучше бы тебе сейчас же свалить отсюда по-хорошему, − наконец произнёс лидер Бесстрашия тоном, от которого так часто лопались нервы у неофитов. Тобиас подумал, что, пожалуй, это было бы и вправду очень неплохо, и хотел уже подчиниться, но в этот момент из толпы к ним подошёл высокий человек с вытянутым лицом. − Сколько сегодня берешь? – полностью игнорируя присутствие Тобиаса, обратился он напрямую к Эрику. Эрик уставился на обратившегося к нему с долей испуга. Соориентировавшись, он досадливо закусил губу и, глядя на галстук собеседника, почти неслышно произнёс: − Как обычно. Две сотни. Тот удовлетворённо кивнул, потянувшись за бумажником во внутренний карман. − Оплата вперёд, я так понимаю? – весело спросил он, открывая чёрный портмоне. Тобиас молча наблюдал за тем, как мужчина отсчитывает деньги, больше всего на свете желая провалиться сквозь землю. Лучшим решением было бы развернуться и по-тихому ретироваться, но почему-то при взгляде на Эрика, который, застыв на месте, словно статуя, обезоружено глядел в пол, завесив лицо чёлкой, ноги Итона тоже практически примёрзли к месту. − Погодите... Мужчина и Эрик как по команде обернулись на Тобиаса, который прекрасно понимал, что совершает сейчас невозможную глупость: − Я даю три. Мужчина удивлённо приподнял брови, а Эрик в ступоре замер. − Ты мудак? – шокировано прошептал он. – Ты даже не знаешь, о чём идёт речь. Тобиас склонил голову, а взрослый усмехнулся. − Это что, торги? Ну ладно, это даже забавно. К тому же, я сегодня при средствах. Даю три с половиной. − Четыреста, − отчеканил Тобиас. Да, в принципе, столько он и готов был выложить за последовавшее выражение на лице Эрика. − Прекрати этот цирк, − приблизившись к инструктору вплотную процедил он, стараясь, чтобы до слуха клиента дошло как можно меньше его слов, − и вали отсюда… − Приятель, − на лице мужчины прослеживалось скорее лёгкое недоумение, чем раздражение, − позволь дать тебе совет: выйди на улицу, пройди несколько кварталов, и ты сможешь купить себе развлечение на ночь раза в четыре дешевле, чем пытаешься выторговать здесь. − Вот Вы туда и отправляйтесь, − ответил Тобиас, стараясь сохранить нейтральную позицию. Тот что-то хмыкнул и, ещё раз смерив Итона взглядом, развернулся и скрылся из виду за ближайшей дверью, ведущей в уборную. Тобиас перевёл взгляд на Эрика, который растерянно смотрел вслед несостоявшемуся клиенту, приготовившись к лавине проклятий. Но, вместо этого, словно очнувшись, лидер оторвал свой взгляд от двери и, взяв Четыре под руку, повёл в сторону выхода. Тобиас решил, что безопаснее будет не спрашивать, куда именно они направляются, дождавшись, пока Эрик достигнет выхода и повернёт в сторону жилого корпуса. Далеко идти не пришлось и, буквально через пару минут, Четыре с удивлением остановился около дверей собственной комнаты. − Открывай, − тихо произнёс Эрик тоном, не терпящим возражений. Четыре нервно сглотнул, подчинившись и отпирая комнату. Когда Эрик лично притворил дверь, предварительно убедившись, что в коридоре пусто и их никто не видел, он наконец удостоил взглядом стоящего чуть поодаль Тобиаса и произнёс: − Послушай, я с тобой спать не буду. Четыре пожал плечами. − Я с тобой тоже. − Ты долбоёб? Реакция, которую ожидал ощутить на себе Тобиас ещё в баре, наконец, начала проявляться. Глядя на Итона исподлобья, сжав губы в тонкую линию, Эрик медленно сделал шаг вперёд. Его плечи высоко вздымались от тяжёлого дыхания, и, хотя Тобиас был выше его на полголовы, сейчас его вид мог устрашить любого амбала. − Нахера ты это сделал, Итон? Тобиас мужественно выдержал взгляд потемневших от гнева глаз. − Это отвратительно, – наконец выдавил он, и Эрик остановился. – Ты спишь с мужчинами за деньги. Зачем ты это делаешь? Тебе не хватает на жизнь? Или тебе это просто нравится? − Не суй нос в мои дела, ублюдок! – выплюнул Эрик и, развернувшись, быстрым шагом пересёк комнату. Поравнявшись с креслом, он опустился в него, обхватив виски руками, не поворачиваясь лицом к Тобиасу. − Из-за тебя у меня теперь будут проблемы, − после недолгого молчания произнёс он. – Дейв потребует двойную плату за неудобства. Кто такой Дейв, Тобиас не знал и предпочитал не уточнять, но в душе ощутил укол вины за эти самые «неудобства». − Я заплачу, − поспешил сообщить он Эрику. Тот скептически фыркнул. − Если, по-твоему, «инструктор» синонимичен «нищеброду», то спешу заметить, что ты ошибаешься. Тобиас запустил руку в карман, извлекая из него бумажник и отсчитывая свой прожиточный минимум на месяц. Положив четыре сотни на комод, он