Ferris wheel

Ло до последнего испытывал чувство недоверия, пока не убедился, что спасённый им паренёк действительно может завести машину. На это ушло около пары минут, что ни говори, а странный подросток своё дело знал. Ло нервно наблюдал за ним, докуривая такую желанную сигарету, и отгонял навязчивую параноидальную мысль: ну и что мешало сейчас пацану бросить его, Ло, здесь и укатить? Ничего. От этого спокойнее не становилось. Несмотря на всё более алеющие отметины на шее, рваные хрипы и в целом болезненный вид паренька, Ло особого сострадания к нему не питал. Он сделал всё, что смог, ввязался в историю, которая не приснилась бы в страшном сне, и знатно обмарал свои руки. Этого было достаточно. Всё остальное его не касалось. Филин добропорядочно продолжал напоминать Ло уханьем о своём присутствии, будто он - единственный обитатель этих лиственно-хвойных земель. Сигарета тем временем дотлела до фильтра, и одновременно с этим взревел двигатель фургона. Ло выбросил окурок и подошёл к распахнутой водительской дверце. - Я поведу, - сказал он таким тоном, будто ему уже собирались возражать. Паренёк пожал плечами и без вопросов отсел на соседнее сиденье. - Я всё равно вести не в состоянии. Да и с механической коробкой передач не особо дружу, - сказал он тихо, делая небольшие паузы между словами. Ло кинул на него быстрый и раздражённый взгляд, полностью игнорируя сказанное. Ему хотелось добавить, что озвученные причины - далеко не единственное, что должно сейчас беспокоить их, но во всём этом была одна небольшая загвоздочка. Не было никаких "их". Ло захлопнул металлическую дверцу и вывернул руль, желая покинуть чёртову заправку и навсегда забыть то, что на ней было, так же, как он забыл про зарядку от мобильного телефона в своей машине.

***

Паренек указал ему аккурат туда, куда направлялся и сам Ло - влево. Они ехали долго, достаточно долго, чтоб Ло начал кидать обеспокоенный взгляд на приборную панель, где стрелка датчика уровня топлива подползала к критической красной отметке. "Тупица, уехал с заправки и не заправился", - зло подумал Ло, растягивая губы в ухмылке. Он поймал своё безумное отражение в зеркале заднего вида, взъерошенное, помятое, измазанное бледными следами крови, и взмолился, чтоб им не встретился ни один патрульный автомобиль. У полиции могли возникнуть вопросы, а вопросы Ло сейчас были категорически не нужны. Чем дальше он ехал в указанном направлении, тем уже становилась дорога. Колдобин и ям стало больше раза в три; фургон тащился на скорости тридцать миль в час, потому что, если судить по дребезжанию кузова, грозился развалиться прямо на ходу, вдави Ло ещё хотя бы чуть-чуть педаль газа в пол. Пацан сполз на потёртом и грязном кресле и задремал. Он спал беспокойно и что-то тихо бормотал под нос; сальные пряди грязных волос падали на широкий лоб и глаза. Почему Ло один должен волноваться из-за того, что у них заканчивается бензин? Сколько им ещё ехать? К моменту, когда он начал действительно злиться, пропали всякие ржавые указатели и даже разметка, хотя Ло точно помнил, что она была. Не в силах контролировать дрожь в пальцах, он потянулся к пачке с сигаретами и достал одну. Прикурил, щурясь от слезящего глаза крепкого дыма, и досчитал до десяти. Не помогло. Когда сигарета сгорела на две трети и от неё осталось жалкое подобие окурка (вот столько терпения было у Ло на тот момент), стрелка едва ли не касалась цифры "ноль". Фургон кряхтел и кашлял едкими выхлопными газами, едва тащась через разбитую дорогу. Пацан, забывшийся беспокойным и неприятным сном, проснулся от тряски. Ло со злорадством подумал: "Так тебе и надо". - Бензин заканчивается, - оповестил Ло своего попутчика, когда тот приподнялся и потянулся настолько, насколько позволяло тесное пространство. - Ничего, мы почти на месте. Дойдём пешком. Ло от изумления выронил из непослушных пальцев сигарету, гаснущий, но неостывший огарок мазнул по футболке Ло сажей, скатился по сиденью и упал на резиновый коврик, измазанный грязью. "В каком это, нахер, мы месте? - хотел сказать Ло. - Ты что, блядь, издеваешься?!" Но он лишь крепче сжал руль. Со всех сторон их обступал только высокий и тёмный лес, не было даже электрических столбов, меж которых тянулись бы провода с сидящими на них воробушками. И дорога, которая до этого хотя бы оправдывала своё название, превратилась чуть ли не в размытую дождями грунтовую полосу со скудными кусками асфальта. И где, мать твою, этот придурок увидел хоть какой-то намёк на город? Ло задался вопросом, не шок ли у этого пацана, не помутился ли он рассудком, и разозлился ещё больше, хотя больше, по мнению Ло, было уже некуда. Нечасто его доводили до подобного состояния. Он собирался уже остановить машину и высказать всё, что он думал об этой ситуации, но дорога внезапно резко свернула к неприметному перекрёстку, пересекающему междугороднюю трассу. В темноте она походила на длинный чёрный язык, по которому тянулась светоотражающая полоса разметки. Вдалеке, примерно в десяти милях от перекрёстка, мерцал и переливался ночными огнями маленький городок. Ло взглянул на часы старой магнитолы, увидел, что было уже не менее четырёх часов утра, и перевёл глаза на восток. Ни о каком солнце не было и речи. Где сраный рассвет? - До города не доедем, да нам и не нужно. - О чём это ты? - Ло притормозил, вглядываясь в желанные огоньки впереди. Если бы только скользкие лучи света пробились из-за горизонта на фоне этого прекрасного города, Ло мог бы убедить себя, что всё, что случилось, - просто ложь, сон, иллюзия, но пока повсюду царил мрак, облепляя его чёрными тенями-щупальцами, мозг возвращался к произошедшему снова и снова. Статуэтка. Чавкающий звук, с которым она столкнулась с черепом. Капли крови на полу. Изумлённые глаза... - Лучше спрятать машину где-нибудь в кустах. Это, конечно, идея не самая лучшая, но когда её найдут, мы уже будем далеко отсюда. "Нет никаких "мы"", - подумал Ло и сказал: - Дельная мысль, - а после перевёл рычаг скоростей и сдал назад.

