Ferris wheel

Он проснулся не от боли, хотя голова гудела, а под носом запеклась кровь. Он проснулся от жажды и привычным движением ощупал сидение справа от себя, пытаясь найти недопитую бутылку воды. Засыпать в машине для Ло было не ново, и, едва его рассудок неохотно скользнул в мрачную реальность, сразу понял, где он. Онемели конечности, тянуло спину, тело ломило от холода - он просидел за рулём в глухой ночи отнюдь не час и не два. Стужа заползла ему под одежду, пальцы не слушались, и когда он всё-таки нащупал бутылку, то едва осознал, что это она. Вода в ней оказалась ледяной; Ло сначала приложил пластмассовый бок к больной голове, блаженно вздохнул и разлепил глаза. Фары его машины светили вперёд, разгоняя густой сумрак. Одна мигала, свет второй падал на скучковавшееся скопление тёмно-зелёных кустов. Прямо перед машиной громоздился огромный и толстый ствол дерева; бампер и решётка радиатора были смяты и погнуты вовнутрь. "Твою мать", - подумал Ло с досадой, не испытывая, впрочем, никакого удивления. Это рано или поздно должно было случиться. Он не водил как конченный, но часто - даже слишком часто для обывателя его класса - садился за руль нетрезвым. Друзья предупреждали его, чтоб он перестал это делать. Он не слушал. Именно поэтому сейчас не было смысла сетовать на неудачу или какие-то другие причины извне, в этой аварии был виноват он сам и никто другой. Негнущимися пальцами он открутил крышку, сделал несколько глотков, после повернул к себе зеркало заднего вида и оглядел лицо, потрогал пальцами заляпанную кровью челюсть. Он отделался парой синяков, ему крупно повезло, что он всего лишь вылетел в кювет и поцеловался с деревом. Некоторые слетали с горных дорог в пропасть, взрывались, переворачивались, сталкивались с грузовиками, и ни от них, ни от их машин не оставалось и мокрого места. Ло вылил немного воды себе на ладонь, пара крупных капель пролилась на его потёртые джинсы; он не обратил внимания, растёр мокрой рукой кровь по лицу. Что-то смылось, что-то - нет. Он протёр лицо подолом футболки и откинулся на спинку водительского кресла. Он был почти трезв и от него наверняка несло, как от помойной ямы, и это - вполне приемлемо в нынешнем состоянии, если не считать одной маленькой детали. Он ни хрена не помнил. Ло сдвинул брови и сморщил лоб, пытаясь собраться с мыслью и выудить из памяти хоть что-то об этой ночи или хотя бы о прошлом дне, но там было пусто. Он помнил, как вышел из дома и сел в машину, насвистывая. Как бросил сумку с вещами (она всё ещё лежала там, где он её оставил) на заднее сиденье и как тронулся с места, намереваясь по пути заехать в какой-нибудь паб. Судя по тому, во что он вляпался, надрался он там знатно. "Дядя Кора будет не в восторге, когда узнает, что случилось", - мрачно подумал Ло и распахнул дверцу машины, чтоб выбраться. То, что он ехал в гости к Коразону на пару дней, было кристально чётким воспоминанием. То, что он остановился у бара "Скорпион", - тоже. А что было дальше? Ло потрогал голову, опасаясь нащупать там что-то липкое и холодное, и он это нащупал - едва-едва тягучее, наполовину высохшее в волосах. - Отлично, - сказал он, разглядывая заляпанную кровью руку. Кинул взгляд на дверцу машины и увидел там едва заметный смазанный кровавый след. Неслабо он приложился, раз ничего не помнил. Двигатель его автомобиля продолжал тихо урчать, как ласковая, но голодная кошка. Он обошёл машину, чтоб понять, сможет ли он выехать из кювета, и пришёл к неутешительным выводам. Спуск был слишком крутой, любая его попытка сдать назад или развернуться привела бы к неминуемому застреванию. Судя по тому, насколько мягкая была земля и как блестели мокрые листья деревьев и трава, здесь совсем недавно прошёл дождь. Под шинами колес была глина, перемешанная с мелкой щебёнкой, на которой отцветали июньские одуванчики. Ло прошёлся туда-сюда с налипающими на кроссовки комьями грязи. По обе стороны дороги тянулся лиственный лес, а сама дорога была с выбоинами и колдобинами - совсем не такая ровная и красивая, как та, по которой Ло обычно ездил в Дрессроуз к Коразону. За сутки беспамятства Ло мог натворить много чего, и сейчас он очень опасался, что заехал в совсем незнакомые места. Как далеко был ближайший населённый пункт? Его автомобиль был с практически полным баком бензина, двигатель работал, а приглашающе открытая дверца как бы говорила: "Ну давай, садись, поехали дальше, чего мы ждем?", да только всё это было бестолку. Он встряхнулся, ощущая, как окончательно трезвеет с каждой секундой, и допил оставшуюся воду. Не было никакого смысла ждать попутку, трасса не выглядела как дорога, по которой часто ездят. Да и откуда бы здесь взяться водителям почти в два-то ночи? Скорее всего это какой-то объезд или что-то вроде того. Что же случилось? Ло достал свой телефон из