перевёл неуверенный взгляд на Эрика, который даже не шелохнулся. − Ну, так, − Итон сделал несколько шагов назад, чтобы опуститься на краешек своей кровати, попутно осторожно подбирая слова,− может, всё-таки, расскажешь, что побудило тебя… пойти на вторую работу? − Мне повторить? – донёсся до него приглушённый голос всё ещё неподвижного Эрика. – Не лезь в мои дела. Фраза прозвучала уже не так угрожающе, что дало Тобиасу стимул закинуть удочку ещё раз. − Я всё же плачу тебе, а значит, имею право хотя бы получить ответ на свой вопрос. Замечание было воспринято холодным молчанием. − У тебя проблемы с долгами? – попытался предположить он. − Или серьёзно болен кто-то из близких? Последняя фраза была воспринята тихим смешком со стороны лидера. − Да уж. Можно и так сказать. – Он медленно выпрямился в кресле и, наконец, удосужился повернуть голову в сторону хозяина комнаты. – Тебе-то какая разница? Четыре неуверенно повёл плечом: − Просто. − Просто… просто Тобиас Итон, Стифф, который печётся обо всех в округе, напрасно пытаясь скрыть свои истинные корни, волнуется о судьбе даже того, кто на деле его на дух не переносит, − тихо произнёс Эрик, цепляя на лицо ухмылку и растягивая каждое слово в своей любимой манере. Тобиас промолчал, и Эрик, словно сдаваясь, вздохнул, полностью разворачиваясь в кресле к Итону, поджимая под себя ноги и кладя локти на спинку. − Что, хочешь узнать, зачем я трахаюсь за деньги? Ладно, но учти, ты сам меня спросил. – Он перевёл взгляд на стену, правой рукой автоматически убирая с лица тёмные пряди, решая, с чего лучше начать. − Знаешь, почему я ненавижу Отречённых? …я ненавижу Отречённых не из-за того, что я Эрудит, и мне с детства прививали это отношение к твоей бывшей фракции, нет. Раньше мне было класть на то, кто к какому альянсу относится. У меня была обычная семья: я, отец и мать. Мы жили вместе, мать занимала должность в совете, часто отлучалась в командировки и всё шло достаточно хорошо. А потом, когда мне исполнилось тринадцать, мой отец умер. Не могу сказать, что мы были с ним очень близки… Но, конечно, это было ударом. Особенно тяжело его уход переживала моя мать. У неё начали проявляться начальные стадии депрессии, она постоянно стремилась оградиться от общества и меня в том числе, стремилась к одиночеству, от которого сама же и страдала... Приблизительно через полгода, когда я уже решил, что она скоро окончательно свихнётся, мама встретила престижного человека на работе и вскоре вышла за него. Мой отчим был обычным, ничем особо не выделялся. Приносил стабильный доход в дом, был терпелив к периодическим срывам матери и благосклонен ко мне… Да, в его нормальности я не сомневался. До определённого дня. Тогда мама вновь отлучилась по работе на несколько дней. Я вернулся из школы. Отчим был дома. Ближе к вечеру он заявился в мою комнату… он был пьян, это было сразу видно. Ничего не сказал. Молча полез ко мне. Разумеется, я был в ужасе. Пытался от него отбиться. Но что мог сделать тринадцатилетний подросток против взрослого мужчины? Короче говоря… В тот день он изнасиловал меня в первый раз, а потом сразу же отключился. Не буду описывать своё состояние в ту ночь, но поверь, ты даже представить себе не можешь, с чем я столкнулся тогда. На утро он снова подошёл ко мне и предупредил, чтобы я не вздумал рассказывать о произошедшем матери. Конечно, я и не собирался. Не потому, что боялся отчима. Я бы просто не смог рассказать о подобном никому, тем более маме, которая и так не вполне оправилась от смерти отца. Через несколько месяцев она снова уехала, и всё повторилось. Это уже была не разовая выходка пьяного человека, а вполне осмысленные действия взрослого мужчины. Он продолжал издеваться надо мной с периодичностью в несколько месяцев. В пятнадцать я пытался покончить с собой, но вовремя остановился. Я понял, что единственный выход прекратить эти домогания – перевестись в другую фракцию. Это и стало моим смыслом. Когда я, наконец, оказался в Бесстрашии, то решил, что всё уже позади, пока не столкнулся с Дейвом. Он искал меня. Сказал, что знает моего отчима. Сказал, что он меня… кхм… советовал. А ещё сказал, что у него для меня работа. Если бы я отказался, он бы с лёгкостью сделал меня афракционером. А сейчас… Сейчас он может просто «случайно» вскрыть информацию о роде моей деятельности. Окружающие не будут ни в чём разбираться, они просто сгрызут меня заживо. Так что, как видишь, иного выбора у меня нет… Ах да, почему же я всё-таки ненавижу Отречённых… Мой отчим в своё время перевёлся из этой фракции. Ещё вопросы?