Вся палитра чувств

Ты обмакнула кисть в краску и оставила на холсте лёгкий светло-зелёный мазок. Слегка отодвинулась, чтобы лучше понять, вписался ли этот штрих в общую картину. Деревья, склонившие ветви над прудом, тебе удались, а вот их отражение в водной глади, пожалуй, стоило сделать темнее. — Весьма недурно, — раздался за спиной незнакомый голос. От неожиданности ты вздрогнула и выронила кисть. Капли краски забрызгали твоё платье. — Ах!.. — О, приношу мои извинения! — произнёс нарушитель спокойствия — впрочем, без тени раскаяния в интонации. Ты обернулась. Над тобой возвышался статный мужчина, одетый неподобающим образом: ни жилетки, ни сюртука, ни фрака, только свободная белая рубашка, едва ли не просвечивающая на солнце. Вздрогнув снова, ты потупила глаза. — Эти милые зелёные пятна вполне удачно дополнили узор на вашем платье, — добавил незнакомец. — Что ж, — проронила ты так тихо, что сама себя не услышала. Судя по всему, мужчина не собирался уходить. Ты ощущала, что он по-прежнему стоит в недопустимой близости и, очевидно, разглядывает твой набросок. В твоей голове пронеслась отчаянная мысль: быть может, в таком случае ретироваться следует тебе? Если хоть одна живая душа застанет вас вдвоём, это обернётся громким скандалом! А ведь сейчас — твой первый сезон, и матушка ни за что не простит тебе подобного дебюта. Она приложила столько усилий к тому, чтобы вы всё-таки добрались до Лондона, она так пеклась о твоей дальнейшей судьбе, а ты… В самом начале вашего пребывания здесь угодила в ситуацию, угрожающую твоей репутации крахом. Однако, стоило тебе собраться с духом и поднять взгляд, как твой настрой изменился. На губах мужчины играла кривоватая ироничная улыбка, снисходительная, ты бы сказала — и она задела тебя за живое. Почему сбегать должна ты, если твоей вины в произошедшем не было? Ты встала ранним утром и, гуляя по окрестностям, нашла самый отдалённый и уединённый уголок в лесу, чтобы никто не побеспокоил тебя. Этому дерзкому незнакомцу попросту стоило не приближаться и идти дальше своей дорогой — хотя куда он направлялся в таком виде, ты даже не могла себе представить. Будто угадав твои мысли, он усмехнулся. — Не судите меня строго за то, как я одет. Дело в том, мы с моим старшим братом условились о тренировке, — тут мужчина сделал изящный выпад шпагой, которую ты только сейчас заметила. — Но он до сих пор не соблаговолил появиться… Он, знаете ли, недавно женился, а потому по утрам не желает покидать свои покои… На этих словах усмешка мужчины стала шире, и ты залилась краской, уловив столь неприкрытый намёк. — Так вот, устав его дожидаться, я решил прогуляться. Не сомневался, что в такую раннюю пору никого не встречу. — В таком случае, предлагаю вам сделать вид, что именно так и случилось. На его лице отразилось искреннее удивление. — Разве я мог пройти мимо леди на пленэре? Ты удивилась не меньше. Что такого в том, что девушка рисует? Может, не самое популярное увлечение для светских дам, но и не настолько редкое, чтобы считаться диковинкой. Однако вступать в беседу с этим странным господином ты не имела намерения, поэтому оставила свои мысли при себе. Поскольку он так и стоял рядом, не торопясь избавить тебя от своего присутствия, в конце концов пришлось спросить: — Не соизволите ли хотя бы представиться? — Бенедикт Бриджертон, — он слегка склонил голову. Услышав это, ты опешила. Бриджертоны считались одной из самых уважаемых семей высшего общества, и вообразить, что один из них повёл бы себя так неосмотрительно, если не сказать фривольно, ты решительно не могла. С другой стороны, раз вы уже нарушили столько правил приличия, будет ли хуже, если и ты в ответ назовёшь своё имя, несмотря на то, что вас никто не представлял друг другу? Рассудив, что не будет, ты так и поступила, не забыв при этом тяжело вздохнуть. — Это большая честь для меня, — заверил мистер Бриджертон с поклоном, будто всё прошло официально и должным образом. — Такой знатный род! Если твоя фамилия оказалась ему знакома, он должен был знать и то, что ваш род, действительно некогда знатный, в настоящее время разорён. Тем не менее, мистер Бриджертон ничем не дал понять, что это имеет для него значение. Он отвесил ещё пару комплиментов и вернул взгляд на твою незавершённую картину. Отчаявшись отделаться от него, ты перешла к крайним мерам. — Мистер Бриджертон… Он не ответил, поглощённый изучением полотна. — Мистер Бриджертон, вы ведь понимаете, что если нас увидят вдвоём, вам придётся сделать мне предложение? Покосившись на тебя, он изогнул бровь. — Ну так что же? Вы красивы, приятны в общении и увлекаетесь живописью, отчего бы и нет? В первое мгновение ты потеряла дар речи от такого заявления. Потом сообразила, что мистер Бриджертон, определённо, не был серьёзен. Ты никогда не слыла