кармана джинс, ничуть не удивившись количеству пропущенных от Коразона. Связь ловила, Ло попытался первым делом дозвониться до фирмы, предоставляющей автомобильные тягачи, чтоб его взяли на буксир, и набрал знакомый номер (знал наизусть, эти ребята часто забирали его и были ему как родные). Ещё до того, как он услышал "на вашем счёте недостаточно средств", Ло понял, как это бесполезно - он ведь не знал, где находится. Ситуация казалась чем-то вроде из разряда "сам напросился", и Ло снова не стал себя жалеть. Не садись пьяным за руль, говорили ему. Случится беда. Эта история была такая же старая, как и мир. Можно было понадеяться на проезжающую мимо попутку, но после всего, что случилось, Ло не верил в такую удачу. Он надел на замёрзшее тело куртку, взглянул на лежащую сумку сквозь окно и прикинул, насколько целесообразно брать ее с собой. Если он был далеко от города, тащить этот балласт не имело никакого смысла. Да и не было там ничего, кроме нескольких сменных вещей и блокнота. Ло ничего бы не терял, оставив ее здесь, и это показалось ему разумным решением. Он вышел на шоссе, кое-как переставляя ноги. Ему пришлось обтереть подошву об асфальт. Он достал смятую пачку сигарет и закурил, втягивая в лёгкие горький дым. Мигающая фара его машины позади окончательно погасла; Ло бросил на автомобиль скользящий сочувственный взгляд, а после направился в левую сторону, в которую, как он надеялся, он ехал, оставив включённую машину позади. Она всё равно старая, и он собирался осенью её менять. Что ж, похоже это придётся сделать чуть раньше. Пока он шёл, одной рукой держа сигарету и оставляя за собой бледнеющие следы от грязи, второй листал список контактов, будто это бессмысленное действие могло помочь ему или успокоить расшалившиеся нервы. Телефон был бесполезен и не давал никаких подсказок, Ло засунул его в карман джинс и побрёл вперёд, стараясь придерживаться белой разметки посередине трассы. Где-то вдалеке ухал филин. Здесь, ночью, посреди пустой дороги и окружённый лесом, Ло был совершенно один.

***

В конечном счёте старый асфальт привёл к поросшей заправке, и Ло не сразу понял, куда вышел. Стела с устаревшими ценами на бензин стояла здесь лет сорок-пятьдесят, покрылась коррозией, разъелась и стала буро-ржавого цвета. Ло присмотрелся; такие низкие цены были только в двадцатом веке, и, немного помучив память, он предположил, что последний раз на стеле обновляли цифры в семидесятых годах. Бетонное покрытие небольшой стоянки потрескалось и покрылось трещинами, через которые пробились дикий плющ и сорняки. В это верилось с трудом; в предрассветном лесу не было ни намёка на солнечный свет, к чему могли тянуться эти растения? Выбитые окна здания смутно мерцали зазубренными осколками оконных провалов, издалека больше похожих на острые зубы. Но Ло и этому был рад. Несмотря на явный отпечаток вандалов, заправка в глухой чаще - это лучше, чем ничего вообще. Неподалёку от таких вот заправок бывают населённые пункты. Цивилизация, подумал Ло, ощущая, как возрастает его обнадёженность. Рядом с заправкой приметился старый фургон. Ло подошёл к нему, оглядел его изучающим взглядом, потрогал капот. Тот был тёплый. Это ещё больше воодушевляло, ведь кто-то же на этом фургоне приехал, так ведь? И этот кто-то, несомненно, был где-то поблизости. А любой человек для Ло - это шанс на спасение. Он направился в сторону заправки, миновав этот белый и потрёпанный временем и бездорожьем фургон, подумав о том, что, быть может, человек, который на нём приехал, не только согласится подбросить Ло до ближайшего населённого пункта, но и вытащит из кювета его машину? Мозг безрадостно напомнил, что адекватные и нормальные люди не ездят в два ночи по заброшенным заправкам, но, так как и сам Ло грешил данным вопреки логике, он не стал делать преждевременных выводов. Он направился в сторону заправки, предполагая, что приехавшие на фургоне люди могли пойти туда. В целом, здесь больше и некуда было идти; Ло перешагнул через острые осколки, которые были разбросаны у входа, и коснулся иссохшей деревянной двери. Через выбитое окно был виден торговый зал: несколько стеллажей валялись, но большинство стояли, повсюду были раскиданы банки с консервами, чипсами и прочей едой. Это удивляло. И как только не растащили? Мурашки поползли у Ло по спине; он распахнул дверь, думая о том, что люди как будто бы покидали это место в спешке. Ему вспомнилась начальная заставка Резидента, который Ло проходил несколько лет назад, и рассудок взял страх в оборот. А что если начался зомби-апокалипсис? Всего на секунду Ло замер, а после уверенно шагнул внутрь заправки. Зомби или маньяк - выбор не особо приятен, убегать придется в любом случае. Прежде чем войти в здание, Ло кинул тоскливый взгляд на фургон. Зря он не проверил, есть ли в замке ключ зажигания.

