Правда или действие

      Вдоль позвоночника пробежали мурашки. Хюррем перевела почти затуманенный взгляд на Ибрагима, который пристально смотрел на неё. Почему она так странно себя чувствует? Будто обрезали невидимую нить и теперь она распадается на части. Неужели какой-то стакан вина произвел такое действие? Хотя, если так подумать, то госпожа никогда столько не пила. Сулейман разрешал лишь пару глотков. Вполне вероятно организм не выдержал такой внезапный напор. — Госпожааа...       Его искусительный шёпот вновь защекотал кожу. Хюррем повернула голову и теперь оказалось так, что их лица были слишком близко друг к другу. На губах ощущалось его тёплое дыхание, которое постепенно учищалось. Ибрагим не сводил с неё взгляда. Постепенно он начал скользить по лицу и ниже... Остановился в районе глубокого декольте. Платье обтягивало вздымающуюся грудь. Хасеки заговорила практически визирю в губы. — У меня сейчас странные ощущения. Что это? Ты что-то мне подлил? — женщина говорила медленно, растягивая слова.       Паша сглотнул скопившиеся слюни и не спеша перевёл взгляд на глаза госпожи. — Нет. За кого вы меня принимаете, госпожа?       Эта официальность начала порядком раздражать. Хюррем поморщилась, как от кислого лимона и выдвинула просьбу: — Давай уже на ты?       От внезапного вопроса брови мужчины поползли наверх. Признаться честно Ибрагим слегка удивился, однако не посмел отказать. — Хорошо. Как скажешь.       Повисло молчание. Оба в некотором роде зависли. Визирь совсем не стесняясь изучал глазами тело госпожи, что так близко находилось к нему. Пару раз он пытался переключиться, но сила воли на сегодня его покинула.       Хюррем же решила нарушить эту тянущуюся тишину. Отодвинулась от мужчины и на слегка ватных ногах прошла к столу и поставила находившийся всё это время в руках стакан. — Ну что ж, Ибрагим, предлагаю продолжить.       Только её голос заставил опомниться. Он даже не заметил, что бестия находилась не на месте. Несколько раз поморгав, он обернулся к ней и на губах проявилась улыбка. — Конечно. Следующее у нас действие. Хмм, — Ибрагим вклинился внимательным взглядом в хасеки, раздумывая над тем, чтобы ей предложить. Как назло на глаза вновь бросились её формы, от которых в голове воспроизвились шальные мысли. — Расстегни пару пуговиц платья...       Ибрагим прикусил язык. Какая сила дёрнула это сказать? Но в ином случае почему бы и нет? Никто ведь не узнает... А отказывать себе в удовольствии Визирь не привык.       Хюррем же вникала в его слова. Это вино так сказалось или он взаправду озвучил такое действие? Внутри смешалась смесь непонятных чувств. Хотелось одновременно осадить и посмеяться, что она и сделала. Сдавленный смешок разнёсся по кабинету. — Ты с ума сошёл?       Ибрагим усмехнулся. — Может быть. Я не заставляю. Ты можешь отказаться и уйти с ни с чем, — протянул руку в сторону двери.       В один миг хасеки стала серьёзна. Он играл. Таким образом насмехался. Заставлял переступать через себя. Глаза будто сверкнули. Про себя Хюррем подумала: «Представления захотелось, Визирь? Я тебе его устрою. Думаешь отступлю, но не на ту напал. Посмотрим, что скажешь на это.»       Хюррем начала медленно приближаться. Пальцы опустились на пуговицы. Парой движений женщина расстегнула первую. Когда оказалась почти вплотную к Ибргиму, то, лукаво смотря исподлобья, неспешно, будто дразня расстегнула вторую. Теперь обзор стал чуть более. Посреди горла встал ком. Паша сжал ладони в кулаки. Хитрая лиса сократила оставшееся расстояние и приподнялась на носочки, прошептав ему на ухо: — Смотри, Паша... Довольствуйся. Какую правду хочешь узнать теперь?