***

Остатка бензина хватило, чтоб откатить фургон за ближайшие густые кусты можжевельника, растущие здесь, судя по их тринадцатиметровой высоте, с очень-очень давних времён. Пацан был прав: фургон найдут ещё нескоро, несмотря на то, что стоит он не так далеко от главной трассы. Растительность вдоль разбитой дороги, по которой они приехали, была слишком плотной, чтоб заметить хоть что-нибудь невооружённым глазом. Чтоб отыскать машину, надо намеренно залезть в кусты. Ло не думал, что найдутся такие придурки, но всякое, конечно, бывало. Больше всего его волновало нечто другое: если фургон найдут вместе с телом, как быстро полиция вычислит, что он убийца, и посадит его за решётку из стали Гадфильда? Он вылез из машины, оставив заботы об остальном своему попутчику. Тот разомкнул провода и вылез следом, ступая дырявыми кедами по влажной от росы траве. - Если нам повезёт, нас подберёт кто-то, кто будет ехать по главной трассе, - сказал паренёк, поравнявшись с Ло, который уже направился в сторону города. - Ага, - отозвался он. Что-то ему подсказывало, что два искалеченных и измазанных кровью парня запомнятся не только тем, кто решит их подвезти, но и вообще любому проезжающему мимо водителю. Мало кто, конечно, ездит так рано по дорогам, но Ло не стал загадывать. Если никто не проедет и если он выпутается из этой истории без проблем, то однозначно истратит пожизненный запас всей своей удачи. А пока ему оставалось только ждать. Ждать и идти.