***

Он обошёл магазин, осторожно ступая между раскиданными банками и шоколадными батончиками, и старался не шуметь слишком сильно. Он не стал спрашивать "эй, есть ли здесь кто-нибудь", ведь, если бы там кто-то был, кто-то действительно опасный, это уменьшило его шансы на выживание. Ло вёл себя как кретин, но кретином не был, а потому постарался абстрагироваться от чувства тревоги. Ему нельзя было поддаваться панике. Он находился посреди леса чёрт знает где, какие у него ещё варианты? Но в самом магазине никого не оказалось, даже крыс, шуршащих по углам. Ло проверил открытую кассу - купюры со старыми номиналами так и лежали в ней с тех самых пор, как заправку покинул последний человек. Не было ни намёка на то, что сюда хоть кто-то когда-то после того случая возвращался. До сегодняшней секунды. Ло прошёл вглубь, туда, где была небольшая кухонька, на которой готовили сэндвичи и обеды для дальнобойщиков, когда-то останавливающихся на обед. Из кухни вела дверь на улицу, к мусорным контейнерам, но дальше Ло не пошёл. Под его ногой хрустнуло стекло разбитой чашки, и он замер, затаив дыхание и опасаясь, что его услышат. На секунду воцарилась могильная тишина, а после волнение схлынуло. Однако он рано обрадовался, потому что чем больше вслушивался, тем больше слышал монотонное бормотание откуда-то сбоку. Ло присмотрелся и понял, что там, скорее всего, что-то вроде кладовой. Дверь в неё была не просто закрыта, её подпирало два стула. К бормотанию примешивались всхлипы; В этот момент распахнулась массивная воротина запасного выхода, Ло в последнюю секунду успел шагнуть назад и выйти из поля зрения дверного проёма. Его не заметили и не услышали - человек, который вошёл, тащил за собой старую ржавую трубу, волочившуюся по полу и издающую противный звук. Его глухое металлическое гудение наполнило всю комнату; Ло прислушался, вжавшись в стену так, что у него онемели мышцы. Первым желанием было просто убежать. В конечном счёте, он мог успеть уехать на фургоне или скрыться в лесу. Человек с трубой подошёл к запертой кладовке, из которой всё ещё доносились всхлипы, и остановился. Гудение трубы, её шарканье о бетонный пол кухни повисло эхом, перемешиваясь со всепоглощающей тишиной. Ухнул филин, и сердце Ло ушло в пятки. И во что это он, мать твою, ввязался? - Страшно тебе там? - спросил человек с трубой; Ло потребовалась вечность, чтоб понять, что обращались вовсе не к нему. Он тихо и глубоко выдохнул. Голос говорящего был хриплый и какой-то больной. Простуда? Ангина? Но даже будучи настолько искажённым, он всё равно оставался голосом молодого надцати лет парня. Ло запоздало вспомнил, что у фургона и номеров-то не было. Ему повезло вылезти живым из автокатастрофы, но не повезло наткнуться на поехавшего парня с ржавой трубой в руке, который запер кого-то в кладовке на заброшенной заправке. - Ты же знаешь, что я пытался тебе помочь, но ты вынуждаешь меня, - не выпуская трубу из рук, парень начал убирать стулья. Его голос задрожал, он был на грани слёз, и, кажется, сам не радовался разворачивавшейся ситуации. - Вынуждаешь меня делать это. Ты же знаешь, что я не хочу. Он отодвинул стулья и открыл дверь, а после выволок в проход кого-то. Ло всего на миг позволил себе взглянуть на кухню, уверенный, что его не увидят. Он успел заметить, с каким усилием парень с трубой вытаскивает отчаянно сопротивляющегося человека, цепляющегося за трухлявый косяк и стены. Краска и побелка с них залезла под ногти, на ладонях остались царапины и глубокие занозы. Раздался лязг - тупой конец трубы ударился о пол рядом с головой лежащей на нём жертвы. - Я слишком долго это терпел, чтоб оставить просто так. - Послушай, - сдавленно произнес лежащий, и Ло про себя отметил, что это ещё один парень. - Мы можем поговорить. - Мы говорили достаточно раз, чтоб я понял, что это не работает! - дрожащий голос сорвался на сиплый