красавицей, общались вы не более пяти минут, ну а живопись… Какое ему вообще дело до твоих увлечений?! Усилием воли приняв невозмутимый облик и стараясь игнорировать жар, приливший к щекам, ты сказала: — Вы упускаете одну важную деталь, мистер Бриджертон. — Какую же? — Что, если против я? Судя по выражению его лица, мистер Бриджертон даже допустить не мог, что в целом свете может существовать женщина, которая не желает стать его супругой. Однако он быстро скрыл замешательство за обаятельной улыбкой. — Я красив, приятен в общении и увлекаюсь живописью. Уголки твоих губ помимо воли поползли вверх, и спустя пару секунд ты уже смеялась, позабыв о неловкости. — Полагаю, что нам не о чем беспокоиться, — добавил между тем мистер Бриджертон уже серьёзнее. — Эти места не предназначены для променада, здесь едва ли можно встретить кого-то… — Кроме вас и меня, — ввернула ты, не удержавшись. — …кроме вас и меня, верно. Так вот, шанс, что здесь появится кто-то третий, ничтожно мал. Не то чтобы его слова тебя успокоили, однако ты почти смирилась — а может, безответственное отношение мистера Бриджертона к ситуации оказалось заразным. К тому же, тебе польстило внимание к твоей картине, поскольку он рассматривал её с неподдельным интересом, внимательно и вдумчиво, что контрастировало с его общим шутливым настроем. — Вы давно рисуете? — спросил он. — Достаточно, — уклончиво ответила ты. — Где-нибудь учились? — Помилуйте, такая возможность есть только у джентльменов, — ты подавила вздох. — Я осваивала искусство живописи самостоятельно, поэтому результаты оставляют желать лучшего. — Ничего подобного, вы делаете успехи. Я тоже был самоучкой и, смею заверить, мои наброски выглядели намного хуже. Ты хотела сказать, что, если подразумевался комплимент, вышел он весьма сомнительным. Однако промолчала, наблюдая за тем, как пристально мистер Бриджертон изучает холст. — Цветовая гамма — определённо ваша сильная сторона, — он задумчиво коснулся подбородка. — И как точно вы уловили оттенок весенней листвы, только-только показавшейся из почек… Потом он слегка наклонился. Тебя коснулся приятный мимолётный аромат, и ты невольно задержала дыхание, словно даже ощущать чужой запах так близко являлось верхом неприличия. — Если позволите, я бы сделал и одно замечание. — Я вся внимание, — произнесла ты, силясь унять участившееся сердцебиение. — Перспектива… Вот здесь, где тропинка, которая уходит вдаль, за пруд… Деревья, растущие вдоль неё, должны выглядеть иначе, чем те, которые растут вблизи. — Разумеется — они кажутся меньше. Я так и нарисовала. Мягко усмехнувшись, мистер Бриджертон поднял с травы кисточку и указал ею на задний план полотна. — Вы старались, но получилось не совсем верно. Проследив за движением кисти в его пальцах и присмотревшись к этой части изображения на холсте, ты поняла, что мистер Бриджертон прав. Ты не сумела передать правильные пропорции. Теперь твоя ошибка казалась такой очевидной! С досадой сжав губы, ты потянулась за кисточкой, чтобы попробовать исправить недочёты. — Не торопитесь, — улыбнулся он. — Знаете, из чего по большей части состоит процесс создания картины? Засмотревшись на его улыбку, ты зачарованно и смущённо промолчала. — Из созерцания, — продолжил свою мысль мистер Бриджертон. — Нужно внимательно наблюдать, впитывать увиденное и лишь потом — переносить на холст. — Постараюсь применить ваш совет на практике, — ответила ты, хотя губы плохо тебя слушались. — Не сомневаюсь, что у вас получится. Вы, бесспорно, талантливы. Особенно ваше чувство цвета… А также игра света и тени… Он, на мгновение оторвавшись от твоей работы, посмотрел на тебя саму, и ваши взгляды пересеклись. Его глаза… Удивительного оттенка, светло-серые, почти прозрачные, с голубыми прожилками, чуть ли не сияли — виной тому то ли яркий солнечный свет, то ли… Спохватившись в последний момент, когда ваши лица оказались совсем близко, ты отпрянула. — Полагаю, мистер Бриджертон, наша беседа непростительно затянулась. — Прошу меня извинить, если наскучил вам, — он бросил на тебя хитрый взгляд исподлобья и отошёл. — Надеюсь, в следующий раз я проявлю себя как более интересный собеседник. Вы ведь бываете здесь каждое утро? Едва не поперхнувшись от такой настойчивости и дерзости, ты не удостоила его ответом. Тогда мистер Бриджертон отвесил тебе поклон и удалился, насвистывая. Тебе понадобилось время, чтобы прийти в себя, однако произошедшее всё равно никак не укладывалось в голове. Наконец, отставив бесплодные размышления о неожиданном знакомстве, ты вернулась к картине: разговор с мистером Бриджертоном, пусть и выбил из колеи, вместе с тем подарил вдохновение, позволив посмотреть на нарисованное под другим углом. Ты не выпускала кисть до полудня, пока, наконец, не завершила пейзаж, теперь уже полностью довольная результатом.