***

Надежды Ло не оправдались, потому что примерно на половине пути до города им просигналил старый голубенький форд мустанг, за рулём которого сидел пожилой мужчина. Свет выцепил их фигуры в гуще набитой тяжестью темноты; короткий гудок заставил Ло вздрогнуть, хотя он прекрасно слышал приближение машины. Надеялся, что объедет. Не повезло. Мужчина притормозил, опустил стекло наполовину и вгляделся в напряжённые лица идущих по дороге парней. От света жёлтых лампочек на их кожи падал неровный размытый след, делающий подтёки крови больше похожими на уродливые гематомы. - Вас подвезти? - осторожно спросил мужчина, медленно оглядывая сначала Ло, потом подростка с ним. - Похоже, вам требуется помощь, - он кивнул на хрипящего пацана, а после уставился на Ло, будто тот мог что-то объяснить. Ло внезапно ощутил усталость и голод и кое-как подавил желание вновь закурить. - Мы попали в аварию, - сказал Ло, надеясь, что водитель не станет рассматривать шею его спутника, усеянную чёткими лиловыми отпечатками чужих пальцев. - Машина вылетела в кювет, и мы... Ло не стал уточнять, где именно это случилось, не хотел давать прямой наводки. Он всё ещё надеялся убраться от леса подальше, а маленькая зацепка, которую он только что подал этому старику... да ну и что? Даже если они вернутся за машиной, не факт, что найдут по пути тело или фургон. Иногда сложно найти то, что целенаправленно не ищешь. Да и кто сказал, что они всё-таки вернутся? Ло возвращаться не собирался. Он просто надеялся, что не вызывает больше подозрений, чем нужно. Верилось в это с трудом. - Залезайте, - после секундного раздумья сказал старик. Когда Ло сел в машину, он добавил: - здесь много кто постоянно вылетает в кюветы и переворачивается, особенно на объездной, так что я не удивлён. Поверьте, ребята, видел вещи и пострашнее. Ло сухо кивнул, не желая развивать эту тему. Подросток забрался на заднее сиденье и вновь уснул на нём. Это могло быть добрым знаком. Пусть катится с этим дедом к херам собачьим, а он, Ло, выйдет где-нибудь и поймает попутку в соседний город, пока ещё не рассвело и его в таком состоянии не видели все горожане. - Так вы, стало быть, братья? - никак не затыкался дед. - Я закурю? - спросил Ло, точно зная, что если ему откажут, он всё равно это сделает, но его никто не останавливал. Какая это сигарета по счёту? В пачке оставалось ещё три, и этого явно мало, чтоб пережить хотя бы полтора часа. Чёрт. - Ради бога, - мужчина махнул рукой. - Братья или друзья? - Знакомые, - уклончиво ответил Ло. - Надо было в одну сторону, вот и поехали вместе. - Понимаю. Вам сильно досталось. Я могу отвезти вас в больницу или в травмпункт, если хотите, здесь недалеко. - Нет, спасибо, просто остановите где-нибудь, а дальше мы сами. Мне нужен обычный горячий душ и пара пластырей. Я в норме. - Тогда я подброшу вас до мотеля у восточной трассы, - сказал старик, мустанг уже плавно въезжал в дремлющий город; несмотря на раннее и тёмное утро, в некоторых домах люди уже активно занимались делами. Ло не потрудился ответить, а старик больше не сказал ни слова, и через минут пятнадцать они уже подъезжали к миниатюрному зданию, на вид похожему на дешёвый хостел. Перед зданием находилась маленькая веранда с креслом-качалкой, на котором дремала старуха, позолоченная прозрачными и липкими лучами серого рассвета. Ло взглянул в сторону горизонта, а после сверился с часами в машине старика. Начинался шестой час, а солнце только-только показало самый краешек. Да что с этим миром сегодня было не так?

***

Ло не пришлось делать то, чего он категорически не хотел, - будить пацана на заднем сиденье. Когда машина остановилась, он судорожно думал, что предпринять, чтоб сделать это, не принимая в данном действии непосредственного участия, но старик уже наклонился в сторону подростка и заботливо погладил того по руке. Сторонний наблюдатель увидел бы в этом жесте что-то отцовское, однако мозг Ло извращал всё, и такой банальный и, казалось бы, недвусмысленный жест старика вызвал в нём тошноту. "Это не то, что мне показалось", - попытался убедить себя парень, даже толком не понимая, что именно ему показалось. - Проснись, сынок, - сказал старик, и пацан на заднем сиденье распахнул глаза. - Приехали. - А? - он сморгнул остатки всё той же беспокойной дремоты и огляделся, пытаясь понять, где он. - Город? - Да, - старик кивнул и, как почудилось Ло, с неохотой убрал руку. "Хватит придумывать то, чего нет, - приказал себе парень. - Ты напился, у тебя сотрясение, ты не помнишь ничего, что было сутками ранее, а ещё ты убил человека, и теперь тебе мерещится всякая ерунда". Это немного успокоило, и, не дожидаясь дружелюбных напутствий, Ло вылез из машины. - Пойдём, - без желания сказал он, обращаясь к подростку. Будь его воля, он бы его здесь и бросил. Но он не мог. Нужно было разобраться в ситуации и решить, что делать дальше. Ло прекрасно знал, что дальше, - нужно было валить. Но прежде всего его воспалённому рассудку хотелось спать. Долго. - Спасибо, что подвезли, - сказал охрипшим голосом пацан, а после направился вслед за Ло в мотель. Так самонадеянно. Они миновали крыльцо и спящую старуху, вошли в провонявший потом и дрянным стиральным порошком маленький холл. Над стойкой консьержа висел крест с Иисусом, а аккурат под ним сидела ещё одна старуха, ещё более древняя, чем та, что спала на крыльце. По манере собирать белоснежно-седые волосы в хвост, крючковатому носу и рваным прядям, обрамляющим высохшее морщинистое лицо, Ло сделал вывод, что они наверняка сестры. Консьерж оторвала бледные голубые глаза от книги, которую читала, и оглядела вошедших придирчивым, но мутным взглядом. Сколько этой старухе лет? Восемьдесят? Сто восемьдесят? Насколько бы старой она ни была, Ло знал одно: ей достаточно, чтоб страдать сильными проблемами с памятью. "Иисус любит меня", - подумал Ло рассеянно, возвращая глаза к кресту.