крик, и у Ло запершило в горле так, будто это у него драло слизистую от боли и это он кашлял, не в силах вытащить из лёгких всякую дрянь болезни. - Даже если запереть тебя в подвале на всю жизнь, ничего не изменится. - Я не делал ничего плохого, - ответил парень на полу. - Ты прекрасно знаешь, почему это произошло. - Всё, что происходит, - из-за тебя, - второй поднял трубу и снова опустил на то же место со всей силы, раздался звонкий и оглушительный звон. Ло ощутил, что во время разгара чужой потасовки самое лучшее - бежать, но не мог сдвинуться с места. - Ты ненормальный. - Ты пытаешься меня убить, а ненормальный здесь - я? - Заткнись, - труба снова взметнулась вверх, но в этот раз вместо ожидаемого лязга раздался чвакающий и какой-то мокрый звук удара о плоть, а после - стон, полный боли. У Ло свело челюсть от этого грохота. Это было ужасно. Он заглянул вовнутрь, наблюдая, как, пошатываясь, парень с трубой следит за корчащейся от боли жертвой. Носки ботинок Ло уже повернулись в сторону выхода, он приготовился делать ноги, пока оставался хоть малейший шанс на это, предпочитая не думать, как потом он будет спать, и будет ли вообще. Людей преследуют воспоминания, некоторые - до конца жизни. Ло хотелось умереть беззаботным и удовлетворённым, а не преследуемым старыми кошмарами прошлого. Он ощутил потребность дёрнуть себя за волосы и впервые за всё это время искренне себя пожалел. Стать свидетелем преступления - плохо. Бросить умирать человека, зная, что мог ему помочь, - плохо. Помочь человеку и стать убийцей - плохо. Какой из вариантов не рассматривай, всё заканчивалось тупиком, и Ло корил себя, что просто не прошёл мимо. Что бы ни произошло бы на этой заправке, его бы не коснулось точно. Ло бывал во многих местах и видел всякое, но такое - впервые. Пока он мучился фантомными терзаниями мук совести, парень бросил трубу и залез на свою жертву сверху, то ли намереваясь превратить в кровь её лицо, то ли задушить. Он сел вполоборота и был слишком увлечён, чтоб хоть что-то заметить вокруг себя. Вряд ли ему в голову пришло, что здесь кроме них может быть кто-то ещё. А Ло был. - Ты не можешь, - просипел парнишка с пола, когда к его шее потянулись крепкие грубые ладони. - Я делаю это для безопасности всех людей. И для своей в том числе. Солёные капли текли по щекам убийцы и капали на измазанные кровью чужие щёки, комнату наполнил рваный хрип. Ло до последнего надеялся, что всё решится само собой. Что случится какое-то чудо, парень выберется из-под нависающего над ним маньяка, даст сдачи и удерёт, а ему, Ло, не придется делать никакого выбора. Но чудо не произошло, и когда хрип из обычного превратился в предсмертный, он огляделся в поисках какого-нибудь тяжёлого предмета. В его голове сложился простой и логичный план: он мог просто вырубить маньяка и уйти, оставив на совести его жертвы право этого тяжёлого выбора. Лучше ничего Ло придумать не смог. Рядом с ним обнаружилась старая бронзовая статуэтка с зелёным налётом, пробывшая здесь столько же времени, сколько стояла заправка. Ло поднял её с пола; тонкая и изящная Шива, смотрящая на парня пустыми глазами без зрачков, она оттягивала ладонь и была достаточно громоздкой, чтоб проломить чужой череп. Ло стоило быть аккуратнее с использованием силы, если он не хотел никого убивать. А он не хотел. Что сказал бы Коразон, узнай он, в какой ситуации Ло сейчас оказался? Он решил, что если выберется отсюда без приключений, то никогда и никому об этом не расскажет. Предсмертный хрип начал затихать, асфиксия делала свое дело, а сопротивления становились вялыми. Парень, нависающий над своей жертвой, продолжал крепко сжимать ладони, намереваясь довести дело до конца, и Ло шагнул вперёд тихо и неторопливо. У него был в запасе десяток секунд, и если бы он просрал всё это время, то рисковал не успеть не только помешать чужой смерти, но и убежать с