Правда или действие

      Дыхание перехватило. Ибрагиму показалось, что температура в кабинете заметно возросла. Тело окатила жаркая волна. В штанах постепенно становилось тесно и, если он не переключит своё внимание с хасеки, то последствия могут быть не обратимыми...       Хюррем же, полная удовлетворения своей выходкой, внимательно наблюдала за совладающим собой мужчиной. Странно, но её не волновал возможный итог, который может настичь их, если она не отодвинется и не приведёт себя в порядок. Наоборот, в ней проснулся ярый азарт. Ей хотелось играть им, мучить, питаться эмоциями, что были ярко выражены. Наверно рассудок помутило вино и теперь в её голове не было адекватных мыслей. — Ну так что, Ибрагим?       Её шёпот ласковый, тянущий, искусительный. Не иначе ловкая змея, которая загнала жертву в тупик, которая переняла инициативу, которая теперь доминировала.       Воздух... Визирю срочно нужна свежесть. Воротник кафтана сдавливал. Мужчина чуть отодвинул его, но этого оказалось недостаточно. Кое-как перевёл взгляд на глаза хитрой лисицы, что наблюдали за ним с блеском. Поперёк горла встал невозможный ком. Ибрагим сделал шаг назад. Сглотнул. Его голос понизился, приобрёл без того выраженную хрипотцу. — Госпожа, я думаю хватит. На этом закончим.       Грек уже позабыл всё то, что хотел узнать с помощью своей игры. Хотелось поскорее остаться одному. Усмирить себя. Прийти в норму. И постараться больше не видеть рыжую ведьму, что теперь усмехалась, глядя ему в лицо. — Не думала, что ты так быстро сдашься. Ах, да, как я могла забыть! Ты же у нас падок на женские чары.       По кабинету разнёсся короткий смех. Внутри что-то ёкнуло. Отдалось на прозвучавшие слова. Хюррем как всегда умело поддела. — Хюррем Султан, достаточно. Нам пора распрощаться, — холодно прозвучал голос.       Ибрагим сдвинулся с места и, обойдя хасеки, подошёл к столу, с которого взял кувшин вина. Налил в стакан и выпил залпом, не морщась. Это единственное, что могло хоть как-то сейчас помочь.       Хюррем же в ином не сомневалась. Было опрометчиво недеяться на то, что ею возможно вертеть как душе угодно. Застегнув быстро пуговицы, госпожа обернулась к паше, который теперь уперался руками в стол. — Не забывай, Паргалы: хочешь или нет, но сделка насчёт Фирузе в силе. Ты обязан от неё избавиться.       Ибрагим резко обернулся и мгновенно сократил расстояние. Хюррем слегка задрала голову и на коже лица ощутила его прерывистое дыхание. — Я ничем тебе не обязан, Хюррем.       Одна бровь выгнулась дугой. — Да ты что? То есть ты готов бросить слова на ветер? Жаль. Раньше не представляла тебя в кругу слабых личностей, которые останавливаются на полпути и разворачиваются назад.       Паша устало выдохнул. Потёр переносицу и раздражённо ответил: — Хорошо. Я избавлю тебя от Фирузе.       Хюррем победно засеяла. — Так то. И сделаешь это за короткий срок. Чтобы уже послезавтра мои глаза её не видели. Ты понял?       Ибрагим выдержал её пристальный взгляд. — Понял.       На этом хасеки отправилась к выходу, довольная текущей ситуацией. Когда двери за ней закрылись, Ибрагим позволил себе расслабиться. Мужчина устало опустился на стул и опустил голову на стол. Перед глазами тут же появился образ дьяволицы, чьи пальцы ловко скользили по пуговицам... Ибрагим резко выпрямился. Нет. Так просто он ей поддаться не может. Нужно отыграться. Срочно...