***

Старуха записала их под выдуманными Ло именами. У него не спросили ни инициалы, ни цель остановки - в этом мотеле у маргиналов, пьяниц и нищих мало чем интересуются. И, хотя Ло не был ни одним из перечисленного, выглядел он как нечто среднее из всех троих. Ему выдали ключ от обшарпанного номера с двумя продавленными кроватями и свисающим куском обоев под потолком; Ло заплатил за это до смешного дешёвую цену остатками мелочи в карманах, оставив несколько последних крупных купюр на будущее. Мысль коротать время в этом крысятнике его не радовала, но ему очень требовался душ и сон. К тому же, если он потом проснётся дома у Коразона, всё закончится, разве нет? В номере воняло сыростью и плесенью; Ло, долго не раздумывая, стащил с себя вещи и направился в маленькую каморку с жёлтым от времени кафелем, по которому змеились уже въевшиеся в рисунок подтёки ржавой воды. Ему пришлось мыться под едва тёплой струёй, потому что из горячего крана не текло ничего вообще. Он оттёр следы крови, аккуратно помыл голову жидким, явно разбавленным шампунем и ощупал. Всё оказалось не так плохо, как он думал, и, поймав своё почти здоровое отражение в треснувшем зеркале, даже улыбнулся. После вышел из ванной, обмотав вокруг бёдер полотенце. Пацан всё это время сидел на кровати, напряжённо пялясь в одну точку, и не обратил на Ло никакого внимания. - Ты тоже иди, - сказал Ло, падая на кровать. Он ожидал ощутить запах грязного белья, дерьма или ещё какие-нибудь мерзкие амбре, но нос уловил нейтральный отголосок слабого кондиционера. Заглянув под покрывало, Ло отметил, что простыни хоть и оказались старыми, но были чистые. Его это порадовало. После всего случившегося скрипучая постель с остатками матраса на ней виделась блаженством. - Я высплюсь, а после мы поговорим. На самом деле Ло не хотел ни о чём говорить. Но он убил человека. Он смутно представлял, как вообще можно просто взять и вычеркнуть это из памяти. Его волновало больше не то, что он сделал, а то, что парнишка мог его сдать. И это поражало вдвойне: забавно, какие порой смешные и нелепые мысли приходят людям в голову, когда она в дичайшем стрессе. Ло хотел добавить что-то ещё, закрыл на секунду глаза и провалился в сон без сновидений, который то и дело грозил перерасти в кошмар. Подросток сидел ещё какое-то время на своей кровати, после кинул замученный взгляд на Ло и тоже пошёл в душ. Несмотря на истощение и усталость, спать он не собирался.