заправки. Он боялся наступить на осколки или задеть какие-то предметы, которые привлекли бы к нему чужое внимание, но путь дался ему на удивление просто. Ладони стали влажными, Ло не верил, что способен поднять статуэтку и ударить ей, и эта сцена раз за разом воспроизводилась в голове так мучительно быстро, что Ло не успевал за деталями. Был ли у него какой-то план? А что если ничего не получится? Пока он не столкнулся с настолько неоднозначной ужасающей ситуацией, он и не думал, насколько тяжело делать подобные выборы. Подросток на полу опустил руки, едва шевеля ими, глаза закатились; его мучитель всё стискивал и стискивал ладони, роняя крупные солёные слёзы на пол и чужое тело, и когда Ло наконец оказался на расстоянии удара, наконец заметил его. - Какого хера? - просипел, а не воскликнул, от удивления даже ослабил хватку. Его глаза наполнились изумлением, он вряд ли понял хоть что-то из происходящего дальше. Зато у Ло мозг заработал так сильно, что он чуть не лишился сознания. Человек не способен вообще думать при таких психологических нагрузках, и, если бы ему сейчас предложили сгенерировать какую-то гениальную идею и воплотить её в жизнь на скорость, Ло справился бы с этим. В момент, когда он понял, что замечен, на первый план вышла мысль: "что будет со мной?", а не "надо спасти того парня", и Ло скорее чисто рефлекторно, чем осознанно, взмахнул статуэткой. Несмотря на зашкаливающий адреналин, она показалась ему смертельно тяжёлой, а момент, пока она двигалась к чужой голове, - невероятно долгим, и когда он увидел, как её плоский грязно-жёлтый бок с зелёными разводами встречается с лохматой черноволосой головой, время наконец-то ускорилось. Шива проломила чужой череп так, что закапала кровь. Как бы ни старался Ло, контролировать свою силу он не смог, и на него нахлынула мгновенная паника. Маньяк, так и не доделав свою работу, даже не осознав, что только что произошло, свалился на бок и грохнулся, как мешок картошки. В его открытых и всё ещё живых глазах застыло безмерное удивление. Ло выронил статуэтку и дрожащей рукой потянулся к чужой шее - пульс был. Надолго ли? Подросток на полу завозился, закашлялся и разлепил опухшие глаза. Ло попятился, готовый бежать со всех ног, ещё не осознавший до конца, что именно он наделал, пока его не схватили за штанину джинс. - Не... бросай... - прохрипел с пола, цепляясь за него второй рукой. Он едва говорил, а на его горле проступали бледные синяки от чужих пальцев. Ло кинул беглый взгляд на валяющегося рядом парня с раздробленным черепом. С раздробленным по его, Ло, вине, и ответил: - Я помог чем смог, дальше давай сам. Его голос звучал так отстранённо и равнодушно и совсем не вязался с тем, что он чувствовал и как выглядел, что это вызвало нервный смешок. Очень захотелось покурить. - Я эти места знаю, без меня ты далеко не уйдешь, - сказал парень едва слышно, сипя и кряхтя, и Ло показалось, что удушение сильно повлияло на его голосовые связки. Он не стал ничего говорить про стоящий перед заправкой фургон и о том, что если ехать в одном направлении, хоть куда-нибудь можно однажды приехать, и подросток, будто считав его мысли, добавил: - К тому же у фургона нет ключей. Мы зажигали его двигатель замыканием проводов. Ло угоном машин никогда не занимался, в технике не копался и, как следствие, ничего там замыкать не умел. Он видел, как делали это в фильмах, и на этом его знания ограничивались. На секунду он подумал, что чисто из принципа и собственной безопасности всё-таки пойдет пешком, а после тут же отмёл эту мысль. Ну и сколько до ближайшего города? Километр? Два? Сто? - Ладно, - выдавил он из себя, внутренне самобичуясь за это решение. - Ладно... - и подал руку лежащему на полу парню. - Спасибо, - ответил подросток, хватаясь за протянутую ладонь. Ло грустно усмехнулся. За то, что он сделал, простого "спасибо" было определённо мало.