***

Ло не слышал, как подросток вышел из номера после того, как сходил в душ. Не слышал его приглушённый голос и хрип, которым старуха отвечала в ответ, не слышал даже собственный голос, когда разговаривал во сне. Ему снилось нечто страшное, нечто, связанное со статуэткой и парнем, которого он убил. Только вот после удара тот поднялся и пошёл к нему навстречу, и Ло понял, что ему конец. Проснулся он на смятых и влажных от пота простынях, расширенными глазами уставившись в потолок. Тот по диагонали пересекала длинная трещина, в углах сыпалась побелка. Ло проследил за тем, как большой таракан пересёк эту трещину, а после перевёл взгляд на вторую койку. Соседа на ней не оказалось, и Ло с надеждой подумал: "Может, он просто ушёл и всё?". Парень потёр лоб и медленно сел в постели; за плохо помытыми окнами, на которых виднелись чёткие следы разводов от тряпки, бледно светило солнце. Часы показывали полдень, но Ло в это не поверил. Обед - промежуток, когда небесные звёзды пытаются раскалить Землю, чтоб сделать из неё нежный ростбиф с румяной и хрустящей корочкой. Но время его не обманывало, едва занявшийся, на первый взгляд, рассвет действительно был полднем. Солнце больше походило на затухающий фонарик, подкинутый к небу. Всё это было абсурдом и ерундой. Ло ощупал голову, подозревая, что после травмы стал иначе воспринимать действительность, но времени думать над этим не было. Он проспал чуть больше шести часов и не ощущал себя ни выспавшимся, ни отдохнувшим. Пока Ло тратил время на то, чтоб ещё немножечко себя пожалеть, дверь в номер приоткрылась и в проём скользнул сосед с двумя бумажными пакетами. В одном что-то звенело. - Доброе утро?.. - спросил он, едва заметно улыбнувшись. После душа он выглядел лучше, а пластырь на носу прибавлял ему очарования. Если не обращать внимания на слишком яркие следы на бледной шее, так сразу и не скажешь, что его пытались убить. Просто катился на скейте и упал. - Ты спал? - спросил Ло, осторожно следя за тем, как подросток двигается в его сторону. - Я не хочу спать, - парень поставил пакеты на свою кровать и кивнул в сторону маленькой тумбочки, на которой лежала стопка вещей. - Пару часов назад приходила та старуха, Цуру. Я отдал ей наши вещи на стирку, и теперь они чистые. - На стирку? - тупо переспросил Ло, не понимая, что конкретно его смущает в этой ситуации, а после в его глазах отразился лихорадочный блеск: - Твою мать! - он потянулся к штанам, но карманы, конечно же, были пусты. - Если ты ищешь свои личные вещи, то они у старухи. Она сказала, что ты можешь зайти за ними в любое время. "Господи, спасибо", - подумал Ло, вскакивая. Полотенце, которое держалось на его теле на честном слове, упало на пол. Не обращая на это никакого внимания, парень натянул на себя штаны, балансируя с трудом на одной ноге. - Красиво, - сказал подросток. Ло замер, и под его кожей на спине напряглись гладкие мышцы. Сначала он подумал, что пацан говорит про его, Ло, тело, но тот смотрел в окно, через которое прекрасно обозревалась церковь с разноцветными витражами. На одном из них паззл из цветных стеклышек складывался в двух людей, убивающих друг друга. Ло надеялся, что подростка восхитила утончённая архитектура здания, а не сцена убийства. Когда он уходил, пацан всё ещё продолжал смотреть в окно. С его запястья редкими красными каплями падала кровь - колючая проволока, которую он обернул дважды на манер браслета, беспощадно впивалась в мясо.

***

Ло проследовал к стойке консьержа, где старуха продолжала читать книгу. За шесть часов она подобралась почти к самому концу повествования и не обратила на подошедшего постояльца никакого внимания. Ло был уверен, что наполовину глухая женщина даже не услышала его шагов, потом сказал: - Я хотел бы... - Забрать свои вещи, да-да, - перебила его Цуру. - Я прекрасно это знаю. Иссохшая рука с крупными проступающими венами достала из-под ящика стола телефон и купюры, в довесок к которым шла мелочь. Не исключено, что та, которую Ло высыпал перед старухой утром, когда платил за номер. - Здесь не хватает, - сказал он, оглядев кучу монет и мелкие купюры. Он прекрасно знал, что в его кармане было всего две бумажки. - Прачечная не бесплатная, дорогой, - ответила ему старуха и вернулась к чтению. Ни спорить, ни вести какие-то дебаты она не собиралась. Ло хотелось огрызнуться и ответить, что он не просил, в общем-то, стирать его вещи, но это бы ничего не решило. Он рассовал деньги по карманам и проверил телефон. Батарея разрядилась, но Ло не счёл это проблемой, ведь можно достать зарядку из сумки и... На этом ход его мыслей прервался. Память медленно откатилась назад, к двум ночи, когда всё только-только начиналось. В этом промежутке примерно и осталась навсегда зарядка его мобильного, вставленная в гнездо авто, про которую он напрочь забыл. Хорошо, подумал Ло и глубоко вздохнул. - У вас есть телефон? - Двадцатка, - отозвалась старуха незамедлительно. "Пошла-ка ты нахер с такими ценами", - мелькнуло в голове у Ло. Он вытащил всю мелочь и со злорадством отсчитал двадцать, а после оставил на стойке. Цуру долго, очень долго смотрела на монеты, и в её взгляде не угасала усталость напополам с раздражением. Через секунду все эмоции исчезли, и она протянула Ло сип-телефон с пружинным проводом. Ло набрал номер Коразона по памяти, приложил трубку к уху и замер в сладостно-предвкушённом состоянии. Если сейчас он дозвонится до дяди, это решит все его проблемы. Или хотя бы их большую часть. Прошли долгие несколько секунд, и через короткий и неестественный гудок механический голос произнес: "Номер не существует". Озадаченный Ло отнял трубку, посмотрел на неё, будто она могла дать объяснение происходящему. Он был уверен, что набрал все цифры верно, но мало ли что могло случиться с его памятью. Он попробовал снова, в этот раз никуда не спеша и вдавливая кнопки так, чтоб быть убеждённым в их исправности, но в результате услышал всё ту же фразу. - Бред какой-то, - сказал сам себе Ло и положил трубку. Старуха, всё это время наблюдающая за ним с ничего не выражающим лицом, осведомилась: - Ещё что-то? - Да, - Ло кивнул в сторону окна, за которым безжизненное ненатуральное небо с трудом вращало вокруг Земли искусственное светило. Цуру пренебрежительно фыркнула: - Если ты не знаешь, что такое Солнце, то у меня для тебя плохие новости, дорогой.

***

Ло ощущал себя раздражённым, когда вошёл назад в номер. Его посетила безумная мысль вернуться за зарядкой для телефона, потому что тот за ночь умер, и эта мысль была не более чем очередное порождение его воспалённого разума. Конечно ему не нужно было возвращаться. Он мог просто купить новую зарядку или, раз уж всё так кардинально, новый телефон. Денег было немного, но для Ло подходил любой простой вариант. Паренёк встретил его равнодушным взглядом. Он меланхолично жевал купленный в супермаркете бутерброд, не испытывая никакого аппетита. Лишь механическое движение челюстей и глотание - просто потому что это требовалось для жизни. На тумбочке лежал аналогичный бутерброд для Ло и стояла пара бутылок с вишнёвым соком, от вида которого сводило скулы. Ло должен был поговорить и обсудить произошедшее. Он никогда не попадал в такие ситуации, и его тяготило желание объясниться и расставить всё по местам, будто то, что он убийца, хоть как-то решало проблему. Но глядя на безэмоциональное лицо попутчика, Ло ощутил, что совсем не хочет ничего обсуждать. Да это и не было нужно. В конце концов, они друг другу ничего не должны, что бы там ни случилось ночью. - Я купил тебе поесть, - сказал паренёк, кивая на тумбочку, и Ло проглотил весьма уместный вопрос: а откуда, собственно, деньги? Он оглядел пацана ничего не выражающими глазами и остановился на запястье, покрытом свежими кровавыми корками. - Что с твоей рукой? Паренёк оглядел рану на руке, и её наличие будто бы удивило его. Потом он неопределённо пожал плечами. - Ободрал где-то. Ло не стал уточнять, что до такой степени невозможно ободрать руку. Не стал говорить то, что должен был, - им уже не по пути, они могут разойтись и больше никогда не вспоминать случившееся. Ло хотелось собраться и уехать, но у него не было даже его чёртовой машины. На улице бледный свет разливал лужицы на чужие металлические стоки и карнизы, на капоты машин, делая их похожими на непрозрачное желе. Он усеивал белоснежное здание храма, которое было видно из окна, и мерцал тысячами лучей в витраже, на который так долго смотрел попутчик Ло всего некоторое время назад. "Мне нужно побыть одному", - подумал Ло, взял с кровати куртку с распиханными по ней документами и направился к выходу из комнаты. - Ты вроде бы хотел поговорить? - Позже, - ответил Ло, распахивая дверь. - Когда я вернусь. Впрочем, он совсем не собирался сдерживать это обещание.